Юрий Москаленко – Нечестный штрафной. Книга 1. Часть 1 (страница 48)

— Папашке? — не понял я.

Мы с Серёгой устроились рядом с ребятами. Волчара и компания сегодня, явно не со своими дамами, которых они вчера на танцульки водили. А вот троица Ленок рядом. Ленки, это те пацанки, что вчера первыми на место драки рванули, ещё те оторвы! Я их про себя назвал Еленами Прекрасными. Несмотря на подростковую угловатость, на личики и на фигурки девчонки были очень ничего. Невысокого росточка, но фигуристые и с явно намекающими присутствующими прыщиками, на место будущих грудей.

— Судьёй сегодня Илюхин отец. Он тоже спорт любит и сына к нему приучает. Да Илюха и так фанат футбола. Машется руками тоже, кстати, неплохо. Вон, с семёркой на футболке. Фанат Рональдо. Любит водиться, хотя и не обладает, пока, никаким дриблингом. Вон, сам смотри, как играют. Фолят они по-чёрному, но батянька даёт им играть, и на их толчки, особенно в спину, не обращает внимания. — Комментирует Вовка.

Я перевожу взгляд на поле.

Да, прижали наших, хотя противник играет уж очень просто — наброс на ворота, а там, как повезёт. Но капитан сборной интерната — парень умный. Выстроил свою защиту по уму, и все верховые мячи перехватывают. А вот и в атаку сорвались.

Парни у нас худые и жилистые. Хоть и ростом не высоки, но быстроногие, во, как в отрыв рванули!

Э-э! Это чё за дела?! Какой офсайд?!

Явно же засуживает папанька! Но, на удивление, ребята на трибуне молчат, не протестуя против такого беспредела!

— Судью на мыло! — во всё горло заорал я.

На трибуне воцарилась полная тишина. Все взгляды собравшихся нацелились на меня. А в них страх, и испуг неподдельный. Один Серёга своим детским голоском завопил:

— Судья — сволочь продажная!

И тут заметил движение внизу трибуны. Ого! Да тут оказывается и охрана имеется, и мальчики, что двинули в нашу сторону, весьма приличные. Качки — не качки, но бойцы серьёзные и это сразу видно.

А на поле тоже остановка. Судейский и все футболисты, вместо того, чтобы спортом заняться и бегать с мячом, уставились в нашу сторону, не сводя своих глаз с трибуны:

И тут Волчара, кинув на меня быстрый взгляд, заголосил:

— Атакуй не атакуй, всё равно получишь… — и через паузу — ШАЙБУ! ШАЙБУ! — и следом — Судью на мыло!

А вот его уже криками, поддержали и остальные.

Над стадионом так и неслось:

— Судья — тварь продажная!

И это выражение, было одним из самых миролюбивых.

Охрана в ступоре. Ладно, одного за жабры схватить, а тут, человек сорок — шестьдесят ребят собралось и все скандируют обидные слова, в адрес продажного судьи.

На удивление, подействовало.

Действо продолжилось, и мы на трибуне немного успокоились.

А футбол качеством хоть и не блистал, зато, в отличие от игры сборной страны, здесь, на поле, чувствовалась СТРАСТЬ! Именно страсть. Не было опыта и мастерства, но было желание и все на поле выкладывались по полной.

И всё-таки, до перерыва, хозяева стадиона закатали банку в наши ворота. Навес, кутерьма, никто толком не мог попасть по скачущему мячу — ни наши защитники, ни их нападающие, а вратарь так и метался в створе ворот.

Наконец, очередной отскок. Удар пыром наудачу. Рикошет — и мяч трепыхается в сетке.

Один-один!

Вздох разочарования прошёлся по трибуне, а вскоре раздался и свисток судейского, на перерыв.

Полчаса игры на исходе.

Скамеек специально для команд нет, если хозяева ушли в подтрибунное помещение, видно есть у них там, где приткнуться и передохнуть, то вот нашим футболистам на отдых отдана вся трибуна, правда, отдыхать приходится под палящим солнцем.

— Как впечатление от игры? — раздаётся рядом.

Поворачиваю голову. Около меня стоит наш капитан команды.

Я удивлённо задираю брови. Где я, а где футбол, а тут спрашивают моё мнение об игре.

Отвечаю честно:

— Не впечатлён, но как бегаете посмотреть интересно.

Увы, но правда всегда никому не нравится.

