Юрий Москаленко – Камер-паж её высочества. Книга 1. Часть 2 (страница 4)

— Принеси мне глинтвейну и чего-нибудь перекусить. — немного подумав поручил герцог. — Доча, ты чего-нибудь хочешь? — это уже обращаясь к Энарии, которая уже успела вернуться на софу, забравшись на нее с ногами и ждущая, когда отец освободиться. Увидев отрицательное покачивание головой, он повернулся к слуге. — Все, исполняй.

— Сию же минуту, милорд. — поклонившись, слуга так же быстро исчез, как и появился до этого.

— Ну… давай рассказывай, что привело мою дочь в сию обитель канцеляризма? — герцог присел на софу, рядом с подвинувшейся немного в сторону, так чтобы хватило места отцу, дочерью, и повернул лицо к ней. — Что-то случилось?

— Ну па… Разве не может любящая дочь просто прийти, чтобы узнать, как здоровье у дорого папочки? Разве для этого ей нужно записаться на аудиенцию? — картинно надула губки Энария, осуждающе глядя на отца.

— Почему же, может, конечно. Ты же знаешь, для тебя я всегда найду время. — Ричард, улыбаясь, потрепал дочь по огненным волосам. — Просто ты примчалась чуть ли не с самого утра, пропустив занятия с магистром Кредом, что для тебя вообще-то нонсенс. Понимаю, если б ты пропустила «Этикет», или там еще чего подобное. Но ты ж у меня, если не дай боги не помагичишь чего, все… Считай день насмарку прошел.

Герцог прекрасно знал все увлечения и привычки своей дочери.

— А почему ты думаешь, что я прогуливаю занятия у мастера Креда? — Эни, тряхнула своей рыжей гривой и сверкнула глазами. — Может, я на историю не желаю идти? Готова принять любое наказание за прогул. — она понурила голову, якобы признавая свою вину.

Будь на месте герцога кто другой, то вполне мог и поверить, но он хорошо знал сою дочь и ни на грош не верил в искренность покаяния своей дочери. Но как она играла! В высшем свете актерский талант не менее, а возможно и более важен, чем богатство и влияние. Так не скроешь истинное отношение к кому-то, по ком плаха плачет горючими слезами, но у него отец влиятельный дворянин, а потом мятеж гаси… Мда…

— Ой, не могу… кха-ха. — глядя на почти искреннее раскаяние дочери Ричард рассмеялся. — Доча… Я ведь почти поверил. Если бы не один маленький нюанс. — герцог сделал серьезное лицо, усилием воли стирая с лица улыбку. — Неужели, ты думаешь, что я не знаю расписание занятий, своей любимой дочурки… Ай-яй-яй…

Обличительную речь герцога прервал слуга, в этот раз он был не настолько бесшумным. Ибо катил перед собой маленький столик. Маленький, то маленький. Вот только количество наставленных блюд, явно превышало необходимое одному человеку, пусть даже и герцогу. Мясные копчености, рыба, что-то еще из холодных закусок. Герцог так и не понял. То ли салат, то ли запеканка. И венчал композицию небольшой серебряный кувшинчик с глинтвейном, из которого шел легкий пар.

— Куда изволите поставить, милорд? — с легким поклоном поинтересовался лакей.

— Оставьте здесь. Я сам. — отмахнулся герцог от прервавшего его слуги.

Зная крутой нрав своего господина, лакей не стал настаивать на своем обязательном присутствие во время трапезы хозяина, и, подкатив столик поближе к софе, на которой восседали отец с дочерью, быстро покинул кабинет.

— Ну ладно-ладно… — Эни сдалась, и внезапно стала серьезной, что несколько напрягло герцога, уже подтянувшего поближе стол и наливавший исходящий паром горячий глинтвейн в прозрачный, имперского стекла, бокал, одновременно выбирая из разнообразных закусок, чего бы он хотел отведать. — Я хочу рыцаря! — с нажимом проговорила она.

Ричард, едва-едва сделавший глоток, поперхнулся от неожиданности. Горячий напиток пошел не в то горло и герцог, закашлявшись, выплюнул большую часть жидкость прямо на стол заставленный едой. Безнадежно испортив стоявшие закуски. Кое-как восстановив дыхание, он развернулся к дочери всем телом, вытирая испачканное лицо рукавом дорогущего парчового камзола, и, хватая ртом воздух, как рыба вытащенная из воды, вперил в дочь изумленный взгляд.

— Кху-кха, кхе… Тьфу, черт… Какого такого рыцаря? — распаляясь и повышая тон, задал свой вопрос герцог, нависая над дочерью.

— Ну… это… как бы… — Энария, слегка поумерила свой пыл, — ты чего? Я это… Ну… Как бы, хочу чтоб у меня был свой рыцарь-вассал. — она была обескуражена такой реакцией отца, но все же смогла уточнить свою мысль.

— Уф… А я то уж подумал. — герцог расслабился, и присел рядом с расстроенной его вспышкой гнева дочерью. — Ну и откуда такая бредовая идея появилась в твоей умненькой голове? — У герцога иногда случались приступы гнева, но он был весьма отходчив и умел быстро взять себя в руки. — Да и зачем тебе собственный рыцарь? Вон у нас во дворце их пруд-пруди.

