Юрий Москаленко – Контрабандист Сталина Книга 5 [СИ] (страница 24)

– Хорошее предложение – польстил Уборевич. – Но у меня ещё есть предложение. Использовать на Амуре и его притоках речные гидроавианосцы по типу Волжской военно-морской флотилии и судов «Коммуна» и «Свобода».

(По сути, это было рождение речной авиации в Гражданскую войну. Это вообще не имело на тот период аналогов в мире. Самый большой авианосец длиной более 150 метров. На нем расположили уже 10 гидросамолетов М-9. – Истор. Справка).

– Но для лучшей работы требуются более современные радиостанции и сопутствующий флот. Как я понял, что всё равно за добываемое золото развернётся непрекращающаяся война. Да и вывозить золото будет проще.

– Да, там много что требуется. Буксиры, катера, штабное судно – вздохнул Ворошилов, опять удивив многих.

– Что на это скажите Ромуальд Адамович, сможете обеспечить? – обратился Сталин к Муклевичу. Потихоньку общее собрание переросло в собрание под председательством Сталина.

– Всё сделаем в лучшем виде, если выделят средства и снаряжение – обрадовался полноватый Муклевич. На флот сейчас вечно не хватало средств, и сейчас появилась возможность хоть немного поправить положение, что обрадовало начальника военно-морских сил РККА.

– Катера у вас будут. Радиостанции тоже. Передислоцируйте на Амур пару буксиров и малые суда, которые мы планировали для поставок из САСШ техники, а потом отменили. С гидропланами постараемся тоже помощь, а с гидроавианосцами решить должны уже сами – строго сказал Сталин.

– Тогда прошу выделить пару судов из тех же, что не пойдут в САСШ и направить их на остров Вайгач. Там экспедиция в 1921 году обнаружила месторождение полиметаллических руд. Организацию экспедиции возьмёт на себя Совнарком из своих внутренних резервных фондов. Хорошо бы выделить скоростные военные корабли для перехвата нелегально добытой платины на Урале, которую вывозят судами в Англию – теперь уже всех удивил Рыков, который до этого помалкивал. Алексею Ивановичу Рыкову надо было срочно что-то предпринимать. Сотрудники ОГПУ под руководством Бубнова «рыли носом землю» в его ведомстве из-за вывезенного золота, находившимся сейчас в Германии. Хоть Бухарин и договорился со Сталиным, но многие его сотрудники, особенно нижнего и среднего звена уже пострадали, отвечая на вопросы про нетрудовые доходы. Мало ли ещё, куда они докопаются. Бубнов не Ягода, который сейчас рвется вверх, с ним так просто не договоришься. Давать ещё больший компромат на себя Рыков не хотел.

– В этом году это не возможно. Норвежцы с англичанами грабят наши берега Баренцева и Белого моря. Сейчас Томский пытается нормализовать англо-советские отношения, но ему намекнули, что до выборов в следующем году изменений не будет – вздохнул Сталин.

– Но даже если мы договоримся с англичанами, то норвежцы всё равно грабеж не прекратят. Так что военные патрульные корабли нам на севере нужны – не хотел уступать Рыков.

– Нужны. Мы уже работаем над этим – Ворошилов, чем сильно удивил теперь уже Муклевича.

– Всё-таки вы от нас что-то скрываете? Откуда техника, снаряжение и информация – взвился Уборевич. Его поддержали и другие.

– Сведения мне поступают из заграничного отдела ОГПУ и иностранных газет и журналов. А технику нам поставляет французский коммерсант, которого мы случайно сильно выручили и наладили взаимоотношение – Сталин. «Скрыть такое количество привезённого греком товара и техники уже никак не получится» – подумал Сталин.

– А почему он общается только с вами? – не понял Уборевич.

– Потому что недолюбливает коммунистов и евреев – бросил с места Будённый.

– Он страдает юдофобией? – посыпались вопросы от представителей еврейской национальности.

(Юдофобия – это болезненная ненависть к любому представителю еврейской нации. – прим. Автора)

– Я бы не сказал. Скорее обиженный на весь белый свет дворянин, который вынужден заниматься торговлей, хотя сам раньше торгашей презирал. Почему-то больше всех виноватыми считает евреев-банкиров и евреев во власти повинных в развязывание империалистической войны. Семья у него погибла – вздохнул Сталин, пытаясь как-то объяснить и в тоже время не допустить контактов с греком.

– Голубая кровь, бля – съязвил Ворошилов. Послышался смех на заседании, все знали, что Ворошилов ещё тот «дипломат» в общении с бывшими дворянами и старорежимниками.

– Он сразу предупредил, что ни с кем больше общаться не будет. Вон даже с Климом не сильно находит общий язык – усмехнулся Будённый, под продолжающийся смех.

– А как вы с ним расплачиваетесь? – тут же поинтересовался Рыков.

– Отдали то, что реквизировали у Блюмкина и других бандитов ОГПУ. Частью расплатились сахаром. Дальше мы с вами непосредственно посоветуемся Алексей Иванович, больше у нас резервов нет – не весело усмехнулся Сталин.

