Юрий Москаленко – Нас не догонишь… (страница 137)
Стоит проанализировать сложившуюся ситуацию с Хэрном. Налицо столкновение интересов всей верхушки макров. Монополия производства лекарств может спровоцировать и маленькую междоусобицу, к тому же, как я уже знаю из рассказов местных, выяснения отношений между кланами вещь обыденная. Ведь не зря у них вражда, словно вендетта на войне. Одно отличие, пока не объявлена официально война между кланами, столкновения отдельных бойцов рассматривается, как нарушение. Поединок по всем правилам, пожалуйста, а вот так просто напасть, нет уж. Провинился – вспарывай себе живот сам. Собственноручно, а мы поглядим, хватит ли тебе воли и макр ли ты вообще со всем своим семейством и племенем. Так что относительно спокойно местные живут, несмотря на взрывной и неуступчивый характер. Но нам от этого не легче. За лекарство, способное удерживать больных во время кризиса и постепенно вылечивать может разразиться нешуточная война, и быть её причиной я не хочу. Блин, одни проблемы! Бежали, бежали от них, а в итоге и на новом месте себе приключений на попу нашли. Нет, чтобы сперва подумать о последствиях, так нет, а теперь уже поздно. Будем надеяться, что ума местным князьям хватит не вмешиваться.
Потом проснулось чадушко. Поела и на занятия. Вроде и времени с утра прошло немного, а дел сделано уйма. Выдвигаемся мы обычно с "язвой" в гости к Кларен часов в семь, сразу после моих обязанностей по хозяйству. Потом почти полтора часа неторопливым шагом до села. Общение с Кларен и её маленькой дочуркой, и вот теперь на дворе уже полдень. Пора и нам отчаливать и так засиделись. Последние наставления малой. Задания на концентрацию и контроль силы, и мы Явой двигаемся на выход, с нагруженными вкусняшками торбами, изготовленными благодарной хозяйкой специально для Хэрна.
Только за порог, а нас там уже ждут!
Ты смотри, почти всё село в полном составе, обступило подворье Кларен. И что же им теперь-то от нас надо?!
– Ты зачем это порождение тьмы не на цепи держишь, а ещё и в деревню привёл, детей ею пугаешь?
Ява молодец. Всё время молчком. Даже когда с Кларен за столом беседовали, больше слушала и в разговор не влезала. Вот и сейчас ведёт себя примерно, хотя и чувствую, что нервничает.
Я погладил ладошкой по голове своей маленькой собачки.
– Какие претензии, уважаемый! – не знаю, как зовут этого засранца, у которого и дети такие же вонючие и вредные. Именно один из них и тыкал в своё время "язву", когда она сидела в клетке. – Я честно оплатил свою покупку уважаемому всеми охотнику. Собака и тогда из деревни выходила без поводка, что говорит об её уме и умении себя вести в обществе, чего не скажешь о вашем сыне. Чего испугался ваш сынок, я не знаю, – я специально повторяюсь и громко выговариваю слово "испугались". Трусов макры не любят, и от возраста это совсем не зависит. – Пугливый он у вас какой-то и штаны к тому же пачкает. У него что, недержание?
Довёл до ручки мужика. Ведь реально его сын обкакался от страха наравне с некоторыми, а значит, есть сомнения, а сам отец – он точно макр.
Он бы меня разорвал и прибил бы, но предупреждающий рык Явы и оскал её алмазных зубок немного охладил драчуна, к тому, же он был невооружён.
– Это не говорит о том, что ты можешь с ней посещать людное место! – взял слово староста, и погнал чесать в том же духе. Чего говорить, а мужик он умный, ересь нести не будет, каждое слово взвешено и попадает на ранее подготовленную почву. Как и следовало ожидать, во всём виноват я, и держать собаку, тем более боевую, мне, ну никак нельзя. Вон как заливается, пытаясь сделать меня виноватым. Только вопрос, в чём виноватым?!
Ну, погоди, говорливый, личную собственность здесь никто не отменял, и её все уважают. Вот и надавим.
– Я что-то не понял, господин староста, – официальное обращение немного сбило с него спесь, а то вовсе распоясался, описывая мои прегрешения. – Господин Хэрн не производил покупку. Выкупал собаку я, лично, и тому есть масса свидетелей. Вы это не будете отрицать?
– Нет! – промычал, понявший, куда я клоню, староста.
– А если мне тогда в присутствии уважаемых макров продали собаку и дали, обращаю ваше внимание, мне одному, без посторонней помощи, и без каких либо ошейников и поводков, не говоря о прозвучавших здесь цепях, вывести собаку из села, причём по дороге встречалась уйма народу, а одна девочка, дочка госпожи Кларен и вовсе подбежала ко мне, – и добавил, повысив голос – и она, заметьте, не боялась, так испугавшей вас собаки.
Гул возмущения мне в ответ. Не понравилось им моё последнее утверждение. Но мне наплевать, продолжим, пока не потерял мысль.
