Юрий Москаленко – Нас не догонишь… (страница 90)
– Я не гоблин, уважаемый, я – канн! – опять очень спокойно ответил Хэрн.
Пока длилась эта словесная перепалка, я внимательно рассматривал собравшихся вокруг нас людей. Воины макры жилистые, приземистые. Они, видя, как себя ведёт Хэрн, подобрались и насторожились, как сторожевые цепные псы. Очень верное сравнение, даже холки в виде причёски на головах приподнялись. Чувствуют родственную душу, и уже не так скептически рассматривают непрезентабельный вид Хэрна. Село большое, отсюда определить не могу, сколько дворов, но думаю, за сотню-другую будет. Вокруг лес, частокола или ещё какого оборонительного сооружения нет. Дворы большие, везде пристройки и помещения, видно для скотины и конюшни. Ещё интересно, что все дома обмазаны известью и стоят, как украинские хатки, только большие хатки, а на крыше в качестве покрытия, яркая коричневая черепица. И правильно опытный Хэрн определил, село ухоженное и богатое, а видя, какие тут воины, то и сильное, а главное для нас, что вольное. Дети макров мало от меня отличались. Кто-то в обувке, кто-то, в кожаных безрукавках красуется, но в основном, как и я босоногие, и в таких же, как у меня, хламидах. Местную обувку Хэрн мне не дал обуть, сказав, с босыми ногами, мы выглядим более жалостно, что ли.
– Я тут услышал про стройку. Но я не строитель и никогда этим не занимался. А другой общественной работы для меня и моего воспитанника у вас нет?
– Другой? – усмехнулся староста. – Есть, но на данный момент основное – это мост и снимать оттуда людей я не могу, хотя…
– Что, хотя? – опять взвился ворчливый прораб, видно старые противники собрались, и новый предмет появился для постоянных споров, дав возможность с новой силой вспыхнуть их противостоянию. – Я не отдам работников. Они работают у меня.
– Я вообще-то думал, что на землях макров рабство запрещено! – тихо проронил Хэрн.
На прораба без содрогания смотреть нельзя было, его аж трясло от возмущения.
– Ты хочешь сказать, вонючка, что я рабовладелец?!
Хэрн, не отвлекаясь на сыпавшиеся на него оскорбления, спокойно спросил:
– А по-другому это как назвать? И не стоит незнакомого человека постоянно оскорблять, я ведь вам ещё ничего плохого не сделал. Не сквернословил, не обманывал, не хулиганил. Я свободный разумный, хоть пока и не человек, но пользуюсь правом выбора, как и все. Вы, господин хороший, старайтесь сдерживаться, раз я вам так пришелся не по душе. Я ведь тоже не кремень и в ответ могу…
– Да что ты можешь в ответ, ублюдок?! Меня даже в клане никто не смеет учить жить! Да если я захочу, да я…
И понеслось, да я, да мне, да у меня… и в итоге закончилось, как всегда и бывает, фразой:
– Да я вам всем сейчас пиз…, ой, по голове дам!
Что-то такое и собирался выжать из этой ситуации опытный староста. Проверить нового поселенца, и, воспользовавшись случаем, подставить под поединок своего вечного противника.
Слова сказаны, назад дороги нет.
– Я не бьюсь учебным оружием, канн. Я уже давно не беру эти деревяшки в руки. Хочешь доказать, что чего-то стоишь, прошу, бери меч или любое другое железо и пошли на площадь, там есть место, где боги примут наши дары и ставки. Постараюсь тебя не убить, а если у тебя нет денег, у тебя же нет денег, канн?
– С собой нет! – также спокойно ответил Хэрн.
– Вот, значит, в качестве ставки поставишь своего воспитанника. Устоишь хотя бы до гонга, пока в часах песок не пересыплется, ты выиграл, и сам будешь выбирать себе работу, я и слова не скажу. Ляжешь, пацан три года работает у меня.
Вот тут Хэрна, как прорвало:
– Да ты жук, жмот. Я, значит, ставлю свободу пацана и свою жизнь, а ты только призрачную возможность выбора работы! Нет уж, так не пойдёт. Я лучше и без ставок отработаю.
Тут уже взвился прораб.
– Без ставок только малышня палками машет, а у нас на кону жизни. Я поставлю… – пауза и взгляд в мою сторону – пять серебряных монет, твой щенок большего не стоит.
– Пять сотен серебром! – опять спокойно завернул цену в облака Хэрн.
– Ладно и десять лет я его хозяин. – согласился прораб.
Я стоял и только моргал глазами. Нет, этот Хэрн, точно зараза, додумался меня ставить вместо ставки.
– Ты в своём уме, Хэрн? Ведь видно, что дядька не простой.
