Юрий Москаленко – Нас не догонишь… (страница 73)

Императрица тоже, вместе с присоединившейся к ней Лаурой, с удивлением рассматривала пальцы на руках у герцога.

А теперь уже Ивалье вернул брату злорадную улыбку.

– А вот угадай, дорогой братец! Это теперь для твоих сыскных псов заданием для ума будет! А пока ты гадаешь я, беря тебя с Императрицей в свидетели, прошу у герцогини – Ивалье изящно приклонил колено в поклоне перед Лаурой – руки и сердца и прошу её стать моей официальной женой!

Император с Императрицей удивлённо переглянулись и практически одновременно выдали:

– Постой-постой, какая свадьба?!

А Императрица пошла ещё дальше:

– Вы, значит, своё счастье устроите, а моё разрушите?! – она видно не на шутку испугалась перспективы потери безвредной официальной любовницы Императора и перед глазами вновь замаячила вереница откровенных красоток, штурмующих Императора зазывающими взглядами, откровенными нарядами и неприкрытыми откровенными предложениями. Это катастрофа! Это конец их идиллии, их семейного счастья!

– Ты не можешь со мной так поступить! – вновь одновременно проговорили испуганные муж с женой и удивленно посмотрели друг на друга.

Лаура потихоньку вынула свою ладошку из большой, сильной руки герцога.

– Я непременно буду твоей женой, Криз, и только попробуй снова куда-нибудь сбежать, как в тот раз. Я тогда тебя на дуэль вызову. Хотя, и так придётся, но потом. Считай, я предложение приняла. А сейчас давай успокоим этих двоих. Ведь клятва у алтаря для нас это очень важно, но и бросать Императора с Императрицей в пасти этим фуриям, будет несправедливо. А дочку я тебе ещё одну рожу уже официально и сегодня мы над этим очень основательно поработаем, а пока меня интересует, кто этот наёмник, кому наша дочурка, чтобы насолить мне, дала клятву верности? Хотя, я уже распорядилась провести зачистку. Я ведь думаю, что Императору не нужен зять-наёмник?

Герцог поднялся на ноги и вид у него был весьма разочарованный.

–Что сказать? Я не знаю, но слагая два плюс два, думаю, что возможный результат будет для вас всех весьма обескураживающий. И совет, любимая, срочно верни своих людей!

– Ни за что! Она у меня запом..

– Я советую тебе, верни их! – перебил её герцог – Ведь если они его вычислят – герцог посмотрел на Императора, а потом перевёл взгляд на стоящих рядом девушек – они все погибнут!

– Что-о-о???

– Так ты думаешь, кто он? – спросил Император, внимательно глядя в лицо герцога, пытаясь понять, соврёт его брат или скажет правду.

– Пускай для тебя это будет сюрпризом! – а потом добавил, глядя на Лауру – а для тебя, дорогая, в особенности, и поверь, ему ты отказать не сможешь!

Часть 2 Становление. Не боги горшки обжигают.

Мы наш, мы новый…

Глава 1

Поселение Крайе. Северо-восточное побережье Тихого моря.

Империя Синг

Весна 7025 года

– О Боги, как хочется спать! – зевая, подумал я. Затёкшая правая рука противно ныла, и колола кожу изнутри кучами жалящих муравьёв – дурная привычка спать на боку, подложив вместо подушки правую руку под голову.

            Приоткрыв глаза, не поднимая головы с предплечья, осмотрел открывающийся вид на вход в наш хилый шалаш. Часть хвойной подстилки, которую соорудил себе вчера вечером, обрезав стоящие ели, ярдах в сорока от места нашей ночёвки, выглядывала из под куска овечьей шкуры, стащенной ночью у Хэрна. Преображающийся, в свете зарождающегося весеннего солнца, вход в шалаш, будоражил воображение. Чуть-чуть фантазии и ты уже у входа в сказочную пещеру с драконами, сокровищами, приключениями, ну и прекрасной принцессой, из собственных рук угощающей тебя прекрасными яствами. В надежде обнаружить рядом с носом, свалившийся на счастье, хотя бы, завтрак, прикрыл глаза. Вкусно-то как! Попробуем! Не тут-то было! Сдобная булка и молоко, видно, были во сне, хотя вряд ли, мне практически никогда здесь не снятся сны. А жаль, какой был бы хороший сон, и вкусный. Ну, вот опять хочу есть, а что тут удивительного? Я всегда хочу есть, сколько себя помню, есть я хотел всегда. Всегда!

            С залива потянул легкий бриз, принеся с собой запах гниющих морских водорослей. Крики чаек и бакланов раздавались неотчётливо, немного размывчато и тоскливо. До моря лиги три, три с половиной, интересный факт – моря не видно, чаек не видно, а крики их слышны довольно отчётливо. Странно!

– О Боги, как хочется есть! – зевая, подумал я. Затёкшая правая рука всё так же ныла, и колола кожу, но оторвать голову от своеобразной подушки было выше моих сил – гадский папа, болит то как, а голову поднять лень, тем более, перевернуться, или вставать. Ну да, как про того кота, который выиграл спор, кто самый ленивый.

