Юрий Москаленко – Контрабандист Сталина. Книга 7 [СИ] (страница 9)

— Ну, вы и даёте товарищ Будённый. Разве можно так без подготовки? — чуть не поперхнулся я от такого.

— Ты пойми Сакис, нет у нас сейчас другого выхода. Нет — принялся убеждать меня Будённый. Дальше меня уже принялись уговаривать вдвоём.

— А если я сбегу с вашим золотом? — задаю вопрос.

— Куда? К папуасам? Так там золото не нужно. А там где нужно ты от нас не спрячешься. Да и не такой ты человек — это уже Потоцкий хвалит меня.

— Ну, допустим. Ну а почему серебра так мало? — не понял я.

— Кроме него мы договорились про медь, свинец, коров и несколько пар лошадей-мустангов — отвечает тут же Будённый.

— Каких коров? Каких лошадей? — опешил я.

— Которые дают много молока. Ты наших бурёнок видел? — махнул рукой красный командир. С прошлого года Будённый отвечал и за разведение коней в СССР, а в июле стал ещё и редактором журнала «Коневодство и коннозаводство».

— А в Европе после войны поголовье ещё не восстановили. Цены на него… для нас невозможные. Да и не желают нам его продавать — добивает он меня.

— И как я вам его довезу через океан? Он же подохнет — пытаюсь от мазаться всеми силами, от такого предложения.

— Ну, а кто у нас специалист по морским перевозкам? Придумай что-нибудь — тут же принялся убеждать меня Потоцкий.

Я взял бокал с вином и задумался. Это мне попадается уже второй контракт на перевозку рогатого скота. Но если с Англии в Канаду перевести получится быстро, то с Мексики нет. Нужно делать остановку и дать где-то животным отдохнуть. Значит, пришла пора покупать поместье под Марселем. Мне оно тоже давно необходимо. Вот только не помню, я точно будет ли город под оккупацией или нет? Хотя я же здесь и такого разгрома Франции быть уже не должно. Во всяком случае, я так думаю. Я всё для этого сделаю.

— А обязательно перевозить металл и животных за один раз? Если за один, то ничего не получиться — сразу ставлю условия.

— Что ты предлагаешь? — тут же взбодрился Будённый, понимая, что удалось меня им уговорить.

— Надо это разделить на разные рейсы. А с животными делать остановку во Франции, чтобы дать им передохнуть — отвечаю ему.

— А сможешь? — и смотрит так внимательно на меня.

Дальше мы наметили примерный план такого действия. Оказалось, что в правительстве СССР нашлись умные головы, которые доказали о необходимости завоза новых животных и растений на территорию СССР. Они даже наметили, как только урегулируют кризис на севере перевести дальневосточных крабов в Баренцево море. Ну что же мысль хорошая. Главное чтобы история с борщевиком не повторилась.

— Мы обратились ко всем странам с просьбой вернуть нам угнанные пароходы и часть экипажей, которые подчинились под угрозой оружия. Они увели и твой бывший пароход «Жан-Мари». Сможешь привести их обратно? Ты их случайно не видел? — как то осторожно спросил Потоцкий.

— Не попадались. Ну, а если отдадут, то вполне реально. Может правда и не все за один раз. Да и глупо их гнать порожняком. А некоторые я думаю можно и вообще не гнать. Дешевле продать этот хлам и купить поновей — вздыхаю. Вот же навалили «товарищи» на меня своих проблем.

— Давай составь какой-нибудь документ, а мы через посольство его оформим. Ты будешь нашим представителем — тут же предлагает Будённый.

— Э нет. Представитель пусть будет кто-то от вас, а вы просто нанимаете меня только для перегонки кораблей — отказываюсь от такого участия. У меня ещё разговор с Кутеповым и его представителями не окончен. Мне такой «чести» не надо. Получаю согласие.

— Кстати твой багги успешно применялся. Показал себя хорошо. Правда, он сломался, но принято решение наладить их выпуск. Но мы считаем, что защита экипажа не достаточна, поэтому возник вот такой вариант — и Будённый подаёт проект мне танкетки Т-17.

— Плохой вариант. Во-первых, французы уже отработали технику преодоления окопов путём специальных взрывов. Для этого они используют пневматические бомбомёты. Значит хвост, уже не актуален — начинаю врать безбожно, рассматривая проект. Хотя технику обрушения стенок противотанковых рвов и окопов для прохождения техники путём взрывов придумали немцы перед Второй мировой войной. И тут же получаю просьбу привезти образец такого бомбомёта.

— Во-вторых, башня должна вращаться. Ну и двух человек для бронированной техники я считаю мало. Да и опять у вас корпус весь в заклёпках. И вообще чего вы мучаетесь? Возьмите у харьковчан ходовую часть, башню от бронеавтомобиля, всё это с меньшей бронёй, и будет у вас нормальная танкетка. А вообще, зачем она вам? — не понимаю я их желание строить массово эту фигну.

— Харьковчане не справляются с выпуском танков. А это в нашем случае не допустимо, мы опасаемся агрессии капиталистов. В Ленинграде не могут освоить выпуск полугусеничных тягачей. Вот и принято срочное решение о производстве танкеток — вздохнул Будённый.

