Юрий Москаленко – Нас не догонишь… (страница 124)
Фул понимал, что пройти незамеченными сквозь выставленную им охрану никто бы не смог, оттого и съедало его это непонимание сложившейся обстановки. Откуда в лагере появился противник, и главное, почти в кромешной темноте, понять, кто же на них напал, так и не удавалось.
Противник капитана оказался очень опасным воякой, вот только Фул был ещё более опытным. Действуя на инстинктах, не видя удары противника, а только угадывая их направление, сам в свою очередь уже несколько раз проходил защиту атакующего врага. Удары его проходили, но вот только ожидаемых результатов от них он пока не замечал. Враг не помышлял о защите, он тупо шёл в отчаянную атаку, стараясь нанести капитану ранение, и в ответ, получая точные ответные удары, всё равно оставался на ногах.
– Что за дела?! – в отчаянье подумал капитан, и словно кто-то его услышал, ответом ему донёсся протяжный крик, полный ужаса и страха.
– Нежить! Рубите им головы – это умертв…
Всё…, не договорил! Достали парня, но хорошее дело он всё-таки успел сделать, в понимании ситуации, на Фула накатило долгожданное спокойствие.
Финт, приседание под пропевшим над головой мечом противника, и ответный удар точно в голову нежити. Есть, глухой удар о землю неупокоенного тела. А теперь быстро на выход!
– М-да, – огляделся вокруг капитан – это разгром!
Вся территория лагеря представляет собой месиво из тел. Стоны, крики, рычание и возгласы, смешались в шумовую завесу, куда вплетаются и звуки, присущие войску, ведущему бой. Но, как понял капитан, внешнего удара со стороны противника не было. Их просто грамотно подвели к мысли, остаться на ночь на подготовленной ранее позиции. И вот результат. Не меньше половины, оставшихся в строю после вчерашнего нападения бойцов уничтожены. Да, его воины справляются с нежитью и перелом в битве просматривается, вот только цена этой победы и потери несопоставимы.
Со стороны плато, где обосновались кавалерия и обоз, тоже слышатся звуки боя. Похоже, их обложили со всех сторон. Но, как и ожидал капитан, со стороны дороги нападения пока нет. Новый командующий выдержал удар, а теперь, и помощь отправил к основному войску. Вон видно, как по дороге в их сторону несутся, размахивая мечами и готовя луки, кочевники. Теперь уже точно нападавшим конец, да и удар конницы лучше перенацелить на вражеские шеренги, перекрывшие подступы к дороге со стороны выхода из оврага.
Но слишком большую скорость набрала конница, и уже рот капитана приоткрылся в предупреждающем крике, как его преждевременная радость сменилась жутким негодованием.
Приближающиеся всадники подняли луки и выпустили стрелы, совсем даже не в стоящие шеренги врагов, а их точёные наконечники с противным свистом накрыли большую площадь лагеря, где умирала совместная армия несостоявшихся друзей, а следом вся лава налетела на обескураженных их предательством бойцов его армии.
– Сволочи! – услышал он свой громкий отчаянный крик.
Разгром был полный!
И все-таки ему удалось удержать центр войска. Сквозь разрозненные стычки с нежитью, к середине лагеря, где пожинали кровавую жатву, вероломные Ганзы, пробивались, охранявшие периметр гвардейцы. И когда удалось, даже под воздействием убийственных заклинаний магов ордена, стабилизировать полосу отчуждения и выровнять защитную шеренгу, состоящую из бойцов гвардии, наступило долгожданное отрезвление от произошедшего. Нежить добили, кочевники откатились назад, а им на смену стройными шеренгами подвели свои подразделения воины ордена. Вот только их вид вызывал удивление и страх.
В противоположном строю стояли погибшие императорские воины.
О боги! Некромантия в действии!
Мы обречены!
Утро, тела людей вокруг, кровь, нестерпимая вонь вывалившихся кишок. Разгромленный лагерь, перевёрнутые шатры и палатки. На куцем пятачке, зажатые со всех сторон шеренгами мёртвых бывших соратников, кучковались остатки былой огромной армии.
– Господин капитан! – перед задремавшим гвардейцем предстал один из десятников. – Там, похоже, переговорщики пришли. Желают с главным разговаривать, а кроме вас больше никого не осталось.
Фул поднял на него усталые глаза.
– Чего они хотят?
– Не сказали.
– Пошли, узнаем, какую участь победители нам уготовили!
Фул, с болью в сердце рассматривал, что натворила эта ночь. Кровь, везде кровь и даже на уцелевших её столько…
Нестройная шеренга бойцов его легиона, отделяющая зажатые в тиски остатки былой армии. А осталось-то всего не больше пяти тысяч, притом все раненые, а на ногах, наверное, только бойцы его отрядов. Всё-таки спасла его вчерашняя придумка жизни многим, жаль, что не всем, но на богов грех жаловаться, его люди практически не пострадали.
