Юрий Москаленко – Нас не догонишь… (страница 101)
Я смотрел на друга и размышлял. Мучиться будет Хэрн, если станет избегать общества травницы, но и терять его я тоже не хотел, и была вероятность того, что она через меня решит приручить Хэрна, а в итоге приручит нас обоих. Но ни терять, ни заставлять мучиться Хэрна я не хотел.
– Знаешь, думаю, стоит выбивать клин клином. У тебя есть запасная страховочная система, это я. И пока о ней никто не знает, ты в безопасности, никто не в состоянии причинять тебе вреда. А со своими чувствами ты уж сам в состоянии справиться. Поэтому, сегодня же вечером собирайся опять в гости к эльфе. Поговорите, пообщаетесь, обсудите свои проблемы, повезет, отдохнешь, нет, так хоть найдёшь ответы на свои вопросы. Ты ничего не теряешь, раз она тебе не стала делать ничего плохого в тот раз, то и в последующие у тебя есть шанс остаться целым.
Как понимаете, ночь была испорчена. Спать оставалось всего ничего, поэтому я, даже не ложась, принялся заниматься по хозяйству, используя в качестве подсветки в темноте магические светящиеся шарики, по-простому светляки.
"И так понятно, что мы на грани очередного грандиозного шухера",– думал я. Но, поразмыслив, пришёл к выводу, что в любом случае в эти сети Хэрн попал бы всё равно, рано или поздно это бы произошло.
Получилось рано. Не знаю к добру или нет, но осуждать его за это я был не намерен. Вот только это древнее предостережение в виде запрета браков между эльфами и каннами!
Предков не стоит недооценивать, ведь они в своё время, через такое прошли, такое испытали, так что к их посланиям, пусть и дошедшим до нас в таком замысловатом виде, как традиции, законы и обычаи, стоило относиться со всей серьёзностью. Но и мы, живущие сейчас, имеем и своё мнение и даже, если хотите, мировоззрение. Мы тоже много знаем, умеем и чувствуем. И опираться только на древние запреты не стоит, ведь не зря говорят, что во всяком правиле есть свои исключения!
Вот под такие не радужные мысли я и хлопотал по хозяйству. Чтобы взбодриться, на завтрак соорудил себе заряженного молока, остатки которого перелил в свою флягу. Выпив пару свежих яиц, закусив их вчерашним хлебом, посыпав на него солью, и начал собираться в дорогу. Пора проведать, предоставленную в наше распоряжение, отару овец. Кстати, о ней. Как ни крути, а теперь придётся нам оставшееся время отработки ночевать рядом с отарой, ведь эта эльфа, если ей что-то в голову взбредёт, или чё приспичит, может и в гости наведаться, а тут стоит в лесу на полянке целое стадо овец, собаки даже присутствуют, а вот пастухов и след простыл. Подозрительно. Не стоит так палиться со своими возможностями, а потому, привет, шалашики и мягкие подстилки из сена и травы. Заодно и запасом сена займемся, а пока мешок за спину, палочку– посох в руки, и вперёд на мины за орденами, чувствую, мне сегодня устроят тёплый приём!
… Блин, как в воду глядел! Видно, уже успели разнести по селу мои слова о макрах и об их детях. Все встречные на меня волками смотрят, а пацанва в стайки сбиваются и в сторону леса направляются, видно, на обратном пути меня будут засады ждать. Посмотрим…
Госпожа Кларен, на удивление, всеобщим психозом не заболела и встретила меня, как и в прошлый раз, очень приветливо. Правда, теперь рядом с ней постоянно крутилась курносая девчонка, что при моём посещении села в прошлый раз, вместе со всеми участвовала в куче мале и задиравшая меня обидными словами. Но вот сегодня её словно подменили и вела она себя, как разведчик на задании, видно, местная шпана делегировала ее, приставив к маме, чтобы знать, о чем же мы с ней так долго разговариваем.
-… Все видели. А кто не видел, тем рассказали. Смело ты с отцом старосты разговаривал. – усмехнулась госпожа Кларен. – Смело, но очень глупо! – добавила она.
А когда девчонка, её старшая дочка по имени Шарэн, выбежала на улицу, тихо произнесла:
– Не надо было так говорить на всё село о детях. Шакалами у нас недоносков называют, а ты…
Я скривился, хотя в этот момент ел вкуснейшую кашу, чем меня потчевала в гостях эта добрая, молодая женщина. И зачем было распускать свой длинный язык, похоже, теперь мне его постараются немного укоротить, а если не удастся это сделать детям, тогда укоротят взрослые и ровно на голову. Печально!
– Да не тревожься ты так, – улыбнулась кухарка – тебе уже сделать никто ничего не сможет.