            Вокруг все-таки какая-то умиротворённая тишина, вставать не охота, тишь да благодать. Тишина. Тишина? Странно, как может быть тишина, если рядом должна быть отара овец, хоть и небольшая, голов на тридцать, но всё-таки? И собаки! Приподнял голову, прислушался. Ничего, ни всхрапов, ни блеяния, ни рычания, ни лая. Слышится шуршание листвы, верхушек деревьев, потревоженных утренним бризом. Даже постоянного ворчания Хэрна не слышится. Наверное, Хэрн погнал овец к ручью на водопой. Да, но почему не разбудил меня? Пожалел? Вряд ли – ещё та скотина! Уж чем-чем, а человеколюбием не страдает, и работу, даже свою, всегда норовит скинуть на других. Надо вставать, приготовить завтрак, самому поесть и эту скотину накормить.

– Да, надо вставать – чтобы подбодрить себя, громко произнёс я, и с наслаждением откинулся на спину, раскинув в стороны руки.

– А вот дудки, надо пользоваться возможностью просто так поваляться утречком, побалдеть и помечтать. А завтрак? А что завтрак? Завтрак – подождёт и поболее голодали, потерпим, а вот возможность понежиться, пусть и не на мягкой перине, дорогого стоит, особенно теперь, в этой жизни.

            Да-да, не ослышались, в этой жизни, а ведь была и та! О господи, как давно это было и было ли вообще? Иногда мне кажется, что воспоминание о себе том – это плод моего буйного воображения, и моя история полный бред, а сам я смотрю спектакль с собой в главной роли, как сторонний наблюдатель, будто всё происходящее меня никоим образом не касается. Кажется, что скоро опустится занавес, зрители овациями проводят артистов, а мы с женой, получив в гардеробе пальто и шубу, не спеша побредём на автомобильную стоянку, весело обсуждая перипетии спектакля, с удовольствием обсасывая особо понравившиеся моменты. Или это кошмарный сон, где я попал в тело малолетнего пацана, и голод, унижения, постоянные стычки, просто навеянные образы уставшего мозга и безмерного количества прочитанных книг. Но, увы, занавес так и не упал до сих пор, и просыпаюсь я последний год с постоянным чувством голода, боязнью неизбежных разборок и драк, и огромным желанием жить, на данный момент, просто выжить.

            Последние три декады показали мне во всей красе жизнь беднейших слоёв населения в этом мире. И хотя мы с Хэрном далеко не бедные, но уже три декады на этих проклятых общественных работах усиленно делаем вид, что беднее нас никого нет. Хэрн, зараза, сразу отказался работать, а во все дыры подставляет меня. Работать на стройке моста через быструю горную речушку, который строят всем миром, Хэрн, естественно, не захотел и последнее время мы – пастухи, пасём местное стадо овец. Собачки – тоже местные. Хэрн, засранец, чтобы нас не доставали, увёл отару за речку, на нашу с ним территорию. Ну, как на нашу? На тот участок земли, куда кроме нас с Хэрном никто, без особой надобности, старается не заходить. Местные на этих землях чувствуют повышенный упадок сил, нарушается сон, а главное, начинаются видения, короче, галлюцинации, наверное, на фоне местного повышенного шлейфа от соседствующих гиблых земель.

            Но, всё по порядку…

            Как вам, думаю, понятно, наши денежки плакали, когда перекочуют в загребущие руки местного князька. Бабетт сдержала слово и после утвердительного ответа Хэрна на поставленный ею вопрос, нас препроводили на окраину города. Уже начинало сереть. Восход вот-вот, а мы ещё не ложились, и, как показала практика, спать нам пришлось в пути. Молодой князь нового клана сильно нуждался в свободных деньгах. Ему не озвучивали суммы, что скоро перепадёт к нему в руки. Но, видно, все-таки хитрая Бабетт намекнула ему на ушко, о каких суммах идёт речь, оттого и отъезд из города у нас был стремительный, со стороны очень напоминающий бегство. Что же, Бабетт понять можно было, никто не хотел общаться с местным отделением охранки, а нас искали!

            Молодой вождь нового клана был парень видный и на словах весьма солидный, высок, статен и плечист, да только на х…, на совесть…– а вы о чём подумали? – был не чист…

            Вождь, первым делом, как нас увидел, решил наехать. Он не ожидал, что с такими серьёзными противниками ему придётся столкнуться. Он хотел сразу морально, а если потребуется, и физически, задавить новых, как бы выразиться покультурнее, – квартирантов клана. Назвать нас подчинёнными как-то не то, мы ведь и не макры. Беженцами тоже язык не поворачивается, глядя на наш прикид, коней, запряжённых в великолепную повозку, а уж какой набор скота мы с собой везли, ему, как видно, и не снилось. Да и Хэрн сразу себя повёл независимо и очень достойно, что вызвало недовольство у всех членов отряда, вследствие чего, неминуемая стычка, выразившаяся в поединке, не заставила себя ждать. А вот когда лучший боец отряда, после непродолжительного боя на одном из привалов, оказался на земле, а его выбитый меч валялся шагах в пяти от поверженного макра, у которого к горлу был прижат усиленный конец боевого шеста Хэрна, все вопросы были сняты. Выяснение отношений сошло на нет. К Хэрну, да и ко мне, ребята стали относится, как к равным, а мечник, что выходил на бой, и вовсе обосновался на крыше фургона, беседуя с Хэрном. Он мне чем-то Жака напомнил, простой, незлопамятный малый, с повадками непревзойденного мастера, что все-таки нарвался на мастера ещё большего уровня. Но вот вождь…