Юрий Москаленко – Архидемоны и маги (страница 5)
Круг медленно принял очертания правильной фигуры, пентагона и я ввёл последнюю, главную фигуру, а именно, центральную Руну, не забыв поэкспериментировать и с ней. Старался внести больше правильных линий, полуокружностей и других элементов начертательной геометрии…
Всё получилось, вот только под перстнем образовался нестерпимый жар. Пришла мысль, что вместо взрыва у меня испепелятся все пальцы на левой руке. Однако, мне повезло и в этот раз – энергия хлынула из центра моего построения тысячами нитей, превратив таракашку в куколку, сплетённую из энергетического материала. Затем руна исчезла, проникнув в крохотное тельце без остатка и всё завершилось. Тихо, без спецэффектов с разрывами и полётами меня в даль дальнюю от волн ударных.
Приближающиеся шаги заставили меня сунуть подопытного в карман, а так же спрятать тетрадку и принять вид отдыхающего выздоравливающего, болезного наслаждающегося тишиной парка.
– Господин, Феликс? – обращение директрисы заведения ни с кем спутать невозможно. – Как вам местная обстановка, располагает к отдыху?
Я принял непринуждённое выражение и позу.
– Просто слов нет, Софья Павловна, – ответил я магистру, демонстративно положа руку на сердце. – Всё изумительно и спасибо вам ещё раз, за заботу и великолепное лечение.
– Полноте, – нотки гордости в голосе у директрисы не скрыть. – Смотрю, вы подружились со своей сиделкой? Не докучает она вам?
– Марфа – это прекрасный профессионал своего дела! – я словно отрапортовал, сочтя неверным разглагольствовать о более доверительных отношениях с девушкой. – Я без неё, как без рук, так что, – я развёл руками, – покорнейше благодарю за ваш выбор моей сиделки.
Женщина осталась довольна ответом, что и показала всем своим видом, когда усаживалась рядом на бортик фонтана.
– У вас много тайн, что мне определённо нравится, – Софья Павловна испытующе посмотрела, проверяя мою реакцию на озвученный факт. – Вы, Феликс, много путешествуете и наверняка побывали в разных уголках мира, но почему-то не рассказываете о странствиях? Любой другой аристократ, наверняка, заполонил бы небылицами окружение. Или былью. Кто во что горазд, как говорится.
Ага! Камешек явно в мой огород!
– Уважаемая Софья Павловна, – я добавил снисходительности в голос, – у меня нет необходимости играть на публику, не нужно привлекать внимания байками, и вообще, я не склонен к позёрству.
Дама окинула меня задумчивым взглядом.
– Я так и подумала, хотя очень хочется что-нибудь послушать, – глаза уважаемой директрисы отразили каплю грусти, но она быстро взяла себя в руки. – Не подумайте, я не любопытная… я любознательная. – Она улыбается мне чарующей улыбкой.
Неожиданно в моё сознание вторгся писклявый голос неизвестного:
– Все они так говорят, однака! Но мая им не верить, – пискнул этот голос. – Хозяина? Ты зачем моя спас, однака?! Мая неразделённая любовь. Ах! Что теперь делать? Мы разлучены навеки… Мая расстроен до кончиков усов… Прощай, мая любовь, навеки!
Хнык!
– Не понял?! – я неосознанно произнёс реплику вслух.
У Софьи Павловны округлились глаза, и она часто заморгала, справедливо отнеся мой вскрик к себе и нашей беседе.
– Твая не понять, – продолжил сокрушаться голос в моей башке, как я понял. – Неразделённая любовь, однака! Моя так о ней мечтал, что кинулся в воды от горя… Как же больно от раны сердечной!
Я вытаращился на директрису, сочтя происходящее её приколом. Ну, а на самый крайний случай, счёл, что у меня реал поехала крыша, окончательно и бесповоротно. Гвозди выдернуты, шифер расколот, и горе мне наступило, огромное горе.
Может спросить, где ближайшая психушка?
– Моя утверждает, что психушка нам не нада! – ответил голос на мой мысленный вопрос. – Нам с хозяинам нада клеить ноги, однака, иначе не успеем… Ах! Жизнь мая, а что в ней толку без любимой?! Крошек нет, мая голодная.
Хнык!
– Хозяина! Ау?! – затараторил голос. – Оно его это, приближается, однака…
– Кто? – блин, я снова спросил вслух и слишком эмоционально.
Директриса так озадачилась, что разговаривать окончательно перестала, но её взгляд указал на целесообразность замены пижамы смирительной рубашкой. Так, чисто, на всякий пожарный.
Пока я собирал мозг воедино под скорлупой своей, явно треснувшей черепушки, началось другое действие, и по прикидкам явно печальнее всего предыдущего, что на меня свалилось за столь короткий временной промежуток.
