Юрий Москаленко – Берсерк забытого клана. Обратная сторона Войны (страница 4)

Сказав это, парень в форме военного рухнул на пол, где им сразу занялся Ефим…

– Приехал, мать её! – вырвалось у меня. – Вот теперь-то уж точно… Ефи-и-им! – проорал я. – Готовь Братана! Срочно!

Глава 2. Рутина проверок? Ага, а вот и не угадали!

Сборы прошли очень быстро, так как моё нетерпение, поскорее оказаться в стенах Бастиона, правильно восприняли абсолютно все, кто собрался выдвинуться вместе со мной.

– Хозяина, а хозяина? – Чукча возник в голове, как раз перед посадкой в седло.

– Усатый, а усатый, – вместо ответа я нарочно спародировал рыжего. – Ты можешь сменить реплику обращения ко мне? Ну сколько можно! Я уже подпрыгивать и икать скоро начну… даже нет, – я мысленно махнул рукой. – Уже начал.

– Э-м-м?.. – обиженно промямлил таракашка что-то невнятное и замолк.

Чукча явно задумался над моей просьбой и похоже забыл, зачем меня отвлёк.

Я его торопить не собираюсь, посему легонько вскочил… Не-а! Не вскочил, а снова с некими тормозами взгромоздился в седло к Братану. Ну вот никак мне не даётся посадка. Хотя, если себе не врать, то и соскакиваю я корявенько, но зато гораздо быстрее.

– Ну, господа, тронулись, – я подал команду, наконец-то разместившись и приняв удобное положение в седле.

Естественно, что все оказались давно готовыми и ожидающими только меня. Посему, наш отряд сразу тронулся. Почти сразу.

Нам пришлось чуть-чуть подождать, пока модернизированные Калигулой ворота поднимут, а потом и опустят мост через восстановленный ров. Механизм ещё не доработан, поэтому солдатикам приходится крутить колёса приводов цепей, очень смахивающие на штурвалы старинных кораблей. Надо будет посоветовать дедушке элементалю приспособить какой-нибудь артефакт, чтобы автоматика появилась, магическая, если такие бывают.

А дальше, на подступах ко входу, как и вокруг всей нашей башни, полоса препятствий началась.

Мы прошли потайной тропой среди ледяных ловушек и направились далее, по проторённой санями дороге к Одинокому Бастиону. Кстати, верхушки его крепостных стен и шпили основной цитадели даже отсюда хорошо видно, прямо с моста у подножия Одинокой Башни.

Погода этому поспособствовала, так как небо чистое, а солнце добралось до максимальной точки на небосводе. Нет, конечно же, не до зенита, а просто взошло на ту самую высоту, положенную светилу в зимний период.

Немного заскучав, я вспомнил о своих Ёжиках-Волках.

– Чу-у-кча? – я вспомнил и о том, что Рыжий меня донимал с каким-то своим вопросом. – Харэ дуться. Давай подай голос.

– Начальника, аднака, злой демоной стала, – заявил таракашка. – Моя, к напримеру, что думала? Вот спросит моя чего-нибудь из отвлечённой темы, а он, хозяина, и подобреет сразу, – укорил меня фамильяр.

– Ладно тебе, я же пошутил, – по-доброму среагировал я. – Давай, что там из отвлечённых тем у тебя скопилось для обсуждения? – я продолжил заглаживать свою вину перед усатым деспотом.

Чукча помолчал, но потом воспрянул духом.

– Фу-ух! Хозяина, – облегчённо выдохнул мелкий. – У моей, аднака, вопросец к твойной начальнике есть, касательный, э-ээ… Ну, всяких тама великих князей, – заинтриговал он меня вводной информацией.

– Уже интересно, – я мысленно кивнул, подбадривая Рыжего. – Спрашивай, – я приготовился к чему угодно.

– Вот, аднака, хозяина, что-то моей не всё понятное, – приступил он к вопросу, очень серьёзным и рассудительным тоном. – Почему начальника, иногда, – он надавил на последнее слово. – Иногда, называет Демидова всякой остальной фамилией? Дог… Длиннорукой?

– Долгоруким, – поправил я Чукчу. – Эта девичья фамилия его супруги.

– Да, аднака, – согласился мелкий. – Так, а почемусь?

– Э-хе-х, – я вздохнул, наткнувшись на неприятную тему. – А потомусь, рыжий, что иногда он пляшет под женину, или дочкину дудку, вот и называю его по девичьей фамилии супруги, Долгоруков, а не Демидов, – я выдал именно то, как считал. – Ой! Папуля! Мне ветром надуло, а что теперь делать, – я спородировал обращение Роксанки, которого не слышал. – Ах! Великородный супруг, а давай проверку устроим, да и жизнь испортим гадёнышу, а заодно и сотню людей напряжём! – я осмысленно исковеркал интонацию, процедив всё как-бы фальцетом. – Дошло, а Чукча?

Сам же ещё раз подумал о причинах такой зверской подставы?

Может их кто-то надоумил из моих лютых врагов? Вон, и Сивый с Барри намекали на неизвестных, которые ищут убийц в Порубежье. Не оттуда-ли ноги проблемы растут… Но объявить о моём беспардонном и низком поступке?

– Дошло, аднака, – Чукча вывел меня из раздумий.

– Ну вот и славно, – обрадовался я. – А теперь моя очередь задавать вопросы, согласен?

– Пускай твойная воспрашает, – заявил он очень напыщенно. – Моя, постарательнее станет, и скажет ответ, если…

– Короче, – пришлось остановить его словесный водопад. – Где ёжики?

