Юрий Москаленко – Камер-паж Ее высочества. Книга третья. Часть первая (страница 17)

Теперь смеялись все, кроме Ардуна, который обиженно сопел, окидывая нас сердитым взглядом.

— Ага! — отсмеявшись, начала отвечать Энария, — а ты…

— Стоп-стоп-стоп! — я поднял открытые ладони на уровень груди. — Я вижу, что все живы-здоровы, а потому, я пошел к себе, а вы тут утрясайте свои семейные проблемы без меня!

— Как это к себе? — удивилась маркиза. — Сейчас ужин будет!

— Ну, нет! — не выдержал я. — Слушать это еще и за ужином?!

Глава 2

Энария возмущенно вскинулась, а Ардун как-то криво усмехнулся и удивленно приподнял брови, пробормотав что-то типа:

— Ну, ты даешь! — и при этом, очевидно, восхищенный моей наглостью, качнул головой.

Я с упрямым видом уставился на дочь герцога. Та, в свою очередь, уперев руки в боки, готовилась растолковывать мне ошибочность высказанных претензий и, вообще, моего такого поведения. Магда предусмотрительно молчала, отойдя чуть в сторону. Наверное, чтобы не зацепили чем-нибудь тяжелым во время спора, а то, кто нас знает?!

Точку в нашем, так и не начавшемся споре, поставил Ардун.

— Знаете что, дамы, — лениво протянул он, переводя свой, чуть насмешливый взгляд с сестры на ее фрейлину, — пойду-ка я, пожалуй, к себе. Я, пожалуй, у себя поужинаю.

У Энарии тут же пропал весь боевой настрой, руки покинули ее бедра, а лицо слегка вытянулось от удивления. Ардун, видя смену ее настроя, никоим образом не изменил выражение своего лица, и даже не убрал ленивые нотки из голоса.

— А то ты сейчас возмущаться начнешь, — пояснил он сестре, в такой же ленивой манере, — ядом вокруг плеваться будешь, а яд плохо влияет на мое пищеварение… — он, так же не спеша, как и говорил, двинулся к выходу. — А пищеварение, для моего молодого, растущего организма — это важно!

Дочь герцога сначала побледнела, потом покраснела, потом задохнулась от возмущения.

— Ты! Ты! Ты! — она судорожно хватала воздух открытым ртом, а ее глаза выдавали страстное желание вцепиться братишке в горло.

— Ага! — кивнул головой барон, открывая дверь и исчезая за ней, напоследок помахав всем рукой. Дверь уже почти закрылась, когда вдруг, внезапно, она остановилась, а потом вновь начала открываться…

В появившейся щели показалась голова Ардуна. Мы втроем удивленно замерли, глядя на нее.

— Энария… — заговорщическим тоном прошептала голова, сделав многозначительную паузу.

— Чего? — судорожно сглотнув, осторожно задала вопрос дочь герцога.

— Приятного аппетита! — зловещим шепотом пожелала голова брата и, пока дверь не закрылась, мы услышали его громкий, радостный гогот. Безусловно, он был собой доволен.

— Вот, всегда он так! — гневно топнула ножкой Энария, а Магда просто растянула губы в кривой улыбке. — Ненавижу!

Я промолчал.

— Ну, что, доволен? — перевела она свой взгляд на меня.

Я удивленно приподнял бровь.

— А! — она разочарованно махнула рукой, видя мое удивление. — Короче, теперь «это» ты за ужином слушать не будешь! Доволен?!

Я разозлился.

Сама устроила склоку, а виноват в результате я?! Хрен тебе, а не барабан! — я вспомнил смешную историю, рассказанную как-то отцом. Правда, он рассказывал ее матушке, а я просто бессовестно подслушал.

— Маркиза, — вспылил я, — если вы считаете, что слушать вашу родственную грызню — это то, о чем я мечтал всю жизнь, так вы сильно заблуждаетесь!

Согласен, было слегка грубовато, вон, даже Магда слегка поморщилась, но я был реально зол, и мне было все равно.

— Вон, даже Ардун отказался участвовать в этом безобразии! — я возмущенно посмотрел на герцогскую дочь.

Она немного помолчала, видимо успокаиваясь, а потом вдруг улыбнулась.

— Ну, — уже спокойным тоном заявила она, — как бы там ни было, но за ужином семейными склоками мы тебя напрягать не будем!

Я промолчал.