Протиснувшись между стоящими воинами кварты Митрича, Фул вышел на небольшой участок перед строем. До стоящего напротив строя, каких-нибудь пятьдесят шагов. Напротив него трое. Один высокий красавец в золотом доспехе, уверенный и жёсткий взгляд из-под бровей. Остальные тоже, видно, не простые воины, а даже, скорее всего, маги, уж больно нагло рассматривают его покоцаную тушку. Но как бы ни относились они к поверженным врагам, обладатель золотого доспеха весьма учтиво обратился к нему.
– Я верховный магистр Ордена Мартин. Я уже не спрашиваю о том, чего вы хотели на моих землях. Вопрос этот нами снят. Теперь единственное, что меня интересует, когда ждать вашу капитуляцию?
– А зачем её ждать?! – сплюнув себе под ноги, ответил Фул – Чтобы стать, как они?
Золотоносец усмехнулся.
– Не будем пререкаться. Я оглашу вам своё решение. У вас три варианта. Первый – тот, который вы только что озвучили. – красавчик мотнул головой в сторону стоящего у него за спиной строя. – Такое с вами произойдёт, если до завтрашнего утра я не услышу от вас положительного ответа на мой вопрос.
– Это вы про капитуляцию? – уточнил Фул.
Золтоносец кивнул и продолжил.
– Если вы сдадитесь, у вас появляются вновь два решения вашей судьбы. Пленных мы не меняем. Как вариант, клятва на крови, причём добровольная клятва, и вы становитесь все членами ордена и его бойцами. Если будете сопротивляться, Лис, покажи свою истинную сущность.
Стоящий рядом с красавчиком молодой парень, чьи черты очень напоминали физиономии кочевников, неожиданно преобразился. Свечение глаз, на пальцах непонятно откуда появились впечатляющие когти, а над верхней губой на лице изрядные клыки.
– Вампиры! – вскричал кто-то, а Фул сделал испугано шаг назад.
М-да! Вот вам и выбор!
– Мы вас всё равно заставим, вот только жить вам всем придётся дальше вот в таком обличии. Решение, прошу принять до завтрашнего утра. Лучше, чтобы вы определились, как можно раньше, тогда спасёте больше человеческих жизней. Своих жизней. Любая попытка сопротивления ставит вашу судьбу в первый и третий вариант. Решать вам, я всё сказал, а вы услышали! Прощайте. Решение своё можете передать в любое время. До встречи!
Глава 8
Сегодня у меня какой-то праздник. Сегодня я спокойно вошёл в селение, и меня, за то время пока я шёл по селу до дома Кларен, ни одна собака не оскорбила. Нет, никто не делал вид, что меня не замечает, нет. Любопытных много и народу попалось по пути достаточно, включая изрядное количество шантрапы, но вот обычного задиристо-наглого отношения не было. Кто-то кланялся в приветствии, кто-то просто провожал меня молчанием, но как раньше, презрительных выражений не слышалось. Или тому причиной было моё сегодняшнее одеяние и снаряжение или, что вероятнее всего, удачное представление, устроенное буквально позавчера здесь Хэрном при последнем нашем посещении.
Тот поединок тут, я чувствую, не забудут никогда. Хэрн был в ударе. Четыре драки со всеми противниками. Никто из забияк на смог составить конкуренцию Хэрну в мастерстве владения копьём и шестом. Разделал супостатов канн под орех. Надо было видеть лицо последней жертвы, когда она выходила на бой, после того как увидела, что сделал канн с его дружками. У парочки в окончании были переломаны руки, а вот первому, главарю и заводиле, досталось и того больше, а ведь ещё теперь они, по сути, являлись рабами Хэрна. Вот такой расклад. От рабов пока канн отказался, сказав, чтобы жили, как прежде, только законы не нарушали, ибо теперь отвечать за их проступки придётся номинальному хозяину. Те, получив напутствие и кое-какую медпомощь, к слову сказать, врачевать пострадавших сам Хэрн отказался, мигом унеслись из села.
Представление всем понравилось, ещё бы, видеть такое унижение извечных противников, даже старейшина расщедрился, отдав нам всю заработанную ставку, включая деньги, которые ставили проигравшие и даже звал канна вспрыснуть удачное завершение поединка. Но Хэрн, поблагодарив его за приглашение, всё-таки отказался. Слишком устал, во-первых, да и много дел было запанировано у нас на тот день. Но я думаю, что основной причиной было желание Хэрна быстрее разобраться с делами и умотать очередной раз в гости к своей ушастой. В общем, забрав деньги, мы продолжили свой путь.
Дела, к нашему удовлетворению, были завершены быстро. Доски куплены, двери окна и ворота заказаны, деньги наперёд уплачены в полном объёме, а с учётом вырученной суммы на ставке поединка, Хэрн заказал ещё и изготовление черепицы, предоставив для образца снятый с крыши нашего дома один из фрагментов. Всё получилось очень удачно, но вот денег, в конечном итоге, у нас на руках не осталось ни гроша. На последние Хэрн заказал с полсотни бочонков под хранение продуктов и драгоценные кругляши у нас закончились. До дома на фургоне, гружённом досками, мы добрались ближе к вечеру без происшествий. Обедали у Кларен, она нас сама позвала, чем вызвала у соседей и других сельчан нездоровый интерес. А уже вечером, вновь оставив меня одного управляться с нашим хозяйством, Хэрн отбыл на случку.