Юрий Москаленко – Мы в ответе за тех… (страница 45)

   Вот и Жак возвращается, а вместе с ним, составляя ему компанию, и всё руководство ергонцев. Во всяком случае, главная Варга и капитан гвардии присутствовали.

   Жак издали, рукой дав знак, что все нормально, подъехал прямо к нам, а его сопровождающие остановились около шеренги голых мужиков, что с поднятыми руками сидели на коленях. Что там им высказывал граф, я не слышал, ибо всё моё внимание было приковано к Жаку

– Граф и все его бойцы в шоке. Я боялся, что нас попытаются смять или вмешаться в ход боя. Но нет, они и, правда, люди чести. Выигранные деньги вот они, в этом большом мешке. Все до одного золотого. Вы думаете, чего я так задержался. Деньги заставили пересчитывать. Представляете. Тут раненые, им помощь требуется, а они, нас не волнует, пересчитайте сначала деньги и получите расчёт. По поводу пленных. Два варианта. Первый они меняют их на своих рабов, что набраны из наиболее сильных и знатных бойцов которых они захватывали раньше. Бойцы наши, это точно. Мне показали некоторых и я пару человек даже узнал. Второй вариант, у нас их покупают, но деньги платят не сейчас, а потом переведут всю сумму на банковский жетон любому из нас, из расчёта пять тысяч золотом за каждого. Не удивляйтесь, все наши пленники маги и слушатели академии. Отсюда и такие цены. Что касается лошадей. Кстати, у графа конь ускакал. Так вот, за каждого предлагают нам ходовую цену по герцогству – десять тысяч золотом за каждую голову. Естественно, здоровую. Оплата также. Моё мнение такое. Лошадей постараться сейчас вылечить, а оставшихся после этого пленных, (вам ведь для лечения жертвы нужны?),– спросил он Хэрна. – обменять на наших из расчёта один к трём. На одного их мага три наших воина.

   Вариант. И я бы сказал, самый разумный, но с другой стороны. Что нам с этих наших пленных? Их придётся отпустить, а где прибыль? Только моральная, да, но и о себе забывать нельзя! И я свои выводы передал Хэрну. Понятно, что при Жаке я свою точку зрения излагать вслух не буду, а вот Хэрн пусть работает моим рупором.

   Хэрн выступил и в течении того времени пока к нам не подъехал капитан велась жаркая дискуссия. В принципе, меня поддержали все. Единственно, я предложил, если наши оппоненты отдадут всех пленных с ошейниками тогда, ладно, обмен.

– А, что вы предлагаете делать с лошадьми, уважаемый баронет? – спросил до этого молчавший Ферро.– вы об этом ничего не сказали.

   Жак хмыкнул и рукой погладил привязанный к седлу мешок с деньгами.

– Кони породы тёмной кайры очень дорого стоят. Очень! Они необычайно выносливы и также, как и твоя лошадка, малыш, полу разумны. Но главное их достоинство – они не подвержены действию магии! Если бы мы ударили при их атаке магией по коням, то ничего бы не произошло, и всаднику, если он находился в этот момент на лошади, ничего бы не было. В Ергонии продажа лошадей этой породы за границу запрещена и карается смертной казнью. Но нам ничего сделать не могут. Товар взят в бою. Коня капитана, конечно, придётся отдать, даже подарить, но остальных я бы попытался вывести в Империю. Там мы бы получили от продажи раз в десять больше, и это оптовая цена. Индивидуально продавать – доход больше будет.

   Понятно! Вот лечением мы сейчас и займёмся.

   Палатку устанавливали с Ферро. Лечить лошадей после нашего варварского применения инженерного заграждения требовалось немедленно. Я не мог смотреть им в глаза. У многих от боли текли слёзы. Но, что характерно, ни воя, ни ржания – ничего. Молчаливый укор разумным за такое варварское обращение. Две лошади были особенно покалечены, а у одной из них правая передняя нога, переломанная в суставе, висела буквально на коже. Как же мне их было жалко. Я чуть не плакал от стыда и сострадания.

   Хэрн, видя моё состояние, молча, ни на что, не отвлекаясь, сперва помог поставить палатку, а потом ввёл на операцию и первого пациента, которым и оказалась эта наиболее покалеченная лошадь. Ни перед кем прятаться не надо, и я, молча попробовал применить плетение первого уровня порядка, чтобы остановить кровь в порезах. Не тут-то было. Плетение мгновенно было поглощено, не успев, как следует развернуться. Вот же, чёрт! Я и забыл о том, что эти лошади не восприимчивы к магии. И как теперь быть и главное, что же делать?! А я так надеялся на быстрое излечение скакунов.

   Я думал, сидя на принесённых подушках, рядом думал и Хэрн.

– Может, у них такая же проблема, как была у Мани – нарушил молчание канн – обрати внимание, плетения даже развернуться не успевают. И у лошадей, как сказал Жак, просто феноменальная выносливость. А если они в себе столько чужой силы и манны держат, то не удивительно, откуда у них и такая стойкость к нагрузкам.