— Ты считаешь, мы только бегаем? — интересуется он.

Я же замечаю, что разговоры вокруг прекратились. Все прислушиваются, о чём мы разговариваем с главным футболёром интерната.

Я пожимаю плечами и говорю:

— Паса, как такового, нет, игра — сумбурная, взаимодействия — ноль. Да и половину тайма все пешком ходят, а это говорит о том, что физическая форма игроков откровенно плохая. Головой играть не умеете, ни при верховых подачах, ни в вопросе организации атак. Ноги за мыслями не успевают, дриблинга нет. Если кто и начинает водиться, то тут же теряет мяч. Но и ваши соперники, явно не профи, а то бы сейчас счёт был не один — один, а десять — один в их пользу, а то, и вовсе ноль красовался у вас. Увы, но на мой неискушённый взгляд, играете вы хреново, да и вратарь нулевой. Ударов то в створ ворот, при их большом преимуществе во владении мячом, и вовсе не было! — развожу я руками в стороны, — зато есть страсть и желание порвать противника, и это заметно. Видно, что вы старые, проверенные враги друг для друга.

И замолкаю.

— Критиковать всегда легче, — с обидой в голосе произносит наш капитан.

— Я не претендую! — поднимаю руки вверх. — Но раньше футболом сам баловался и представление об игре и организации игры имею. Так вот, у вас этой организации нет — каждый, кто во что горазд на поле выдаёт. Команды не чувствуется. Ну, это на мой взгляд. Ты спросил — я честно ответил.

Явно мой оппонент хотел что-то обидное мне сказать, но сдержался. Я инвалид, в отличие от него. Пожалел.

Всё. Свисток. Команды зовут на поле.

Волк с ребятами, молча, посматривают на меня. Одно радует, хоть о вчерашней драке и её последствиях никто больше разговора не заводит, а вот мои слова о команде интерната и футболе вообще, похоже, ребят зацепили.

Вовка, обижено поджав губы, произнёс:

— У нас тренера не было. Физрук по волейболу тащится, но при этом больше старается нашим девкам время уделять, он для них и секцию сам ведёт.

Я же только скабрезно скалюсь.

Физрук, явно не дурак по части молодых юных женских тел. Сталкивался ещё в прошлой жизни с подобными проявлениями заботы о взрослеющих девушках со стороны старпёров. Но тут, по разговорам, вроде мужик и не старый ещё — тридцатку разменял, может и больше.

— А футболом сами, на общественных началах занимались, а тут стадион хозяина пару лет назад поменял, Илюха появился, вот с тех пор и вражда у нас с ними на поле. Пару раз на первенство города выходили, но и первый круг пройти не могли. Досадно, конечно.

Молчим. Футбол идёт. Периодически туда взгляды кидаю, но на поле вновь ничего интересного не происходит, разве что угловой наши заработали.

Ты смотри! Забили! С игры забили! Судья не решился гол по какой-то причине отменять. Хотя, на мой взгляд, в момент удара наш защитник, сыгравший хорошо головой на опережение, своего оппонента за футболку притянул.

Но повторов нет, а судья не заметил. Хотя, вон какие страсти! Явно футболисты команды местного олигарха пытаются претензии предъявить, на нечестно забитый гол.

Но свисток дан. Начало с центра поля.

И опять эта тягомотина с вечными забросами в центр штрафной.

Наших зажали так, что те и забыли, наверное, когда в последний раз на сторону поля противника переходили. Но время идёт. Вот-вот закончится основное время матча, болельщики уже предвкушают процедуру прогона побеждённых, которые на своём горбу победителей повезут, дав круг по полю. Вроде, есть шанс, что впервые в качестве рысаков будут, а не как обычно, ребята команды детского дома.

И тут…

— Какого он не свистит? — волнуется рядом Димон, — время кончилось!

— Так по громкой связи объявили, что три минуты наш судья к игре добавил. — Напомнил Волчара и тут же разразился громко отборной бранью, а над стадионом зазвучало:

— Судью на мыло! — причём орали все болельщики на трибунах, и даже некоторые футболисты на поле, причём, поголовно, недовольные только с нашей стороны.

И почему я не удивляюсь?!

Пенальти.

За что? Просмотрел.

— Дэса упал. Типа, уронили его, схватив за майку! — объясняет мне глазастый Серж, — во как наши возмущаются. Он не с мячом был, а вон, как…

— Засудили! — смеюсь я.