– Малыш, это спектакль. Грамотно разыгранное представление, и основные его зрители – это мы с тобой. Эти двое, староста и этот говнюк, дружки, они очень хорошо друг друга знают и последний, и правда воин, может даже лучший воин, но отказаться от поединка мы бы не смогли без последствий, а последствия для нас равносильны рабству. Понял? Нас очень грамотно подвели к этому. Я не обещаю тебе, что уложу эту проныру, уж больно он себя слабеньким показывает, значит, монстр в душе, как минимум, но то, что удержусь, уверен. Меня, если убьют, а именно это они и хотят сделать, ты и так останешься при них, и видишь, тебе уже и хозяина определили. С одной стороны, это плохо, а с другой, если что, у тебя будет защита. Не дрейфь, всё нормально будет.
Мне бы его уверенность, но если смотреть с этой стороны, то, и правда, нам лазейки не оставили, а если сейчас отказаться от поединка, то рабство, обозванное другими словами, нам с Хэрном обеспечено. Что же, за свободу придётся платить.
Вот и местная базарная площадь ровно посередине села находится. Два двухэтажных здания, как я понял, таверна и апартаменты князя, вокруг утоптанная до плотности бетона земля.
– Значит, так! – староста доигрывал свою роль на сегодня – артефактами и магией не пользоваться. Старайтесь не калечить друг друга, при гибели противника победитель берёт на себя обязанности по защите и обеспечению семьи погибшего, при этом, имущество погибшего переходит в руки победителя. Чем будешь биться, канн? – ого, вот уже даже староста признал в Хэрне боевого канна, а это неплохой результат, осталось только не проиграть или просто остаться в живых.
– Я же сказал, мне и моей палочки хватит. – Хэрн своим спокойствием нервирует собравшихся воинов, да и прораб, глядя на канна, уже не испытывает ту уверенность в своей победе, как раньше. Задумался. Опасается. Правильно, что опасаешься, усмехнулся я, Хэрн ещё тот подарок!
Большой круг боевой арены. Около идола какого-то бога, лежат дары и деньги. Из даров Хэрн положил свой нож, как чувствовал, взял сегодня с собой самый невзрачный и старый, какой смог отыскать в нашем арсенале. Лежат деньги, и стою я, как ставка Хэрна. Вокруг масса народа, все возбуждены, а взрослые и мужчины и женщины делают ставки. Да какие ставки, и так всё ясно. Кто ради забавы серебряный кинет, а кто просто медью бросается. Но всем интересно, все в азарте, только золота не видать.
Надо отдать должное прорабу. В руке меч, голый торс и даже сапоги скинул. Красуется перед девчатами, а женщины с радостью поддерживают своего бойца. Хэрн раздеваться не захотел, только полы рубахи заправил в штаны и туго затянул на них верёвку.
Жарко, солнце уже в зените, когда только время прошло, ни облачка на небе и ни ветерка.
– Я хотел бы узнать, что за работа ждёт меня и моего воспитанника, а может нам их простят, если я выиграю поединок? – Хэрн вопросительно посмотрел на старосту.
– Нет, простить не смогу, не я решаю такой вопрос, а к князю с ним не пойду. Есть общественная отара, голов тридцать и собачки там же с ними. Пока там должники отрабатывают, но у них такая ставка: потеря хотя бы одного ягнёнка и месяц отработки в плюсе. Устраивает?
– А они тоже поединок выигрывали? – усмехнулся Хэрн.
– Ты ещё не выиграл, а уже условия ставишь. Я озвучил. Что скажешь?
– Предложение неплохое, но на увеличение отработки не пойду.
– Ладно! Я на тебя пятьдесят серебряных монет поставил, выиграешь, за овец дорабатывать не будешь ни ты, ни твой хлопец.
– А что так мало поставил? – опять ехидно скривив рожицу, спросил его Хэрн – Бедствуешь, что ли? У меня и то пятьсот серебром на кону, а ты чего экономишь?
– А, и правда, Самуил, ты чего сачкуешь? Я значит, не только здоровьем, но и деньгами рискую, а ты даже раскошелиться не желаешь? – неожиданно поддержал Хэрна прораб.
Мы с канном недоумённо переглянулись, удивившись быстрой смене поведения главного строителя макров.
– Ладно, пятьсот ставлю и сма…
– Какой пятьсот? – вновь перебил своего оппонента прораб – минимум тысячу, а то и в золоте.
– Да ты обнаглел, каналья, да я тебя!
И опять понеслось. И как они только здесь друг друга не поубивали, имея такой шебутной характер? Но прораб все-таки на своём настоял и ставку на Хэрна приняли в количестве тысячи серебром.
Я стою один, как перст, рядом с идолом и внимательно его изучаю. Не понял, мне кажется или правда, энергетическая составляющая этого места настроена на макров. Смотри, как испускаемое поле энергии распространяется по всей поляне и как заулыбался прораб. Ой, что-то не чисто и тут нас пытаются объегорить. Вот же, твари, разводят, как кроликов.
– Хэрн, проблема! – мысленно дал я посыл другу. – Идол не игрушка, а действующий и, видно, настроен на макров. Взгляни, как веселятся, все чувствуют что-то, и это что-то – твоя пролитая кровь.