   Верно! Может быть. Но это не даёт ответ на вопрос, как снять эту преграду. Пусть мы её и снимем теоретически, то, как её поставить обратно? Как?

   Я высказал всё, что об этом думал другу. Хэрн поёрзал задом по подушке, как бы устраиваясь, и бросил ничего не значащую фразу.

– Вот бы просто дырку в этой защите просверлить! – а дальше, молчок.

   Я ждал, ждал продолжения, потом не выдержал и спросил

– И?

   Хэрн хмыкнул.

– Это шанс!!!

   Я даже привстал от неожиданности

– Какой ещё шанс?! Ты что – бредишь?

– Малыш, копни глубже. – Откинувшись на спину и закинув руки за голову, мечтательно проговорил Хэрн – кони редкой породы их очень мало, а это говорит о том, что выживают в детстве жеребята крайне редко. Своей выносливостью и силой компенсируют недостаток невозможности лечением магией. Граф, капитан гвардии Ергонии, очень спокойно отнёсся к тому, что мы захватили почти семьдесят лошадей, и из них всего меньше десятка абсолютно здоровых. Он уверен, что большинство вылечить невозможно. И это опыт, а не догадки. Значит, такие варианты, как случившееся сейчас, уже происходили. А вот, если мы сможем вылечить лошадей, то я думаю, у нас будут очередные о-о-о-чень крупные проблемы!

   Я задумался. Хэрн, как всегда прав. Если мы сможем вернуть здоровье лошадям, то точно потеряем жизнь или свободу. Значит… нужно избавиться от ненавязчивого внимания ергонцев. А сейчас, продолжить заниматься проблемой вскрытия тайны, этой породы лошадей. Если удастся научиться по желанию снимать и ставить плетение, увидеть бы его ещё, то у нас в руках появится возможность изготовления артефактов необычайной силы и свойств. Заманчиво!

– Значит, так. Я пока побуду здесь, а ты иди, поговори с Мартином, надо уносить ноги к своим. Я надеюсь, нам дадут уйти. Уходить, в принципе всё равно куда, вперед или назад. Только лошади в таком состоянии очень сильно будут сковывать наше движение. Бросать я их не намерен. Решить вопрос убытия надо сейчас. Праздновать будем в лагере имперцев, или когда вернёмся в село. Всё. Выполняй!

   Хэрн ушёл, а я перебирал варианты, при которых можно попробовать приостановить действие непонятного плетения. Я так и этак всматривался в энергетический фон тела лошади, но ничего необычного не видел.

– Эй! – устав напрягать бестолку мозг, решил "сделать звонок другу", я представил на оставленной Хэрном лежанке лежащую обезьянку. Ого, а она что-то подросла. Уже на нормального гиббона похожа, до Валуева ей ещё очень далеко, да простит меня Коля, но что-то среднее между ними в размерах точно догнала.

– Привет, ничего себе ты ряху наел! – миролюбиво проронил я.

– Какое, наел? Я только чуть поправился. И, между прочим, благодаря тебе. Кинжальчик твой, совсем не жадный. Семь не слабых разумных за один раз выдоить, неплохой вариант. Но только после того он стал делиться, как ты что-то у первой жертвы отобрал. Не покажешь?

   Он, что, почувствовал, как я навык тёмной магии у мага свистнул? Непонятная ситуация. А потом из того потока, что я насобирал энергии и силы после жертвоприношений, он и себе немного присвоил. Интересно получается. Ладно, потом разберусь, не для этого я его вызвал.

– Я тебя чего позвал? Видишь, коняшка стоит, раненая. Не поможешь? Я что-то не могу разобраться, как у неё отключить её особенность. Она к магии совершенно не восприимчива.

   Гиббон хрюкнул, или хмыкнул – непонятно. Встал, подошёл к лошади. На удивление скотина при появлении беса вела себя совершенно спокойно.

   Вдруг, гиббон рассмеялся.

– Ты на копыта ему посмотри, внимательней. Ха-ха-ха! Ему так кто-то пытался когда-то скорости придать, а получил… ха-ха-ха-ха!!!

   Я подскочил к коню и аккуратно двумя руками приподнял ему ногу. Вот это да, плетение втиснуто снизу, прямо в копыто. Ничего себе, видно рационализатор работал.

– И что теперь? Как их нейтрализовать? – обречённо спросил я.

   Гиббон опять прохрюкал, а потом перешёл на человеческий язык.

– Хозяин! Ну, элементарно же! Возьми четыре ваших ошейника те, что вы рабам на шеи зачем-то цепляете, и на каждую ногу около копыт и закрепите. Только сразу предупреждаю, энергии в этой лошадке не на один алтарь хватит. Вот и всё. После того как полечишь, вкачай энергию обратно. Без манны они быстро погибают. Во-от!

   Всё гениальное просто! Никогда бы сам не додумался, а коробочка, то так элементарно открывается!

– Спасибо! Свободен. И это… я о твоей просьбе помню! – искренне проговорил я.

   Гиббон довольно ухмыльнулся, помахал рукой.