– Так вот. Мне позволили вывести собаку, тем самым подтвердив моё право быть её хозяином, и про запрет на посещение вместе с ней села тогда никто не озвучил, в противном случае, передача мне покупки проводилось бы в лесу за пределами села. Правильно?
Ответом мне общее молчание.
– Вам не понравилось, что ваши дети испугались милой собачки? – я оглядел всех насмешливым взглядом. – Так поправьте меня, если я не прав! – я сделал театральную паузу. А что говорить, чем не Станиславский, такой спектакль устроил. – Почему же никто не одёрнул ребят, когда эти засран… – я не договорил, а мстительно поправился – извиняюсь, будущие бесстрашные воины, дразнили палками беззащитную животину. Ведь тогда она не была для них опасной. Что же вы все тогда молчали? Вам весело было? А теперь собака принадлежит мне и моему хозяину. Если у кого-то есть вопросы, задавайте их господину Хэрну, а у меня разговаривать с вами, желания нет.
Да, взгляд старосты и рядом стоящего с ним Гуру ничего хорошего мне не сулил. Отповедь я им нехилую задвинул, и крыть-то им нечем.
Повелись на прекрасный, здоровый внешний вид "язвы", что в принципе, не удивительно. Вон как она спокойно стоит, внимательно считывая эмоции толпы и мои, как её хозяина. Все понимают, сколько может стоить такая боевая единица, как Ява, да и желание заполучить щенков от неё у некоторых просто зашкаливает. Всё по выражениям глаз их хитрых физиономий видно. Но обломайтесь, друзья, не для ваших кобельков готовим такое золото.
И я двинул дальше сквозь расступающуюся толпу.
Пипец парням, теперь заклюют засранцев. Ведь и не объяснишь, что любой бы обгадился после магического воздействия и близкого мерцания у тебя перед глазами алмазных зубиков в нехилой пасти. Но, что сделано, то сделано. Славная месть удалась Язве, славно она опустила своих малолетних обидчиков.
Затем было посещение эльфы.
Сцена ещё та была, когда ушастая увидала меня с "язвой". Шок, страх, переходящий в ужас, оцепенение, и как следствие, потеря контроля над образом, и мы можем спокойно лицезреть местное пресмыкающееся. Почему пресмыкающееся – так древняя она, перворождённая, как здесь их называют. Древняя, старая, но какая же она красивая!
Вот, вылитая миниатюрная еврейка, только черты лица были потоньше. Волосы чёрные, как смоль, жгучая брюнетка. Глаза большие, распахнутые в удивлении и страхе одновременно. Носик прямой, аккуратный, губки алые маленькие и очень забавные. Милый подбородочек, шея длинная с волнующими ложбинками. Эх, целовать их было бы одно удовольствие, так, впрочем, целовать тут всё можно.
Миниатюрная, худенькая, чуть больше меня, где-то на полголовы. А вот первичные женские признаки весьма неплохо развиты, и выпирают, я вам скажу!
Честно, на мой прежний вкус, её естественная красота намного больше нравится, чем та, которую она себе выбрала, создав блондинку. Ушки маленькие с небольшими весёлыми кисточками. Ну Барби, одно слово, только волосы не белые.
Она поняла, что я её увидел, какая она есть на самом деле.
Быстрый анализирующий взгляд на Хэрна бросила. Но канн, молодчина, сидит, улыбается, словно ничего не замечает. Вот только его голос в моей голове свидетельствует об обратном.
– Если атакует, придётся убивать. Таких врагов около себя держать очень опасно. Не пощадит. Эльфам не свойственно сострадание и гуманизм. Афоризм что "лучший противник – это мёртвый противник", вдолблено им в головы с молоком матери. Снисхождения ждать не стоит, хотя претвориться может, а уже потом нанесёт удар. Что же посмотрим, как себя поведёт. Ява – обратился к язве Хэрн. – подойди к ней поближе, не бойся. Мы тебе в ошейник два кулона от воздействия атакующей магии впихнули, первый удар, какой бы он ни был сильный, защита выдержит, а там мы её уже успокоим, навечно. – с грустью добавил канн.
Но всё обошлось. Видно, в эльфе победила в душе любовь к животным. Всё-таки, Ява красавица и ничем ушастой в грации и совершенстве не уступает. Да и миролюбиво себя повела, хотя точно помнила, что эльфа отказалась её подлечить, когда макр-охотник просил её об этом. Но подруга наша прощать умеет, особенно, когда её об этом так просил её друг-добытчик и, по совместительству непревзойдённый рыбак. А Хэрн просил и даже, мне показалось, в его словах мольба проскакивала. Ого, как зацепила-то его ушастая, а тут ещё и сама эльфа на конфликт не полезла. Эмоции, конечно, у неё зашкаливали, но вела она себя образцово, да и видно терять Хэрна она очень не хотела.