— Ладно! — она уцепила меня за рукав. — Пошли, там уже все готово! А то остынет, а холодное оно не такое вкусное!

И она решительно направилась в обеденную залу. Магда последовала за ней, но, обернувшись, через плечо, мотнула головой приглашая последовать за ними, одновременно поторапливая.

Ну, что могу сказать — ужин прошел здорово!

Все было очень вкусно, под ненавязчивое щебетание двух очаровательных девушек, в смысл которого я особо и не вдавался, время от времени кивая и вставляя неопределенные междометия.

Я размышлял.

Размышлял о разном, но, в основном, отбирал темы, требующие срочных решений или выводов, над чем нужно серьезно поразмышлять, когда вернусь к себе. А еще попытался было понять, что насторожило меня, когда я осматривал его, пытаясь облегчить его состояние, когда он лежал здесь раненый.

Я крутил свои ощущения и так, и сяк, но решения не находилось. Я с досады плюнул на это дело и перешел к другим вопросам. Потом… с матушкой посоветуюсь…, если не забуду!

Наконец, когда ужин был закончен, и я уже собирался откланяться, Энария, тронув меня за руку, кивнула головой в сторону маленького столика, вокруг которого стояли четыре кресла.

— Волан, хочу тебя кое о чем спросить… — она вопросительно посмотрела на меня.

Я вздохнул и, кивнув головой, направился к предложенному маркизой столику.

Вежливо выдвинув кресла, помог усесться Энарии и Магде, после чего, удобно устроившись в своем, вопросительно глянул на герцогскую дочку. Она правильно истолковала мой взгляд и внезапно преобразилась.

— Волан, я тут, кстати, вчера разговаривала с отцом, и чего-то у нас разговор вдруг зашел о тебе… — Энария начала ехидно улыбаться. — Я, если честно, была просто поражена! Он, неожиданно для меня, в твой адрес столько хвалебных слов наговорил! Ты и способный, и разумный, и дальновидный, и много еще какой! Да я столько хвалебных речей от отца вообще ни в чей адрес не слышала!

Магда, сидевшая в соседнем кресле, лукаво глядя на меня веселыми глазами, тихонько прыскала в кулачок.

— Ну так, признайся, Волан, — продолжала ехидничать маркиза, — чем же ты так очаровал моего отца, что он считает тебя умнейшим молодым человеком?!

Я замер в удивлении, пытаясь вспомнить, что я такого делал или говорил в присутствии герцога.

— А! — я махнул рукой, потому что уже понял, о чем идет речь. — Просто я недавно услышал, как отец с матушкой разговаривали, и отец ей рассказывал о положении королевства и нашего герцогства, в частности. И как дальше могут развиваться события и кому, и чем что грозит! А мне стало интересно, и я этот разговор подслушал, а потом твоему отцу и пересказал!

— Ага! — вдруг рассмеялась Магда. — Значит, это не ты способный и дальновидный, а твой отец?!

— Ну, почему же? — я принял напыщенный вид. — У меня хорошая память — я запомнил этот разговор, и я, определенно, разумный и дальновидный — я вовремя передал его герцогу и не стал говорить, что эти мысли не мои!

Я замолчал, посмотрел на девчонок и мы все вместе захохотали.

— Ага! — сквозь смех осведомилась Энария. — А какие еще изречения есть у твоего батюшки? — она вопросительно посмотрела на меня.

Я перевел взгляд на Магду — на ее лице тоже было написано любопытство.

Я задумался, припоминая отцовские изречения. Хотелось поразить девчонок чем-нибудь таким… этаким! Я прищелкнул пальцами. Есть! Вот это, пожалуй, подойдет! Я выпрямился в кресле.

— Бывают люди по жизни оптимисты, бывают пессимисты и бывают реалисты! — подняв указательный палец, назидательным тоном вещал я одну из отцовских премудростей.

— В чем разница? — поинтересовалась Энария.

Ну, если коротко, то, как говорит мой отец:

— Оптимисты изучают эльфийский язык, — неторопливо начал я. — Пессимисты — орочий, — я сделал небольшую паузу.

— А реалисты? — влезла в разговор Магда, не в силах побороть любопытство.

Я показательно вздохнул.

— А реалисты изучают устройство гномьего или крепостного арбалета!

Дамы надолго задумались.

— М-да! — через некоторое время протянула госпожа маркиза. — Твой отец прямо кладезь мудрости!

Магда согласно закивала головой.