Юрий Москаленко – Нечестный штрафной. Книга 1. Часть 1 (страница 17)

Я одной рукой вытаскиваю из кармана золотую цепочку с крестиком, наверное, самую тоненькую из всех, и то, плетеная цепь явно по ширине была с полсантиметра, но смотрится довольно толстоватой на вид. И крестик больше мужской, чем женский. Но дарённому коню в зубы не смотрят, да и цепочка красивая, и крестик смотрится нормально.

А вот у моей красавицы опять глаза как блюдца.

— Это мне? — изумляется она.

— Ну, уж прости, за цветами прошвырнуться я за это время никак не успевал — улыбаюсь я.

Ого! Ей что, никто никогда дорогих подарков не дарил? Цепочка где-то под сотню стоит, в ней грамм так под тридцать, если не больше, и крест реальный. Не самый большой из того, что мне отдали, но серьёзный по с весу. Цепочек у меня четыре, три перстня и какое-то кольцо с камнем. Не знаю, что делало женское колечко у бандюков, может рэкетнули кого, а может, кто и в подарок его для какой-то нимфочки при себе таскал, но факт остаётся фактом.

Беру её ручку, подношу к губам, целую каждый из пальчиков, а потом и это колечко надеваю. Как раз на её полные пальцы подошло, причём именно на средний.

— А это моему любимому лечащему врачу!

В глазах восторг и чувствую, что если бы сейчас была ночь, то уж девственником, в её понятии, я бы не остался.

— И последнее! — ухмыляюсь я. — Когда счастливой любимой жене становится грустно и мужа рядом нет, она на своём дорогом айфоне набирает знакомый номер. И звонит своему молодому другу, мало ли, о чём с ним можно поговорить?!

Выбрал айфон попроще, но и он по стоимости не менее семидесяти сейчас на сайтах висит. Почистил утром, сидя в очереди на сдачу крови. Убрал всё, и фотки с другим медиа, и журнал звонков обнулил, и перепрошивку сделал, вставив свою симку, программ разных накачал, обновил приложения, в общем, я оказывается, ещё тот хакер. Парень то мой в компах шарил не по-детски, не то что его отец, настоящий отец, то есть я.

Телефон в понтовом чехле-книжке, цвет — белый, новое всё и сам телефон, и чехол к нему.

От такого обилия подарков девушка потеряла дар речи, а я, воспользовавшись её временной недееспособностью и невозможностью соображать, начал двигать рукой, которая и прижимала тело моего врача, опустив ее как можно ниже по её телу, и припарковал точно на её, более чем классной попке.

Пара движений, чтобы приподнять платьице и вот мои пальчики щупают через ткань трусиков её обворожительную задницу. А вторая, передав девушке телефон и сказав при этом, что мой номер забит в разделе избранное, нежно сжал её левую сисечку.

Она сама потянулась к моим губам, а у меня в мозгах только и стучала мысль — а может, успею я её разложить на ближайшей кровати? Да и плывёт явно девка!

Огурец упирался ей в живот, а левая рука уже вовсю хозяйничала в её трусах.

Не ожидая такого от тринадцатилетнего пацана, моя дама чуть не сдала крепость.

Но, увы, она уже была трезва, а потому, освободив губы от поцелуя, прошептала:

— Меня машина уже ждёт, да и не успеем. Твой дед вот-вот нагрянет, а жаль! А ты там, в своём пророчестве, про моё семейное счастье не увидел, а этот молодой друг будет приезжать в Хабаровск и не будет он проводить с этой счастливой мамой и женой страстные встречи? — прошептала она.

— Всё возможно, — улыбнулся я, — даже наверняка, если, конечно, опять же будет в Хабаровске, хотя летом точно приедет на каникулы, да и у счастливицы же есть телефон, и можно просто договориться по приезде, не правда ли?

Так и стоим, прижавшись друг к другу. Женщина даже и не думает спрашивать меня откуда у меня для нее такие дорогие и необычные подарки. Чего, если честно, я больше всего опасался.

Сейчас же она одной рукой держала айфон, цепочку с крестом уже повесил ей на шею, кольцо на руке и вот эта рука с кольцом, нежно и, в то же время страстно, жамкала мой вздыбленный «огурец».

Лукавый взгляд…

— Ключ от двери не потерял? — спрашивает она немного подрагивающим голосом.

— Нет, — удивлённо говорю я, — но у тебя же и машина, и ехать надо, и дед вот-вот нагрянет!

— Плевать! Но, увы, по нормальному не получится. Закрывай дверь! — командует она.

Вот, что значит сильная женщина, привыкла принимать решения, и довольно трудные и неоднозначные.

Я, почти не отстраняясь, разворачиваюсь в полоборота, достаю из кармана джинсов ключ, благо, что дверь за спиной, втыкаю ключ в замочную скважину и делаю один оборот ключом.

