Юрий Москаленко – Неуловимый. Часть 2 (страница 43)

А тут ещё меня денег хотят лишить только из-за того, что, видите ли, мне путешествовать понравилось. Не дождётесь! Хоть что-нибудь, но сдеру, хотя бы лично для себя, если свою долю барон согласится уступить своему учителю.

Тем временем учитель продолжал:

– Баронство пограничное, хотя и не граничим мы с другими государствами, но иногда и соседи по герцогству хуже, чем те же ушастые, потому что последних в случае чего и пристукнуть можно, без зазрения совести, а вот с представителями своей родной Империи так поступить не получится. Прибить-то можно, но придётся искать подтверждающую аргументацию для своих действий, иначе можно получить ответные действия со стороны правосудия Императора, а в этом, я тебе скажу, ничего хорошего. Так бывало, что и герцогов на плаху отправляли по указу Верховного, так-то. Так просто не решить тут те узлы, что в отношениях целых поколений завязаны, а приплюсуй сюда и независимые баронства, не принадлежащие ни нам, ни соседям, и поймёшь, что тут ещё тот террариум. Вот так!

– Что от нас надо-то? – устал я слушать словоблудие мастера.

– Мне нравится твой вопрос, Гури. От нас – спасибо!

– Пока не за что, – довольно грубо оборвал я взрослого человека. – Конкретнее, пожалуйста, а то перед ужином я поспать не отказался бы, а нам ещё о наших деньгах поговорить требуется.

От моего уточнения представитель графа и вовсе скривился. А что ты хотел? Заболтать нас? Не выйдет, да и, если честно, в ваш террариум мне точно не хочется влезать.

– И вообще, а почему вы, как боевая тройка, вдруг так неожиданно все вместе в одном месте оказались? Только не говорите, что только из-за нас! – усмехнулся я.

А вот теперь понимаю, почему именно он руководитель этой боевой тройки. Мгновенно ушли напускная озабоченность и сочувствие, передо мной сидел настоящий матёрый убийца.

Даже барон подобрался, испугавшись перемен в поведении учителя.

– В баронстве за последний год пропало более сорока детей, причём дети не последних людей баронства.

Я заржал.

– А мы, значит, приманка? – покатывался я со смеху, который, похоже, был следствием нервного перенапряжения. Изумлённо, вслед за мной, смотрел и барон.

Он не верил.

Мастер, судорожно сглотнул. А ведь трудно говорить ТАКУЮ правду своему воспитаннику, особенно, когда это решение отца пацана.

Ну, уж нет, я точно вне игры.

Учитель тяжело посмотрел в глаза своего воспитанника.

– Помнишь Вирьену?

– Дочку моей няни? – удивился барон.

– Месяц, как её нашли мёртвой, а ведь ей было…

– Столько же, сколько и мне, ведь именно её мама меня выкармливала! – прошептал барон.

И вот тут я понял, что попал.

Я не поверил, барон плакал! Слёзы, словно из тающего айсберга, текли из неморгающих глаз на застывшем в приступе ненависти лице Шварца. Даже мне стало страшно, вот это взрыв эмоций!

Около нас неожиданно стало очень холодно, а трава под ногами покрылась инеем.

Мысленно, перекрестившись и поняв, что по-другому мне его из этого приступа не вывести, я с ходу кастанул по всем нам плетением «Благословения» из арсенала церковников, надеясь, что воздействие заклинания и меня не обойдёт стороной и спасёт меня от гибели и потери в очередной раз сознания.

Результат превзошёл все ожидания. Все быстро протрезвели, барон оттаял от своего спонтанного угара ненависти, а я блаженно растёкся на удобном плетёном кресле и смотрел, как изумлённо переглядываются старые воины. Понимаю их и представляю, как их сейчас эйфория переполняет. Жаль, что это состояние нельзя поддерживать вечно.

– Но ведь это… тайное умение церковников, – прошептал Ушер.

Я усмехнулся.

– Ну, вы же никому не расскажете? – улыбнулся я улыбочкой китовой акулы.

– Я ещё жить хочу, – прошептал мастер. – За эту тайну знаешь сколько людей сложили голову?

Я удивлённо уставился на него.

– Именно на таких умениях и держится корпус паладинов церкви Святого Порога, а тут какой-то пацан… – он неверяще смотрел на меня.

Понимая, что я уже очень сильно спалился, стал раздумывать, а не грохнуть ли мне этих случайных, но уж очень информированных свидетелей.

Нир, поняв видимо ход моих мыслей, выставил ладони вперёд.

– Нам хорошо – и это отлично, а иметь Палладина, похрен какого божества, это невероятная удача!

Все согласно закивали.

– С этой минуты и погоняло у тебя будет в нашем отряде… просто, ПАЛАДИН, – сказал, словно припечатал мастер. – А теперь, давайте обсудим, чем же вы будете завлекать потенциальных похитителей, а также, на чём зарабатывать на жизнь. И не хмурьтесь, веселье я вам гарантирую, а с вас – команда этому чудику и уж, если совсем повезёт, стать бароном.

