Юрий Москаленко – Неподъемная ноша. Книга вторая. Часть вторая (страница 16)

— Да нет, я вам верю. Осенью приду с караваном продуктов, там и заберу — говорит отставной военный штабс-ротмистр и местная власть полиции в одном лице.

— Спасибо за доверие — искренне отвечаю я.

Лук с колчаном оказался действительно боевым. Назир внимательно осмотрел его, натянул тетиву, попробовал в натяжении и передал Исхану, своему помощнику.

— Чуть хуже моего… но неплохой — вынес он вердикт.

Я сердечно попрощался с Гейдеке и наш небольшой отряд помчался в Тулу. Сейчас уже лето, можно спокойно двигается и ночью. Расстояние не сильно большое, так что отдохнувших коней не загоним.

Глава — 9

Мы уже почти достигли Тулы, когда лошадь во втором дилижансе оступилась. Дилижанс пошёл юзом, как спортивная машина. Груженая повозка и не заметила сопротивление двух коней. Резко заскользила по дороге, развернулась поперёк и задними колёсами влетела в придорожную канаву. Раздался громкий треск и правое колесо отвалилось, а сам фургон осел набок.

Дилижансом управлял сын Саввы, Николай. Парня, побелевшего как снег, еле оторвали от планки на козлах, в которую он успел вцепиться. Ну, хоть цел. А я в уме начал подсчитать свои убытки. Хорошо, что в фургоне дилижанса кроме груза, из людей никого не было. Это был тот дилижанс, который я когда-то купил в Туле у Андреева и который в основном у меня выполнял грузовые перевозки.

— Барин прости. Молодой он ещё. Растерялся, лошадь оступилась — как только Савва убедился, что с сыном всё хорошо, примчался ко мне и давай причитать, бегая вокруг меня.

— Савва отстань. Мы боевой отряд и такая ситуация будет не одна, если не хуже. Хочешь спокойствие, иди кучером в пансион благородных девиц. Пошли смотреть — киваю Фатею и нехотя слезаю с лошади. Да уж военный, больше хозяйственный. Мне больше и чаще приходится решать всякие бытовые проблемы, чем военные. Все больше и больше понимаю, что без технической и хозяйственной базы войны не выигрывают. Не зря говорят, что война это только одна из сторон экономики.

— Вот же г… нога попала в колесо — пихнув ногой, отлетевшее колесо дилижанса, подвёл итог нашей аварии. Придётся дилижанс временно списать. Пускаться на таком в длительное путешествие, большая глупость. Отремонтировать же его быстро тоже не получится. Вроде и простая конструкция, а при ударе его корпус весь перекосило. Нужно будет полностью перебирать. Честно говоря, не ожидал такой подлянки от судьбы. Понял, что ремонт мне влетит в немалые деньги.

— Барин. Отработаем. Богом клянусь, отработаем — запричитал опять Савва.

— Куда вы денетесь. С похода получите оплаты по минимуму. Вот что теперь делать? — качаю головой.

— Хорошо. Может тогда моей телегой заменить? — не отходит от меня Савва.

— Не смешно — махаю я рукой. — Так Фатей с Семёном берите половину башкир, второй дилижанс и мигом домой. Там разгружаете, берёте ещё три телеги и рысью сюда. Савва, бери сейчас с собой сына и чтобы и свою телегу тоже захватили. Пять мешков уже сейчас перенесите во второй — начинаю раздавать команды.

Самому уезжать нежелательно. Вдруг кто-то из благородных или вояк наскочит, запросто может «прихватезировать» продукты, разбирайся потом. Отдадут, конечно, но это будет такая тягомотина, а это всё время. Наблюдая, как проходит перегрузка товара, мне приходит неожиданная мысль.

— Так Леонид, давай командуй спасательной экспедицией. Как будто меня нет или я ранен — даю ему команду.

— Дмитрий Иванович, как же так… — растерялся сначала Ремез.

— А вот так. Давай действуй, командуй — и делаю отталкивающий жест рукой. Ну, может и хорошо, что авария произошла сейчас. Будет очень хорошая тренировка и им и мене. Сам отхожу, достаю свой многострадальный блокнот и начинаю всё записывать. Представляю, что это произошло во время боевых действий, и как мы будем тогда действовать и что для этого надо.

Все эти «танцы с бубнами» продолжались довольно долго, до второй половине дня. Что меня крайне расстроило и заставило крепко задуматься. Вот так и решаться самые продуманные планы. Из-за всякой мелочи, которую и не учтешь, констатировал я. Сделал набросок действий на такой вот случай. Распишу, пусть подчинённые потом разучивают. Ну и потренируемся пару раз. Домой возвращались, закинув заднюю часть дилижанса на телегу и привязав её.