И разворачиваюсь, а меня толкают на эту самую дверь спиной, и пока я барахтаюсь, неумелые руки пытаются расстегнуть мне ремень на штанах. Резкое движение сильных рук, и джинсы с трусами падают в район моих колен. Огурец торчит почти параллельно полу, немного задираясь концом головки вверх.

— Красавец! — облизываясь, произносит красавица. — А это, чтобы ты меня всегда помнил!

И опускается на колени, при этом сдёргивая одеяло с рядом стоящей кровати себе под колени.

А дальше…

Даже не знаю, как он смог уместиться своей головкой у неё во рту, и как она умудрилась при этом не подавиться. Или опытная в таком виде ласк, или рот большой, хотя я бы не сказал…

Но мне хватило буквально пары причмокиваний её умелого рта.

М-да, такое, и правда, никогда не забывается!

А между тем, походу, на это и был расчёт красавицы. Я был давно в настрое, сильно возбуждён, плюс к этому, необычные, за гранью возможного для пацана, ласки.

М-да. Не скоро, походу, до конца я смогу взять под контроль это тело.

Меня всего колотит, а чаровница и не думает освобождать моего бойца из плена. Да, в своей прошлой жизни, я такого вида ласки от многих получал, но в этот раз выброс гормонов счастья был столь велик, что я едва не потерял сознание.

Но, видя, что может перестараться и моё очередное возбуждение не за горами, дама решила меня пожалеть.

Со смачным чмоком освободила меня из плена и, поднявшись с пола, произнесла, спокойно глядя в мои глаза:

— На большее, увы, времени нет ни у меня, ни у тебя, но думаю, что и ты будешь теперь ждать моего звонка, а когда будет оказия, позвонишь сам. Номер я пока менять не собираюсь, так что жду звонка, и сама тебе позвоню, узнаю, как устроился в детдоме. Штаны одень, да и собираться мне пора, а пока пара слов. О тебе непосредственно. — И, видя, что я уже начал нормально соображать, продолжила. — Восстановление у тебя странно проходит. Я не могу сказать, чем это всё обуславливается, но вот на обследование тебе надо будет приехать. И сегодня я такие наставления по телефону Яковлевича попросила в эпикризе написать. По возможности. Но сначала позвони, чтобы я была на месте и тобой позанималась.

Потом столь же лукаво улыбнулась.

— Мне и одной хорошо, мой оракул, но вот сына и правда хочется! И кто знает, может, и без мужа я смогу его заполучить? Нет, с этим-то, как раз, проблем нет, но хотелось бы по любви…

Опять этот взгляд.

И опять.

Бздынь, бздынь, бздынь.

— Меня уже торопят, — печально говорит она, — ключ потом Сергеевне отдашь, или лучше Марине Николаевне, я ей позвоню, подруга какая-никакая всё-таки.

И прильнула ко мне, чмокнула в район шеи.

— Спасибо за всё, и жду на обследовании, — смеясь, произнесла она, — открывай, Казанова!

— Почему Казанова? — изумился я.

— А кто Марину пригласить на отвальную успел? — спрашивает она.

— Так это ещё до того, как у меня вечерняя прогулка наметилась в ваше дежурство, — оправдываюсь я.

— Да ладно, не оправдывайся, — смеётся она. — Ты мальчик видный и силён, — а глазами показала мне на мою, только что застёгнутую ширинку. — С Мариной и вовсе можешь не стесняться, она очень любит юных кавалеров, и размер для неё тоже имеет не последнее значение. Яковлевич поэтому и просто друг — не прошёл тест, но вот у тебя, думаю, есть шанс сдать его с большим успехом.

— Ты можешь так спокойно об этом говорить? — сделал я удивлённое лицо.

— Я же не юная девочка, хотя когда то и была. Неопытной и большой идеалисткой. А сейчас, ничего против не имею, — улыбается она. — Тем более, ты очень удобен, уж прости, скажу честно. Про размер твой по отделению, среди медсестер, да чего там, и врачей тоже, сказки рассказывают, кстати, с подачи всё той же Марины Николаевны. Ну и второе, и основное, несмотря на твой возраст, у тебя есть ещё одно преимущество.

— И какое? — удивился я не на шутку.

— Ты сирота, — печально говорит она, — уж прости меня за эту горькую правду, кому тебе жаловаться, если что?

Права, во всём права!

— А потому, звони и на обследование найди время приехать!

— А если к тому времени ты замуж выйти успеешь? — задаю я вопрос.

Та лишь отмахнулась.

— А какая разница-то? Ты же сам сказал, что ты для меня останешься навсегда юным и молодым другом, а и между друзьями иногда происходит такой желанный, дружеский секс, — она мне подмигнула, — и спасибо ещё раз за подарки.

Обнимет меня, целуя в щёку.

— Звони!

И отстранив меня от двери, повернув ключ в замке, вышла из платы.

Сижу у себя на кровати, перевариваю случившееся.