Юрий Москаленко – Неуловимый (страница 129)

Увы, но не повезло немного. Врать купец в серьёзных вопросах просто не умел.

Он как-то уж больно тяжко вздохнул и украдкой бросив взгляд в мою сторону проронил:

— Нет, мой пострадавший воин выдвигать претензии за девушку права не имеет, в этом вам повезло. У неё и правда имеются обязательства перед совсем другим человеком, и он сегодня находится здесь. Если вы не против, ваша светлость, то мы можем выслушать его требования, и если они вам покажутся справедливыми, вы их примете, в противном случае...

Но закончил за него мысль уже сам герцог.

— В противном случае поединок богов! Я прав?

Купец всё-таки не удержался и сплюнул под ноги коню герцога. Он, явно, сам нарывался на ссору с аристократом, но герцог был тёртый калач и понимал, что больно уж опытным выглядит этот непонятный купец, и больно воинственны его наёмники и возничие в мгновение ока превратившиеся в хорошо вымуштрованный боевой отряд.

Многое понял герцог, осознав известие, что девушка всё-таки не свободна, и видя, что купец, пытаясь вывести из-под удара её господина, даже сам пытается подставиться под поединок. Увы, но такое развитие событий его полностью устраивает. Раз есть мандраж у этого непонятного купчины, то и шанс отомстить за унижение и смерть мага у него может однозначно появиться.

Видя, что герцог не повёлся на его провокацию, виконт коротко мотнул головой, смотря при этом на меня.

Понятно, зовёт. Вот же, а я так надеялся, что без меня всё обойдётся.

Кроме того, что-то странно ведёт себя герцог: ни капли сожаления нет в его глазах из-за гибели верховного мага герцогства, даже, наверное, наоборот какое-то облегчение и веселье в его взглядах на меня проскальзывает. А когда я спрыгнув с телеги направился в их сторону и вовсе предвкушающе заулыбался.

— Ничего, – с нарастающим раздражением подумал я, — сейчас мы тебе эту улыбочку сотрём. Очень похоже, что молодой рыцарь, который и заварил эту кашу, позарившись на мою подружку — сынок герцога. А ведь могло и получиться у нахала,

нарвись он на простой караван, и девчонка уже отрабатывала бы телом за надуманные обвинения в её сторону.

Я молча подошёл вплотную к виконту.

— Это и есть её господин на сегодня. Под присягой подтверждаю выплаченные им отступные семье девушки. — громко сказал купец. — А теперь, если вы не против, господин герцог, выслушаем, что нам скажет этот юноша.

Все внимательно уставились на меня. Я кожей почувствовал, что всё внимание собравшихся в округе людей приковано к моей скромной персоне. Скромной! А не дождётесь!

— Накручивать и без того непонятное происшествие, которое привело к гибели вашего человека, я бы не хотел, а потому я думаю хватит сотни три золотом и вон той висюльки на груди вашего человека, устроившего это непотребство. Со стороны она выглядит богато, думаю моей девочке она придётся по душе и заставит забыть о нанесённом ей оскорблении и пережитой боли.

Понятно, что простолюдинка и пяти золотом, а то и серебром не стоит, тем более она явно не воин. Так что мои выдвинутые требования были заведомо не выполнимы и, если бы герцог без обсуждения и криков принял мои требования, то он просто потерял бы лицо в глазах своих людей.

На это, в принципе, и был расчёт.

Герцог с презрением осмотрел мой неприглядный вид. Босые ступни, рваные старые брюки, превращённые мной специально в бриджи. Вот безрукавка на мне, конечно, отменного качества и этот видимый диссонанс в моём прикиде немного заставил его напрячься, да к тому же и мой точный выстрел дорогущей стрелой, которой у меня по определению в колчане быть не могло.

Что-то его напрягает в моём образе, а главное в выражении моих наглых глаз. Такие взгляды на аристократа направлять простой простолюдин просто не может, а отсюда следует, что-либо сам малец непрост, либо варвар, что тоже не есть хорошо. В поединке с его человеком такой противник вряд ли будет биться до первой крови. В диких местах в почёте поединки до смерти, поэтому до поединка там стычки доводят очень и очень редко.

И вот теперь выставлять против такого, пускай и мальца, своего сына, а то, что это его сын, уже не только мне понятно, герцогу очень не хочется. Но и идти на поводу моих требований он тоже просто так не может.

— Ваши аппетиты, конечно, понятны, юноша, но не чрезмерны ли вы в своих требованиях? Я бы и вовсе за убийство моего мага мог вам выставить претензии. — с угрозой произнёс герцог.