Башкир расположил на заднем дворе дома, на лугу, пошёл к себе. После принятия душа и ужина, засел за составления планов и писем. Мне хватило времени пока ехали, чтобы додуматься, что мои действия в Венгрии, если они будут успешны, могут очень и очень не понравиться в Санкт-Петербурге. Жалоб будет предостаточно. Значит, мне надо куда-то смыться и желательно с пользой для моего кошелька. А потом обо мне и забудут. Значит, надо предложить сводить большой караван с оружием в город Кяхту. Как раз полгода и пройдёт. Город Кяхта слыла чайной столицей Российской империи. Была сейчас и поговорка «Кяхтинский чай, да Муромский калач, — полдничает богач». Так что фраза «мои пряники и калачи» имеет старинные корни. Но в Кяхте предлагали и другие нужные товары, как ткани из хлопка, хорошо выделанная кожа, меха, металл, фарфор и другие. Был там и невольничий рынок, где можно купить рабов не только со всей Азии, но и с Индии и других стран. А специалисты мне нужны. Но особенно меня интересовал шёлк.

Но большого количества оружия для каравана мне просто так не продадут, надо будет обращаться на тульский оружейный завод к генерал-лейтенанту Самсону Герману Романовичу. А значит, без протекции Дубельта мне тут не обойтись. Пишу письмо-доклад и хитро обосновываю нужность такого каравана.

Была и вторая причина поездки, мне совсем не хотелось полностью зимовать в Туле. И банально скучно и смотреть на Марию и как Фёдор во круг неё квохчет. Да и несколько боюсь… что если сам не найду приключения, то они найдут меня.

Второе письмо пишу Мальцеву и привожу в порядок другие записи.

Утром, выдав башкирам наконечники для стрел, чтобы было чем им заняться, направляюсь к Гольтяковым.

С Николаем Николаевичем обсуждаем, как доделать привезённую мной полевую кухню и сделать две новые. Понял, то что я хочу, не получится. Нет технической базы для этого даже у Гольтякова.

— Пора бы вам и поторапливаться с модернизацией производства, Николай Николаевич — попенял я ему.

— Помилуйте батенька. Не всё сразу, Дмитрий Иванович — огрызнулся он. — Это вы у меня только один такой…чудной заказчик. И всё вам подавай и всё сразу.

— Зато денежный — вернул ему. После долгих споров остановились на усреднённом варианте. Какое-то время придётся пользоваться таким. Это намного лучше, чем ничего. Тут же прошлись и по другим мои заказам, дегиля, кирасы, щиты и другое, всё по моему списку. Но, а во время этого обсуждали местные сплетни.

Тут-то я и услышал «большой секрет губернского масштаба», что граф Лев Толстой проиграл свой родовой дом в карты помещику Горохову. Тот собирается в следующем году разобрать дом и увести его к себе, если не будет погашен долг. Такие новости обычно сразу разлетаются по округе, вызывая неодобрения одних и зависть других. И поэтому сейчас Толстой занимает деньги, где только может. Но зная его увлечение карточной игрой, цыганами и пьянками, никто не даст. Да плюс его крайне неуравновешенный характер. Однако. Не ожидал. В действительности оказывается, что все наши великие писатели девятнадцатого века ещё те моты и чудилы, от Пушкина до Толстого. Но при этом умудрились создавать шедевры мирового масштаба. И как только у них такое получается? Не зря говорят, умом Россию не понять.

С Иваном Михайловичем обсуждаем пистолеты. Он всё же как-то сделал Лорису — Меликову его заказ. Мне не признался, как так у него получилось. Зато получил деньги за работу и тут же стал перестраивать производство под мой заказ. Ну и стали хорошей у него сейчас тоже не было. Заказал из Швеции. Вот на это я только вздохнул.

Потом заехал к мастеру Ивану Смирнову, который мне где-то купил крепостное ружьё 1839 году. (Ружьё представляло собой модификацию французского крепостного ружья «Рампар», созданного знаменитым оружейником Фалисом в 1831 году. Надо сказать серьёзная такая штука. Почесал голову и начал обсуждать его переделку.

Так же он купил две ручные кремневые мортирки. Одну медную с коротким стволом, выпущенную два века назад, я сразу забрал в свою коллекцию. Вторую с длинным стволом, после длительной консультации и заверении мастера в положительном результате, решил отдать на модернизацию. Поменять замок на капсульный. Поставить ножки и дополнительный третий упор, сделать «калошу» из войлока с кожей. Немного изменю её специализацию и сделаю из неё большой дробовик. Если сильно не увлекаться, то получится убойная штука для стрельбы в упор крупной дробью.

Расплатился с наказом. Дал задание покупать и разные другие недорогие кремневые ружья, даже сломанные. Ремонтировать, но не модернизировать.

Время на всё это ушло довольно много, и я развернулся и поехал на обед.

Подъезжая к своему дому, услышал какой-то шум и крики. Заезжаем, так какой-то человек, стоя в брички ко мне спиной, ругает Архипа. А часть моих людей во главе с Фёдором застыли столбами на крыльце.

— И что тут происходит? — удивляюсь громко я.