Дальше мы обсуждаем планы, цены и общее развитие Азово-Керченского района. Будённый очень обрадовался привезённому мной металлу. Но это лишь «капля нужного» для целой страны. Всем этим планам мы посвятили целых два дня…

Глава 6

Почувствовав вибрацию набирающего ход парохода, я кинул новую книгу Беляева «Человек-амфибия» на стопку газет. Потоцкий исполнял наши договорённости и собирал мне официальную прессу и новинки печати СССР.

Стал вспоминать. Весь этот зимний поход в Россию попил у меня немало крови. Дал обещание себе, что без очень крайней необходимости больше зимой в Россию «ни нагой». Мало того, в конце пребывания в Таганроге взорвался ещё и новый авиадвигатель. Хорошо, хоть никто не покалечился из инженеров и работников. Чего уж там такого намудрили двигателисты, я сразу разбираться не стал. Сначала некогда было. Пришлось срочно успокаивать Будённого, который хотел начать «махать шашкой направо и налево». Объяснил ему, что это неизбежное и такие несчастные случаи часто случаются и в других странах.

— Так что господа, так просто создать новый авиадвигатель у вас не получится. Принимайтесь за реформирование от начала до конца с разработкой и контролем сборки от начала до конца. А товарищ Потоцкий вам в этом поможет. Для этого во вновь образованном Азовско-Керченском районе есть всё — закончил я этими словами наше общее собрание.

Напомнил, что кроме изменения конструкции, нужны и новые материалы. Нужна новая смазка, хорошее топливо, обработка деталей и т. д.

Сильно достали морозы. В последний день перед уходом вообще стали под двадцать градусов. Хорошо, что мы были уже в Керчи. Пришлось пообещать экипажу дополнительную премию из-за работы в крайне тяжёлых условиях.

— Ну и где это глобальное потепления, когда оно мне так нужно? — выругался я и позвал китайца. Придётся опять изображать ёжика и сидеть в неудобной позе…

Вот так, пока я занимался своим здоровьем, подсчётами, советской прессой и прошёл обратный рейс до Марселя. И первой новостью было то, что во Франции всё-таки разразился политический кризис. Президент Думерг срочно пытается сформировать новое правительство, опираясь в основном на крупный бизнес. Пока ему это не удаётся. Ему противостоит Пуанкаре, которого поддерживают средний и мелкий бизнес и… армия. Пуанкаре щедро раздал обещания генералам. Провозгласил в своей предвыборной программе перевооружения армии и неучастие призывников в колониальных войнах. Зато пообещал увеличить численность иностранного легиона и других наёмных формирований. Борьба между претендентами на власть во Франции идёт серьёзная.

Второй, что все угнанные корабли с СССР находились тут. Их поставили в специальный отстойник под усиленной охраной. Пассажирам запретили сходить на берег. По пути до Франции эти корабли и пассажиров ни одна страна принимать не захотела. Не хочет этого и Франция. И что с ними делать никто не знает. Главное отпихнуть их от своих границ.

— Тебя срочно просил позвонить Жак Лефебвруа — не успел я появиться в Марселе, озадачил меня Мишель Мареном. — Тебе даже приказали срочно оформить груз, и сделать пошлины по минимальной ставке. Цени…

— Олаф, оставляй за себя помощника. Бери надежных людей, и приезжайте на «Святой Филипп». Я сейчас позвоню Агриропуло. Помогите ему с нашим грузом — даю распоряжение. «Огни Смирны» с золотом для Мексики, пиломатериалами и запасами стоит на дальнем рейде. К нему таможню не вызывали и прохождение границы не заказывали.

Покончив со срочными делами, отправился на почту для между городского телефонного разговора.

— Привет Жак. Что такого у вас срочного случилось? — дозвонился я до своего куратора от разведки.

— Ты же у нас признанный эксперт по Советам — после приветствия и небольшого вступительного разговора перешёл к делам Лефебвруа.

— Ты это к чему? — неприятно заныло у меня внутри, обещая большие неприятности.

— Надо отвезти куда-нибудь эту бунтующую свору и потом вернуть корабли коммунистам. Мы бы не хотели сейчас с ними конфликтовать за эти отбросы — радует меня Лефебвруа.

— Куда я их отвезу? Да и как? — не понимаю я. Вот же удружил, так удружил.

— Не прибедняйся. Ты же купил новый угольщик. Уголь и запасами мы предоставим, деньги у них есть. Запасливые — услышал я в конце его призрение к беженцам. — Давай сделай что-нибудь, мы в долгу не останемся.

Куда, куда их деть? Может в Мексику? Нет нельзя. Мало ли о чём там русские с мексиканцами договорились, а я им туда такой подарок. Что там ещё есть по пути. Гондурас. Вот в Гондурас я их отправлю. Как там пел Арканов: В Гондурас крах и загнивание, политический в стране развал. Там сейчас частные американские компании командуют, и центральной власти как таковой нет. Вот там им самое и место.