Юрий Москаленко – Предназначение. Книга 1. Часть 2 (страница 8)

И вдруг меня озарила мысль, что Грос вполне может опасаться, что я, посчитав его траты необоснованными, деньги ему не верну!

– И, да, – начал я, прокашлявшись, – деньги я тебе верну, Грос, даже ничего такого не думай!

– Угу, – пробормотал он, – только я деньги не отдавал, а только пообещал!

– Вот и хорошо! – сказал я. – Завтра с утра я отдам тебе полсеребряного, договорились?

– Да, – ответил мой друг и предложил: – Ну, может, пойдем, посмотрим на карету?

– Вперед! – согласился я.

Пока шли к трактиру, я спохватился, что город оставляю надолго.

– Значит, так! – начал я наставлять Гроса. – Пока меня не будет – ты старший у пацанов. Наш тариф ты знаешь, как организовывать работу, с кем договариваться – все это видел не раз, да и сам в этом участвовал. Так что, я особо тебе голову морочить не буду, ты и так все знаешь, единственное, прошу – последи за пацанами, а то они у нас совсем без башни, могут куда-нибудь влезть!

– Да, понял я! – выслушав меня возопил мой друг, когда я начал повторять все по второму разу.

Неожиданно для себя я понял, что переживаю, как у них тут без меня все сложится? Я еще никогда так долго не отсутствовал в нашей ватажке. И вот теперь волновался не на шутку – а вдруг, пока меня не будет…

– Ты, вот что, Грос, – начал опять я, – если что-то серьезное и ты чувствуешь, что не справляешься, ты своего отца попроси – он поможет!

– Хватит! – сердито заявил Грос, – не дергайся, все будет хорошо! Ты лучше подумай, как тебе в эту поездку сорваться! Вон она, – он махнул рукой вперед, – эта карета!

Во, как! А я и не заметил, что мы уже пришли! Я присмотрелся. Впереди, в тени, у конюшни что-то стояло, какое-то сооружение на колесах.

– Ближе можно подойти? – шепотом спросил я своего спутника.

– Можно! – так же шепотом ответил он.

Мы подкрались поближе и хоть уже было темновато, но я различил и большие оглобли, опущенные к земле, и сиденье впереди кареты, наверное, для кучера, на котором сейчас восседал воин, держа в правой руке большую кружку с каким-то напитком, и время от времени прикладываясь к ней.

– Где сундук? – тихо спросил я Гроса.

– Сзади, – ответил он так же тихо, – за каретой.

Осторожно, скрываясь в тени, мы обошли карету, и я увидел действительно большой сундук, каким-то образом прикрепленный к карете. Я хотел заглянуть в сундук, но он оказался закрыт на замок и у меня ничего не получилось. Сказать, что я был разочарован – это ничего не сказать!

Я так расстроился, что пару минут я ничего не делал, только жалел себя и свою неисполненную мечту. Но мой друг пихнул меня в бок и взволнованно спросил:

– Ты чего застыл?

– Думаю! – соврал я. – Не мешай!

«А действительно, – подумал я, – еще рано отчаиваться! Во-первых, скорее всего, перед поездкой его будут открывать, вот в этот момент можно попробовать туда забраться. Во-вторых, нужно посмотреть еще внутри кареты – вдруг там есть где спрятаться?»

– Так, – начал я командовать Гросом, – мне нужно посмотреть, что внутри кареты, может, нам и сундук не понадобится! Только я опасаюсь, как бы меня не заметил страж, а потому, ты побудь где-нибудь поблизости от него, пока я загляну внутрь, и если стражник что-то заметит, то отвлеки его, ну, или хотя бы попробуй!

Мой дружок молча кивнул головой и пошел к передку кареты. Я, выждав немного времени, осторожно наступил на подножку. Карета даже не пошевелилась. Я сильнее оперся на нее – опять ничего. Я встал на подножку двумя ногами и замер, прислушиваясь.

Страж никак не реагировал, я успокоился и заглянул внутрь. Ну, что я могу сказать? Внутри кареты были два диванчика, расположенные друг напротив друга, шириной во всю карету и глубиной, наверное, метр, это чтобы можно было в дороге и спать на них, судя по всему, покрытые какой-то материей до пола. Какой – мне видно не было – темно, да и через слюдяные окошки видно было плохо.

Я осторожно приоткрыл дверцу и попытался приподнять материю от пола. У меня получилось! Зазор между сиденьем и полом был достаточно большим, во всяком случае, мне там места должно было хватить!

Я аккуратно опустил материю, тихо прикрыл дверцу и осторожно слез на землю.

