Юрий Москаленко – Нечестный штрафной. Книга третья. Часть вторая (страница 3)
Настя с ребятами, на выезде, обещалась только к девятому мая подъехать. Пропускать матч, такой важный для меня, она уж точно не собиралась.
От себя прошлого…, отца этого тела, увы, так никаких известий не было. Спасся он или всё…, я круглый теперь сирота, я не знал, и это, если честно, меня сильно бесило.
Конторские тоже больше не беспокоят. Но я же понимаю, всё это пока, и считаю, что раньше середины мая и не появятся они около меня на горизонте. Дадут провести матч, а дальше всё…, я свободен и каникулы на носу, в школу ходить не надо. А это значит, что безвылазно в интернате я сидеть не буду. Куда-нибудь меня, но потянет…, в тот же Хабаровск, например, съездить. А почему нет? Вот по дороге и подловят, а умыкнуть одинокого пацана, кто путешествует один, ничего не стоит. И искать быстро не кинутся. Пока узнают, где я был, пока хватятся, много времени может пройти. Как это всё работает, я и сам прекрасно знаю, во всяком случае, на их месте я бы сам, именно так и действовал…
Ну, во всяком случае я надеюсь, что местным воротилам в голову хоть какие-то мозги вложены, не будут же они быковать по наглому, тем более, когда в отцах у меня совсем непростые дядьки отметились. Кому нужны лишние проблемы…
Понедельник. Первый учебный день после весенних каникул. Скучно. Задолбала эта школа. Одно хорошо, есть с кем пообщаться…, та же Ленка-Пенка на меня опять своё внимание обратила, правда, причина совсем нерадостная…
– … мама… – всхлипнула она на перемене у меня на плече, прижавшись ко мне, когда мы даже из-за парты никуда на перемене не вышли… – Ты тогда правильно указал на проблему. Мама проверилась, даже в Москву оказывается ездила, пока я по Япониям путешествовала. Бабушка с малым сидела. Вот врачи столичные и сказали, что увы…, оперативное вмешательство уже требуется, и то без всякой гарантию на положительный результат.
Киваю.
– Я же говорил… – напоминаю я… – Проверится…, подтвердится…, тогда пускай обращается. Попытаюсь твоей маме помочь. Но сама понимаешь, как эта помощь будут выглядеть. На тебе проверено…
Прячет девчонка своё заплаканное лицо мне в плечо, прижавшись к нему и подвывая немного на тихой ноте.
– Не плачь. – пытаюсь, успокоить я девочку. – Ты просто маме скажи…, если настроится на мою помощь, то пускай даст знать. Тянуть с такой болячкой, сама понимаешь, не стоит. А потому, сегодня уже дома с мамой и, главное, папой переговори. Если да…, то милости прошу. Но дату процедуры со мной надо обсудить. Мне тоже настроиться на лечение надо.
– Но это же опять у тебя в джакузи… – видно, как краснеет лицо у неё от воспоминаний – И, если я ещё ладно… маленькая, то мама…
Я пожимаю плечами.
– А чё такого-то? Ей думаю, и вовсе проще будет. Это ты у нас на тот момент не целованная была. А тут… Да и вообще, к моей методике лечения надо относиться как к необходимой процедуре. Мне и то сложнее, чем вам, не забывай об этом. Меня вообще-то, после таких процедур и вовсе приходится откачивать, и я сознание прямо в воде теряю. – напоминаю я о последствиях лечения, когда я не заряжен сам любовной магией.
Угукает, шмыгая носиком.
– Я скажу маме. Вечером перезвоню. – говорит она.
И это была сегодня только первая перемена после алгебры, на которой я, в очередной раз, схлопотал трояк. А ведь впереди было ещё пять уроков и четыре перемены, и могло произойти на них всё что угодно. Впрочем, так и произошло в итоге…
Четыре урока в минус. Ещё пару часов осталось поспать на уроках.
Очередная перемена.
Отдыхаю за партой. Идти никуда не хочется. Мне это, не другим…, те вскочили на ноги и убежали…, скажем по туалетам, или на улицу курить. Мне на костылях, в моём случае теперь с палочкой в руках, по шумным коридорам школы, где носятся неугомонная малышня, шарахаться просто так для удовольствия…, как раз удовольствие этого самого и не доставляет. Потому я и коротаю время отдыха за местом, где со своей напарницей-соседкой и просиживаю уроки. Всё обычно тихо вокруг.
Да вот только не в этот раз, как оказалось…
И тут…
В класс буквально на скорости, видно с разбега, врывается мой зам…
– Андрей…, там Вовка с парнями Десы подрались. Их шобла подвалила. Как бы махач стенку на стенку не начался. В десятый новенький в этой четверти пришёл. Борзый и здоровый. Видели его наши в компании наших оппонентов. Он, по слухам, в компании тех трёх футболёров появился. С ними постоянно тусуется. Те в выпускном классе, но на Дзёмгах, живут и учатся. Квартиру там для них снимают. Типа школьники. И не докопаешься же. Раньше-то парни Десы попритихли маненько, а тут опять головы поднимают, силу за своими спинами почувствовали. Вроде, как я понял, тебя с этим здоровяком столкнуть хотят. Не урегулировать сейчас эту проблему, то ближе к проведению матча они ещё и запугивать начнут тогда наших ребят.