Такой ответ многим присутствующим не понравился, но и в открытую возражать никто не решился. Все уже поняли, что союз группы Сталина и правых Рыкова – Бухарина – Томский ещё больше укрепился, хотя многие рассчитывали и на противостояние. В этой истории Сталин не стал пытаться подмять радикалов Троцкого и Коминтерна, оставшихся без лидера для борьбы с правыми, а наоборот заключил с ними пусть и непрочный, но союз. В этот раз он решил «сжечь» радикалов в постоянных вооруженных конфликтах под разными предлогами. Осталось только решить проблему Троцкого, но так чтобы его никто не заподозрил.

– У нас возник конфликт с Климом Ефремовичем из-за принятой в прошлом году новой трехдюймовой полковой пушки – вспомнилУборевич. – Я считаю, что она совсем не отвечает современным требованием войны. Кроме этого пушка может перемещаться только на конной тяге. А это недопустимо в современной армии. Поэтому прошу приостановить выпуск неудачного образца.

– Согласен с вами – легко согласился Сталин, и строго посмотрел на Ворошилова. «Неужели и тут я должен решать и мерить их. Что-то Клим совсем… пора ему хорошенько «намылить голову» – вздохнул и поудобнее уселся на стуле. – Давайте дадим задание нашим военным атташе, пусть подберут образец.

– Мы уже подобрали. Это так же прошлогодняя немецкая 7,5 см ляйхтес 18 фирмы «Рейнметалл». Настаиваю на ней. Её даже можно руками бойцов передвигать на небольшие расстояния, в отличие от нашей – ответил Уборевич. Этим заявлением он вызвал улыбку у присутствующих.

– Начинайте вести переговоры, но и атташе дайте задание – пошёл на уступки Сталин.

– Ещё у неё раздельно-гильзовое заряжание с переменной мощностью метательного заряда, что так же нам крайне необходимо – продолжал «свою линию» начальник штаба.

– Ага. Так они тебе и продадут технологию снарядов – поддел Ворошилов.

– Пробуйте Иероним Петрович, но не забудьте, что в бюджете денег нет. Ищите замену, от чего вы можете сейчас отказаться – не стал обострять ситуацию Сталин, а наоборот попытался смягчить.

Глава 14

Пока в Кремле разгорались не шуточные страсти, я с наслаждением вдыхал морской воздух и анализировал свой рейс… и остался им довольный. Главное я получил множественные заказы, и примерно представлял, в каком направлении развивать своё дело и наметил план. И окончательно определился как вести с сильными мира сего.

– А нитки оказались очень даже выгодными, как и дешёвые ткани особенно на обмен углём и досками – произнёс я, рассматривая список товара и подсчитывая прибыль. – Похоже, Акилю Аббасу придётся переквалифицироваться из торговца специями в другой бизнес.

Не смог «достучаться» до настоящего Сакиса, похоже, мы с ним окончательно «слились», так как многие черты характера и знания не были присущи мне изначально, в отличие от сегодняшнего дня. Вот только кем я стал теперь…большой вопрос?

Вот под такие мысли, заметки и исправления в моём блокноте с бокалом красного вина и чашкой кофе, «Огни Смирны» подошёл во второй половине дня к французским водам в запланированном мной месте. В эфир ушла шифрограмма. Надеюсь, Никольский выполнил мою с ним договорённость.

Ночью под сияние звезд, а здесь они сияют ярко и света вполне достаточно, к борту «Огней Смирны» подошёл морской баркас. На него быстро перекинули несколько мешков, и баркас отошёл в ночь.

В порту Марселя, я уже был полностью подготовленный. Налички в моём сейфе осталось около 348 тысяч долларов в разной валюте. Сколько точно не понять, так как курс постоянно менялся. Часть моих самых габаритных ценностей и небольшая часть денег осталось в заколоченном ящике в Таганроге, потом перевезу. Золото, пару дорогих ковров, большую часть подаренного меха и пятьсот тысяч долларов перекинул Никольскому на баркас. Он должен будет меня ждать в Марселе на машине. Так же я пополнил судовую кассу и выплатил всю зарплату экипажу. Кстати по этим времена задержки на торговых судах обычное дело…так что экипаж остался доволен. Некоторые, как мне тут же доложили, уже прикидывали, что купить во Франции, чтобы спихнуть в Таганроге. Ну, всё…держись «блошиные рынки» Марселя…

– Как рейс? Всё ли у вас хорошо? – улыбаясь спрашивает Мареном. Но видно что немного обеспокоен. Опять я встречаю таможеного Sous-Lieutenant Мишеля Маренома, с которым я договорился. Как только «Огни Смирны» появились на рейде Марселя, ему тут же сообщили и он приехал ко мне, вместе с «прикормленными» пограничниками. Это он дал понять мне жестом. Придётся дополнительно потратиться…но тут это дело нужное, поэтому и жалеть не стоит.