– Почему это? – не понял я
– Ты принял бой честно и выиграл его, и главное, претензии предъявил вовремя, а самое главное, правильно подобрал слова. О величии макров и недостойном воспитании их детей. Часто в последнее время поднимается этот вопрос, а тут ты точно в тему влез. И получается, посторонний человек первым это высказал. Староста в ярости, говорят, из-за тебя к князю ездил. Ну, может и не только из-за тебя, ведь и твой наставник тоже отличился. Так князь его так оттаскал, что вернувшись, глава вызвал всех, кто держит воспитанников и выдал им по первое число. С завтрашнего дня все, кто без дела будет слоняться по селу, я имею в виду детей, отправятся на стройку месить раствор. Представляешь? Я свою сразу к себе позвала, а вот остальные, особенно кто уже проплатил свое неучастие в отработке, локти кусают. В общем, натворил ты дел, и мстить тебе теперь будут жёстко. Взрослые в ваши разборки, может быть, влезать и не будут, но уже все ребята палками как у тебя вооружились, так что, будь осторожен. На глазах у всех они не посмеют гурьбой нападать, а вот за пределами села…
Понятно. Я попал, и теперь каждое посещение деревни у меня будет выглядеть, как боевая операция, вот только прятаться мне не хочется, да и незачем. Посмотрим, на что годятся эти воины.
Я, молча, уплетал уже вторую миску каши. Дочка Клары так и не появилась больше. Видно, побежала докладывать добытые разведданные. А мы, я думаю, ещё поболтаем. Торопиться мне всё равно пока некуда. Дома с хозяйством порядок, Хэрн спал, когда я уходил, поля, засеянные под рожь и другие культуры, проверил, состояние будущего урожая вызывает в душе оптимизм. Овцы целы, волков не видал, а вот шерсти…
– Госпожа, у меня к вам, от имени моего наставника, деловое предложение. – обратился я к не ожидавшей вопроса женщине. Да какая она женщина, ещё писюха двадцатилетняя, вот только в жизни она уже успела многое повидать.
Она с удивлением ко мне повернулась, но ожидаемого вопроса – и типа, чё? – не последовало. Ждёт. Молчит и ждёт! Вот это воспитание!
– Господин Хэрн хотел бы предложить вам работу.
– Мне? – вот тут, и правда, неподдельное удивление.
– Ну, что вы так удивляетесь? – улыбнулся я – не надо смотреть на эти мои обноски. Если хотите, это просто карнавальный костюм, а мы сами с ним высокородные дворяне. – засмеялся я и мне вторил её ласковый звонкий смех. Вот теперь лучше, а то что-то она была какая-то напряжённая.
– Ну, что же Ваше сиятельство! – усмехнулась она
– Светлость, если можно. – в шутку поправил я её.
– Ну, хорошо Ваша светлость – сквозь прорывающийся смех проговорила она – и, какую же работу вы для меня подобрали?
– Согласно вашего профиля, ведь вы мне говорили, что разводили овец, а из шерсти ткали или вязали изделия всякие. Я прав?
– Да было такое! У меня до сих пор станок ткацкий дома стоит. Предлагали продать, но я ни в какую, самой треба да, и девчонки у меня растут, все, какое никакое занятие.
– Да для девочек в самый раз. – согласился я, думая, уж это лучше, чем девки драться будут.
– Так какая работа? – уже серьёзнее спросила она.
– Момент!
Я чтобы не тащить с собой два мешка настриженной шерсти, взял с собой, в качестве образца, совсем немного, распихав их в два небольших тканевых кулька. Ведь её ещё и выделывать надо, а вот как это делается наш главный агроном, зоотехник или животновод, так и не сказал.
– Вот смотрите. Это овечья шерсть. Она, как в прочем и козья, только что состриженная и никакой выделке не подвергалась.
Оп-па! Сразу видно профессионала. Какая хватка, движения точные, выверенные. Метнулась к столу, сперва из одного кулька пучок выдернула. Стоит, мнёт его, нюхает, потом к очагу подбежала, и я не поверил глазам, его в огонь кинула. Затем резкий разворот в глазах безмерное удивление, восторг и недоверие одновременно. В таком состоянии точно такие же действия провела и с шерстью из другого кулька. Результат тот же, вот только изумление, похоже, достигло своего апогея.
Стоит, смотрит на меня и ничего произнести не может, только кульки почему-то со стола сгребла и к груди прижала.
"Это что-то новенькое!" – подумал я.
И вот, наконец, её прорвало.
– Откуда это у вас?! – в полном исступлении спросила она.
Я посмотрел в её распахнутые от удивления глаза и спокойно ответил.
– Я же говорил, госпожа, мы только что своих овец остригли. Их у нас всего ничего, впрочем, как и коз. Молодые еще, но обещают, что подрастут. А в чём дело-то? Вы так удивлены!
– Удивлена? Я? Да что вы! Я не удивлена, я в полном изумлении, малыш! Откуда у вас эти бриллианты?!
– Бриллианты? – неподдельно удивился я – Какие ещё, бриллианты?!