Осталось незаметно покинуть территорию трактира. Я не знаю, что в меня вселилось, но я плюнул на незаметность и, сделав вид, что иду из глубины двора, громко крикнул:

– Грос, ты где? Грос! Пойдем домой!

Грос тут же появился из-за кареты и недоуменно на меня посмотрел.

– А-а-а! – громко сказал я, – ты тут, а я тебя не заметил! Пойдем домой!

Мой друг молча подошел ко мне и мы, не скрываясь, прошли мимо охранника, который абсолютно не обратил на нас внимания, занятый содержимым своей кружки.

Выйдя на улицу, мы побрели домой. Уже около дома Гроса, я повернулся к нему и сказал:

– Слушай, мне завтра может понадобиться твоя помощь. Завтра, в шесть утра я за тобой зайду. Шуметь не буду, так что лучше будь на улице, хорошо?

– Ладно, – как-то устало сказал Грос, – но ты сильно рискуешь!

– Я понял, – ответил я, – до завтра! И спасибо тебе, друг!

И, повернувшись к нему спиной, я пошел домой. У меня еще были сегодня дела.

Придя домой, попал как раз к ужину. За столом были все, кроме самого старшего брата Грана, но он дома практически не бывал, так, заходил в гости и то нечасто. Зато, за столом сидел чем-то очень довольный Зерт.

Глядя на его сияющее лицо, я пожелал всем доброго вечера и приятного аппетита.

– Скорее мой руки и садись за стол! – тоном, не допускающим возражений, приказала матушка.

– Ага! – бросил я и метнулся мыть руки. Есть хотелось сильно, плюс от стола распространялись такие запахи, что я, реально, боялся захлебнуться слюной.

Наверное, по вине сильного оголодания, начало разговора я пропустил. Что-то различать, кроме еды, я начал спустя минут десять, почувствовав приятную заполненость желудка.

– …звание лейтенанта! – услышал я.

– Э-э-э, – попытался я обратить на себя внимание, – а не повторишь еще раз, а то я не все расслышал? – обратился я к отцу.

Отец добродушно ухмыльнулся.

– Что, треск жующих челюстей мешал ушам слушать? – ехидно поинтересовался он.

– Да нет, – в тон ему ответил я, – просто исключительный вкус еды отключил мозг и он мог только наслаждаться пищей!

– Мама, ужин бесподобен! – закончил я.

Отец аж застыл, восхищенно глядя на меня.

– Ты смотри, как загнул! – пробормотал он. – Я сказал, что барон вернул мне звание лейтенанта, с соответствующей оплатой и всеми привилегиями. Вот так! А еще во, видел? – он вытянул вперед правую руку и я увидел на среднем пальце перстень – печатку с какой-то гравировкой.

Присмотревшись, я узнал герб баронства – стоящий вертикально меч на фоне щита и над щитом – восходящее солнце.

– Ух, ты! – восхищенно пробормотал я – перстень с нашим гербом! Здорово! Ты теперь, как барон, с гербом!

Я уже понял, что это и есть та самая малая печать, переданная бароном моему отцу, но решил не показывать своего знания. Мне не сложно, а отцу – приятно!

– Вот именно! – гордо сказал отец. – Так что, теперь вы должны слушаться меня еще лучше! Во всяком случае, сильней, чем маму! – шутливо закончил он.

Мама тут же взвилась со своего места, рядом с ним, и сделала вид, что очень сердится и вот-вот произойдет что-то очень страшное:

– Ах, ты, а еще муж! – громко, но со смехом в голосе начала она, притворно замахиваясь на отца рукой. – Да я сейчас как тебе задам!

– Не боюсь! – гордо отвечал отец, тоже посмеиваясь. – Ты сейчас без оружия, а потому можно тебя не опасаться!

– Это ты про какое оружие? – матушка подозрительно прищурила левый глаз, как бы прицеливаясь.

– Ну, как же? – делая удивленное лицо, продолжал батя. – А где твоя, уже притертая к руке скалка или сковородка?!

И он громко рассмеялся.

– Ага, – притворно огорченно произнесла мама, – а без нее я, значит, не страшная?!

– Ты и с ней не страшная, – он схватил ее и, не обращая внимания на ее притворные попытки освободиться, усадил себе на колени. – Ты все равно прекрасна, даже когда размахиваешь удлинителями и утяжелителями своих нежных рук!

Матушка покраснела от удовольствия, на мгновение прижалась к его груди, а потом решительно вырвалась из кольца его рук, поправила прическу и, окинув взглядом стол обратилась сразу ко всем:

– Может, кому-то что-нибудь подложить?