А ведь я чего-то подобного давненько ожидал. Я же в глазах большенства, неосведомлённых о моей деятельности, просто калека, но калека со связями. Вон какие у меня знакомые. Сам факт наличия спонсоров у нашей команды среди серьёзных людей края о многом знающим людям говорит. Хватает у нас доброжелателей, в хорошем смысле этого слова.
Но ведь не стоит ничего на месте в этом неспокойном мире. Общество развивается и не всегда, увы, в лучшую сторону. Вот совсем, как в нашей ситуации случилось, например.
Ладно, и не с такими проблемами разбирались.
– Хорошо, пошли. – говорю я.
А сам Ленку-Пенку набираю по телефону. Где-то бегает она по школе с своими подруганками…
О! Откликнулась на мой звонок, моя соседка по парте.
– Ленусик! – говорю я – Прикрой меня от Зинаиды… Я, возможно, задержусь после звонка, или вовсе не получится у меня быть на уроке. Скажи, что мне что-то резко поплохело. Отдышаться пошёл. Окей?
– Ладно, болезненный ты мой… – смеётся в трубку моя подружка. И видно в курсе уже произошедшего, потому и говорит таким заговорческим голоском. – Не прибей там никого ненароком.
– Постараюсь. – отвечаю я, удивлённый в веру меня безграничную, со стороны моей одноклассницы.
И уже Серёге…
– Ну, веди меня, мой герой. Только Сусаниным не будь, а-то с моей скоростью мы и к обеду до нужного нам места не дойдём.
И поковылял из класса. Нога болит и это плохо…
… на заднем школьном дворе…
А ведь точно здоровяк. И ещё пока школьник? Десятиклассник? Интересно…, чего это наша мама Наташа такую дылду в нашу спецшколу на обучение взяла, ведь по его виду видно…, проблема он ходячая…, что сейчас и подтвердил своим поведением.
Вовка с синяком на пол лица рядом со мной стоит, зло смотрит на эту гору мяса. Что-то сомнения меня берут, что этому телу, стоящему напротив меня всего семнадцать. Хотя, если он в каждом классе по два года пробыл, тогда может быть и до выпускного к своим годам в школе добрался. Зачем такому дылде оконченное школьное образование?? И девяти бы классов за глаза хватило. Зачем в десятый пошёл? Но видно у его родителей на этот счёт совсем другое мнение…
Ну, да ладно. Меня его умственные способности не очень-то и волнуют, а вот физическая форма… весьма, тем более он её уже нашим парням продемонстрировать успел, и вполне успешно.
Ничего…, сейчас мы быстро всё урегулируем…
И ведь точно умственными способностями парень не блещет. И, кто так начинает разговор с человеком, которого первый раз в жизни видишь? Ведь уверен я, ему многое обо мне успели его новые дружки, наговорить. А тут и Деса за спиной здоровяка лыбу давит.
Ну, ничего…, сейчас вам всем на орехи достанется!
– Ты, жирдяй тут что ли мазду держишь? – пытается канать под блатного, новый ученик нашей школы.
Совсем берега попутал, малыш.
– Моя мама обычно в таком случае говорит, – отвечаю я – что нельзя быть нашим учащимся, в нашей отличной школе, такими невоспитанными, мой мальчик. Не понимаю, как тебя только с таким поведением мамуля к нам в школу учится взяла? У нас тут вообще-то очень приличные ученики…, добрые, отзывчивые и не позволяют они себе обращаться к своим товарищам по учёбе, в таком нехорошем тоне. Извинись сейчас же перед ребятами и пообещай, что больше так не будешь себя вести.
Ну, а чё? «Тумблер дурак» включён, а в армии – это лучшая защита от подобных идиотов.
Народу собралось много, и я не могу быть зачинщиком драки, а её, по-видимому, никак мне не избежать…
– Да ты блаженный, как я погляжу. – скалится мудило. – Маменькин сынок?
Улыбаюсь в ответ, в лицо этому дураку. В нашем интернате «маменькин сынок» – это, скорее похвала, чем оскорбление.
– Надеюсь на это, – отвечаю я. – в отличии от тебя. Тебя-то, наверное, сука хвостатая гулящая какая-то под забором родила…
Перехожу я к нападению. Уверен, подобного он не спустит и полезет в драку с кулаками. Надо не забыть сказать парням, кто съёмку сейчас на телефон ведёт нашего срача, чтобы удалить этот скользкий момент из записи.
А похожее мы уже проходили…, главное, чтобы мне за ним по двору бегать не пришлось, точно уж не догоню…
– Ах, ты гад! – взъярился он.
И кидается на меня, протягивая свои грабли неплохого такого размера к моей груди, явно с желанием заграбастать меня за грудки.
Но, это ему не там! Это ему не Вовчику нашему фингалы ставить. Сейчас я ему сам их организую, и травмы, которые пускай ещё попробует залечить, в ближайшее время.