От такого неожиданного вопроса рыжий даже появился на голове Братана.

– Аднака, как где? – он оглядел ближайший подлесок и дорогу в обе стороны. – Моя, считает, что в спячке, аднака! – начал придуриваться таракашка.

– Чукча! – рявкнул я, дёрнув за повод, из-за чего Братан фыркнул и тряхнул гривой, а Чукча поджал усы. – Я про волчат-ехидн спрашиваю, если ты туповатостью болен, – пришлось сменить миролюбие на раздражение.

– А-а-а! – обрадовался рыжий. – А ихних свору Вжичара приведёт, как накормит этих прожёр, – пояснил он. – Твойный грифон, теперича, сам всех прятать могёт… – он запнулся. – Вота, аднака, как стал он объевшись артефактами, так и сам теперича глаза отводить может, – он более-менее объяснил суть ситуации с Вжиком и выводком демонических животных.

Я хотел поинтересоваться, когда Небесный Страж успел объестся артефактов, не считая незапамятного случая в подземелье, но не успел.

Мы достаточно приблизились к Бастиону, у которого что-то происходит. Поэтому, я поспешно прекратил диалог с фамильяром, и напряг зрение, что-бы понять, чем занимается Череп и пара десятков солдат, во главе с офицерами.

Да у них, мать её так, что там, парад? А не, не парад. Там дело с огневой подготовкой связано. Вон и господа проверяющие собственными персонами. Стоят, пялятся и что-то обсуждают, состряпав придирчивые и недовольные рожи.

– Барин, Феликс, подъезжаем, – подал голос Барри. – Токма я не пойму, чой-то, они там из мозгов повыскакивали, али как?

– Хе-х, – я усмехнулся. – Спокойно, дружище, сейчас глянем, что там и как, – добавил я, начиная понимать суть происходящего у стен Бастиона. – Вон, уже и Череп нам машет.

Мы ещё больше приблизились. Действительно, это что-то с чем-то. Маразм крепчал, а танки наши встали… Или, шиза косит наши ряды.

Ну точно, у проверяющих колпаки посъезжали, если они такое непотребство затеяли накануне блокады.

Хотя, я их отчасти понимаю. Уважаемым нужно исполнить указание хозяев, касательно докапывания и обеспечения нервотрёпки гарнизонным воякам. Так они думают воздействовать на меня, чужими руками. Недовольство есть, а кто виноват? Да вот же кто, господин Феликс всему виной! Вот вы его и благодарите покорнейше за армейский произвол высоких чинов.

Хорошо ещё, что линия обороны сделана. Вон и ряды колючки, и даже ров почти закончен.

Мы преодолели линии заграждения по указанной солдатиком тропке-дорожке, петляющей среди замаскированных волчьих ям, и остановились рядом с капитаном-поручиком.

Череп внимательно слушает Графа Дмитрия Гарда, поверенного из клана Ллойд. Граф из клана Гор, Николай Семенович, тоже стоит рядом и указывает на три шеренги вояк, изготовившихся к стрельбе. Идиотство.

Первая шеренга солдат опустилась на одно колено, держа ровное построение, вторая стоит чётко за ними. А третья шеренга занимается перезарядкой своих карабинов, готовясь сменить вторую, которая сменит отстрелявшуюся первую шеренгу, которая, в свою очередь, займёт место третьей шеренги.

Карусель-карусель, это радость для нас, для парней в укрытиях с гранатой. Все целятся в противника, которого изображают обычные пугала.

– Приветствую тебя, князь, – Колчак остановил оратора, Гарда, и обратился ко мне. – А мы тут…

– А вы тут занимаетесь херью, простите меня, капитан-поручик, за грубые слова, – перебил я Черепа, снискав парочку недовольных взглядов от проверяющих.

Их желваки заиграли, а злость и ненависть проявилась в выражениях лиц. Правильно, они же из-за прекрасных княжон на меня осерчали. Из-за малышек, которые на их глазах выросли. Я им сочувствую, но кто мне посочувствует, без вины виноватому?

– Что вы себе позволяете, князь? – Гард не выдержал.

– Я? Х-м-м! Я позволяю заявлять, что это херь, – проговорил я, вываливаясь из седла, чем снискал парочку усмешек. – Вы, простите, по какому праву отвлекаете личный состав от несения службы, и редкого отдыха в военное время?

– По какому праву вы… – вякнул граф.

– По праву, данному мне Верховным Протекторатом, – я вдруг понял, что они не знают о моём повышении.

– И кто же вы тут? – проявил интерес Николай Сименович.

– Х-м, господа, – слово взял капитан-поручик Череп. – Вы обращаетесь к Статскому Советнику, Независимому Следователю Внутренней Безопасности Верховного Протектората Магии Рун Руссии, Наделённому нашим Государем Императором огромными полномочиями.

– Благодарю, Александр, – я кивнул Черепу и перевёл взгляд на Сименовича. – Ещё слово, и ты будешь изображать врага, наступая на меня, вооружённого заряженным рунным карабином, и сидящего во-он там, – прервал я его и указал на стену, где парочка часовых сразу смутились и чуть-чуть не хихикнули. – А нападение вы начнёте во-он оттуда, – я махнул рукой за линию обороны. – Короче, расходитесь по казармам, – я обратился к солдатам, больше не обращая внимания на проверяющих. – Через час я покажу уважаемым проверяющим, как именно мы будем обороняться, – добавил я, выставив открытую ладонь Дмитрию Гарду. – Череп, на пару слов, – попросил я Колчака, видя как солдатики замаршировали к воротам.