Я усмехнулся и весьма нагло без всякого почтения ответил:

— Вы, видимо, или слепы или глупы не в меру. — чем вызвал бурю негодования на лицах людей герцога: а что вы хотите, прямое оскорбление. Но я, не обращая внимания на раздававшиеся возгласы негодования, так же громко продолжил свой спич: — Если уж благородные, — выделил я слово благородные с огромным сарказмом, — таким образом желают познакомиться с понравившейся им девушкой, то боюсь подумать, как они делают предложение руки и сердца. Наверное, они их у девушек отрезают.

А вот это уже не просто оскорбление одного представителя благородного сословия, а бросаю тень на всё дворянство.

— Неужели все молодые дворяне — насильники? — ухмыляясь, спросил я.

Герцог, скрипя зубами, видно считает в уме до ста, уж больно долго он выдерживает паузу, которую я заполняю своими словами обвинениями.

А я сознательно лезу в бутылку, очень уж удобная ситуация, а мне отчего-то очень хочется крови. Факт нападения герцога на наш мирный караван удастся доказать легко, осталось только зачистить весь их отряд и шанс для этого у нас очень даже отличный. Передвигаться они не могут, лошади их до сих пор находятся в западне. С лошадей слезать по требованию виконта запрещено и удерживает их от этого угроза словить стрелу или болт. Теперь только одна команда виконта на атаку или неправильное провокационное поведение герцога или кого-нибудь из его людей и бойня обеспечена. Плевать, что у них численное преимущество в воинах, с магами они проигрывают весьма существенно. Не ожидал от нас такой прыти никто, в том числе и сам наш виконт. Видно, просчитывает сейчас плюсы и минусы возможной зачистки отряда герцога, но что-то его останавливает от подачи команды на атаку.

Понимает возникшую ситуацию и герцог. Нет, он понимает то, что его отряд сам себя загнал в западню. Как эффективно стреляют наши лучники, он мог убедиться воочию, да и качество наших арбалетов у него вызывает нехилую зубную боль. Понимает, что если произойдёт прицельный залп, а потом присоединятся наши маги, то есть мы, то у его людей даже времени вытащить мечи не будет. Есть, конечно, личные амулеты защиты, но надолго ли их хватит?

И ещё одно его заставило сильно испугаться — Натаха.

Натаха, превозмогая боль, слезла с телеги и расположилась за строем наёмников, выставив перед строем ловцов удачи неплохой магический щит и растянув его так, что прикрыла полностью весь фланг.

Именно действия Наташки и заставили герцога проглотить обиду. Одно — обидеть ударом кнута простолюдинку, и совсем другое — магичку. Причём…

Неожиданно за передовым строем бойцов его отряда раздались крики, наполненные неподдельным ужасом.

Убитый маг, вдруг, неожиданно начав двигаться, сломал древко стрелы, и таким образом освободил руку и попытался встать на ноги.

Даже у меня волосы зашевелились на голове.

Бля… да Натаха линча подняла. И самое невероятное, что, видно действуя подсознательно и из-за захлёстывающей её ненависти, она направляет своего визави на обидчика, а если учесть, что кони двигаться не могут…

Именно это происшествие и разрядило нагнетаемую ситуацию. Появление общего врага заставило действовать всех сообща, как наших наёмников, так и бойцов отряда герцога.

Линч — это очень серьёзно, главное, не дать ему воспользоваться магией.

И с этим помог входящий в состав отряда герцога священник.

Несколько направленных непонятных заклинаний и мёртвый маг сначала замедлился, а потом и вовсе остановился, и застыл на месте, только сверкая из стороны в сторону своим единственным глазом. Причём святоша выглядел таким довольным, что становилось понятно: учёному попался очередной редкий экземпляр для исследования. Причём священник как-то уж очень заинтересованно косил взглядом на мою Натаху.

Э-э-э! Мне таких проблем точно не надо. Увы, но к этому времени наш герцог соизволил оттаять, он тоже как-то странно начал коситься на семя нашего раздора. И его взгляд мне уже точно начинал не нравиться.

— Я соглашусь с вашим требованием, юноша, и теперь я даже увеличу вашу ставку вдвое. Но в нашем противостоянии вы в ответ выставляете право на ваш объект ответственности. Да-да! Вы правы, я имею в виду эту прекрасную девушку, которая, вы правы, очень понравилась моему сыну, графу Йориек. Но так как я не очень люблю, когда плещется кровь на поединках, предлагаю провести бой на шестах, которые нам сделают из копий моих воинов. Древесина очень прочная, крепкая и лёгкая, даже разрубить её практически невозможно. Нет, не я выйду против вас в поединке, это было бы неправильно. Сын выступит ответчиком за своё недостойное поведение. Ставка с нашей стороны также включает, если всё-таки вы возьмёте верх в вашем противостоянии, доспехи и оружие моего сына, так же, как и его боевого коня. Заметьте, всё это против вашей девушки. Что скажете?