Небо почернело, словно перед грозой, тьма опустилась на парковую зону, поглотив краски дня и превратив цветы в серые формы бутонов, некогда радующих созерцающих. Ударили первые разряды молний, но как-то неправильно, направленные в одно единственное место напротив фонтана, всего в нескольких метрах. В воздухе запахло озоном и серой, звук оглушил и прежде чем мы среагировали, яркая вспышка ослепила меня на короткий миг.
– Хозяина! Мая страшно, – голос чётко прорезался у меня в мыслях. – Давай, однака, будем уже бежать?
Ответить я не успел, так как из открывшегося портала вышло ОНО! Зверь, или исчадье ада из страшных снов, породило оцепенение в моих мышцах, я замер, разглядывая красноватое уродливое тело, покрытое шипами. Кожа в некоторых местах отстала или обгорела, оголив мышцы и белёсые сухожилия восставшей сущности. Время замерло, а я, словно под гипнозом, посмотрел в красно-кровавые глаза архидемона. Название или определение само возникло в сознании и ничего эта встреча, кроме смерти, мне не предвещала.
Уродливое лицо, пасть с длинными клыками и рога, такой замысловатой формы, что в жизни не встречается. На лбу светится, нет, горит или отливает огнём, в языках адского пламени, странная руна, заключённая в пентаграмме кабалистики. За спиной покачивается треугольный, острый как бритва, наконечник хвоста, крылья драные, перепонки порванные, но не менее ужасающие при этом. Меня охватил озноб, и дрожь прокатилась по телу тысячами уколов холодных игл.
– Хозяина! – истошно заорал пассажир в мозгах. – Он сейчас жахнет, оданака! Мама! Что за тупая хозяина досталася? Родите меня взад, мама! А-аа!
Это заявление, прозвучавшее от незнамо кого, вывело меня из оцепенения и я столкнул окаменевшую директрису с бортика. Она упала в воду бассейна, а я отшатнулся в другую сторону и едва успел уйти перекатом от роя огненных стрел, объединённых пламенем в сплошное облако.
Раздался взрыв и треск размалываемого камня. В том месте, где мы сидели, ничего не осталось от бортика, лишь кипящая вода побежала через образовавшуюся пробоину!
– Софья Павловна! Бегите! – я заорал и сам бросился в лес.
– Левее, хозяина! – раздалась подсказка. – Эта бяка гонится за нами! Мама-а-а-а!
Я послушался и резко сменил направление бега.
В ствол дерева ударила молния, идущая почему-то горизонтально земле. Треск горящего дерева, и путь преграждает упавший ствол. Прыжок и резкий уход в сторону. Новый залп со спины и следующее насаждение частично превращается в пепел. Языки пламени дотронулись до меня нестерпимым жаром, но я продолжил бежать.
– Тута разворачивайся, хозяина!
Я выполнил указание неизвестного и избежал упреждающего удара инферно от архидемона.
– На него и в сторону, мая думает… – пауза… – вправо!
Я послушался, бросившись прямо на исчадье ада, и подкатом прошмыгнул по земле рядом с ним. Чудовище расцарапало когтями почву, и, в месте соприкосновения, загорелась трава.
– Дальше куда, Чукча, бл…?! Ты веди, давай, к помощи! – я неистово заорал чудику в своих мозгах. Его вечное «однако» навеяло мысль о северных воинах и о боевом Чукче! В хорошем смысле этого слова. – Взялся помогать, дыши тогда ровно и маршрут строй.
– С возвращением, однака! Хозяина, для моя ты такой больше нравишься, когда становишься начальникой! Левее по тропинке, а перед дубом в сторону, и опять пряма! – ожил с ответами и корректировкой голос.
Я вновь упал перед названным деревом и обернулся на архидемона.
Интермедия первая. Совещания и беседы в узких кругах
В административном корпусе, отведённом под магистратуру Академии Боевых Рун, собрались самые достойные и уважаемые рунные маги, умеющие хранить любые тайны. Закрытое собрание требует полной конфиденциальности по многим причинам, всем ясным и не требующим дополнительных разъяснений.
Внутренние дела и проблемы, хозяин, а точнее, ставленник протектората Верховных Магов Рун Руссии, Магистр Вальдемар, никогда не выносил за пределы своей вотчины. Да и дело, требующее обсуждения, точнее, чрезвычайное происшествие, оказалось весьма серьёзным. Покушение с использованием закладки артефакта вызова архидемона-убийцы – это вовсе не шутка.
За всю историю Академии, очень богатую на всякого рода события, это лишь второй случай атаки с применением именно такого артефакта, уникального и рассчитанного на срабатывание в определённом случае. Многие обстоятельства должны были объединиться в цепочку событий, чтобы произошла активация уникального оружия тёмных сущностей Захребетья.
Размышляя над этим, магистр Вальдемар с внешностью, олицетворяющей абсолютное спокойствие, свойственное выдержанному человеку и могущественному магу, наблюдал за прибывающими немногочисленными соратниками. Сидя в кресле за столом совещаний, никак не показывая своего истинного настроения и беспокойства, он рассматривал, как уважаемые им люди рассаживаются, бросая на хозяина кабинета тревожные взгляды.