— Нет… Я хочу своего собственного. Ну как у Гаральда есть же личный оруженосец? — увидев, что отец уже пришел в норму, Энария попыталась объяснить свою идею. — Вот! Тоже хочу.

— Ха-ха, ха-ха, оруженосец… Уф… ха-ха, ха-ха, ха… — герцог буквально сложился от смеха. — Ну Эни… Ну уморила. — отсмеявшись герцог вновь посмотрел на свою дочь. — Скажешь тоже… Оруженосец… Ну и зачем тебе рыцарь-оруженосец? — Ричарду стало интересно, зачем ее дочери понадобился собственный рыцарь, когда во дворце и так полным-полно охраны.

— Вот смотри, с одной стороны, мне он не нужен. — начала объяснять Энария, поняв, что против такой постановки вопроса, отец против особо ничего не имеет. — В нашем дворце полно стражи, слуг, фрейлин и так далее. Но! — она сделала многозначительную паузу. — Если вдруг, ты решишь выдать меня замуж, все они останутся тут, а мне-то придется уехать к мужу. И что? Ты хочешь, чтобы я оказалась на чужбине совсем одна? — дочь даже выдавила из себя слезинку, бисером скатившуюся по румяной щеке и капнувшую на подушку, которую та держала в руках. — А вот если у меня будет свой собственный рыцарь, то я его смогу забрать с собой и всегда буду находиться под его защитой. Да и тебе спокойнее будет… — закончив свою речь, она выжидающе посмотрела на герцога.

Конечно, замуж Энария не собиралась, но она хорошо знала своего отца, и поэтому давила на те струны души, которые могли помочь ей добиться своего.

— Хм… Если так посмотреть… — герцог поднялся на ноги и начал медленно прохаживаться по кабинету, размышляя. — Но опять же, кого? Если кого из семей придворных, так они меж собой перегрызутся… Нет… Надо думать. — он повернулся к дочери. — А может ты уже и кандидатуру нашла подходящую?

— Эм… Как бы… Волан де Гриз. — немного помявшись, выпалила она имя возможного рыцаря.

— Надо же, подготовилась. — улыбнулся он дочери. — Умница ты у меня, наверно уже и убедила его пойти к тебе в оруженосцы? — герцог посмотрел на отрицательно замотавшую головой дочь и вынес вердикт. — Так, идея хорошая, и, в принципе, я не против. Но нужно еще обдумать, как преподнести Двору данный факт.

— Спасибо, спасибо, спасибо! — дочь спрыгнула с софы и повисла на шее у отца, чмокнув его в щеку.

— Пока не за что. Я еще не принял окончательного решения. — остудил пыл дочери Ричард.

— Да-да, конечно, папуля. — Энария отцепилась от отца и склонила голову, глядя на отца сверкавшие радостью глаза.

— Давай беги на занятия, егоза. А то магистр Кред снова будет жаловаться… — герцог уже начал обдумывать возможные варианты, как выполнить просьбу дочери, да и поработать требовалось. Недолгий отдых правителя герцогства подходил к концу.

— Ага, уже бегу. — Энария, получившая то, что хотела еще разок чмокнула отца и вихрем унеслась прочь из кабинета.

— Вот же, неугомонная… — пробормотал герцог себе под нос, подходя к столу и поднимая колокольчик.

— Что изволите, ваша светлость? — давешний лакей появился тут же, будто из под земли.

— Приберите тут все, — герцог указал рукой на так и не съеденные закуски, — и пригласите ко мне графа Рональда. — он прошел к креслу и опустился в него, пододвигаясь к столу.

Лакей подхватив столик тут же направился исполнять поручение, а хозяин кабинета, в задумчивости крутя в руках перо, размышлял.

— Волан де Гриз… Волан де Гриз… Что-то знакомое… Где-то это имя уже слышал… — он сморщил лоб, но так и не вспомнил. — Ну и ладно. Пусть с этим Рональд разбирается. Он же у меня глава Дворцовой стражи. Эх… какая все же у меня умная дочка… — закончив озвучивать мысли самому себе, герцог дотянулся до аккуратной стопки бумаг лежащих на краю стола, и принялся вчитываться в прошения и жалобы, поступившие на его имя от подданных.

— Ваша светлость, разрешите? — герцог, оторвавшись от очередной бумаги с прошением, поднимает голову в сторону раздавшегося вопроса.

На пороге силуэта возникла фигура в полном доспехе, с пристегнутым к поясу двуручным мечом. Для создания образа убийцы, решившего отправить на встречу с богами правителя Ренка, не хватало, пожалуй, только шлема на черной шевелюре, венчающей тонкие аристократические черты лица вошедшего в кабинет Главы Дворцовой стражи графа Рональда Ван Хайма. Ричард усмехнулся возникшей в его голове мысли.

Что-что, а уж ожидать покушения со стороны графа, точно не следовало. Граф занимал свою должность с того самого момента, как сам Ричард унаследовал место отца. И за все это время ни разу ни дал повода усомниться в своей исключительной преданности. Нет, назвать его кристально честным не повернется язык, но, заботясь о собственном кармане, граф не забывал и о делах государственных. Потому и держался на своем посту так долго, несмотря на многочисленные орды недоброжелателей, постоянно закидывающие герцога доносами о грязных делишках графа.