– И каковы наши шансы, а главное, каковы условия сего конкурса? – усмехнувшись открывающимся подробностям, спросил я.

– А простые. Сейчас, на данный момент, баронством руководит управляющий. И, надо сказать, очень удачно руководит, хотя и ворует, и безобразничает, пользуясь тем, что реального хозяина в баронстве давно не было. И, как результат, недовольных не просто много, а очень много, а тут ещё и эти пропажи, и гибель детей. Причём, детей обоих полов.

– И что мы должны сделать? – теперь уже задал вопрос Шварц.

– А вот тут уже решать тебе, принимать решение ты будешь сам. Можно стать бароном, взяв власть, просто представившись и подтвердив своё право в склепе владетелей, где покоятся ваши предки, барон. Можно, доказав своё право делом, и при этом, удачливого пройдоху, который сегодня при власти, казнить. Можно просто грохнуть его без всякого суда и следующее… как думаешь, что? – спросил он своего воспитанника.

– Наверное, заставить на себя честно работать? – спросил неуверенно после паузы барон.

– Почти! Заставить можно любого, но главное в этом, не только заставить честно работать, но и при этом сделать его себе полностью, не только лояльным, но и верным, чтобы он свою жизнь без твоей и не представлял.

– И какой из этих вариантов получит наивысшую оценку? – спросил я, поняв, что я присутствую при зачитывании простого задания на экзамен, и сейчас просто оглашаются условия выпускного экзамена.

– Ну-ка, Шварц, ответь на вопрос своего друга! – усмехнулся учитель.

– Понятно, что последний вариант, – дисциплинированно ответил барон.

– Что же, зачёт, считай, ты сдал с помощью своего дружка, а вот сдашь ли ты сам экзамен, будет зависеть именно от тебя и от твоего товарища, если он, конечно, в игре? – подмигнул мастер.

Вот же, сука!

Обложил-то как красиво, даже от ответа не отвертеться.

Четыре пары глаз внимательно и с сочувствием уставились на меня, ведь все понимают, что это не моя война.

Я потёр руками ухо, немного скривившись и, указав пальцем на учителя барона, зло сказал:

– Но деньги ты мне всё равно вернёшь!

И меня порадовал хохот собравшихся, уж больно физиономия у моего оппонента кривая была от моего уточнения.

Послеобеденный сон и, как обычно, никаких сновидений.

Может это моё проклятье, а может, наоборот, счастье, ведь реально сколько жути мне пришлось за это время пережить: одни Линчи чего стоят. И приснись мне что-нибудь из этого…

Снова за стол, из обслуги никого. Как объяснил Мастер, управляющий появится с утра за уточнениями и инструктажом на предмет, как с нами обращаться. И то, что завтра скажет ему учитель барона, зависит и от меня.

На ужин опять мясо, и пускай это не по правилам здорового питания, а вино в больших количествах вредно на ночь, но такова действительность в этом мире, и в нашей компании только наличие несовершеннолетних немного не укладывается в обычный уклад жизни благородного сословия Империи.

– И всё же, как вы сами видите то, чем мы должны заниматься всё это время и как и на что жить? – спросил я под заинтересованным взглядом друга.

Маркиз неопределённо пожал плечами.

– А к чему вам знать моё мнение? Оно всё равно ничего не значит на данный момент. Есть чёткая команда графа и герцогини: устроить вам весёлую жизнь и смотреть со стороны, как вы будете тут барахтаться, вмешиваясь только в самые опасные моменты, хотя все предполагали, что вырваться за пределы конюшни вам всё равно будет не судьба.

Нир усмехнулся.

– А я тебе сразу говорил, что Шварцик наш так просто не успокоится! – он посмотрел на своего воспитанника. – Получить свободу и потратить это время на работу с навозом, вряд ли! Что-нибудь обязательно найдёт на свою худую задницу, какие-нибудь приключения, а тут, ты смотри, и товарищ по несчастью подобрался на загляденье.

– Было такое, – поморщившись, ответил Сноуд, – но всё равно никакие послабления в решение своего непосредственного начальника я вносить не буду, и вам не позволю. Одно могу гарантировать, что если устроитесь, заработаете и кого-нибудь наймёте, то мешать и запрещать не буду. Но с условием, что все проблемы, с этим связанные, решаете сами. Вы тут шевелитесь, а мы втроём, и кое-кто ещё впридачу, присматриваем за вами, и если кто из недругов или причастных к похищениям детей клюнет, то действуем мы. С любыми другими проблемами разбираетесь самостоятельно. Вопрос использования магии не стоит, всё на ваше усмотрение. Законы Империи для всех равны, но… – он внимательно посмотрел на меня, – убивать без особой нужды я вам обоим не рекомендовал бы, особенно того, кто в баронстве имеет вес. Вот, почему-то уверен, что вы захотите выполнить выдвинутые мной предложения на захват власти в баронстве.