Юрий Москаленко – Архидемоны и маги (страница 17)

– Семь рублей и двенадцать копеек, – Грох гордо озвучил цифру по памяти. – Это твоя доля, по договору, но я округлю её до золотого червонца!

– Это здорово! – я чуть не вскочил от удовольствия и скорой возможности рассчитаться с заказами в пошивочной мастерской господина Моцарта. – Но тебе нужно перестраиваться в ресторацию, кстати, ремонт с обновлением интерьера дорого стоит?

Хозяин впал в ступор и реально задумался. Наверняка, знающие люди смогут прочесть по меняющимся морщинам на лбу всё, все мысли, что посетили его за несколько напряжённых минут. Взгляд Гроха то туманился, то просветлялся, пока не пришёл к нормальному состоянию, дав возможность вновь навести на меня фокусировку.

– Хм-м… Ты это серьёзно, господин Феликс? – он выдал вопрос вместе с выдохом.

– Абсолютно! – я пригубил поднесённого Грохом напитка. – Но есть и глобальные перестройки, необходимые для исполнения и привлечения клиентов, – я продолжил напор маркетолога. – Окна расширить и увеличить от пола до потолка, оставив только несущие колонны, или что там крышу у тебя держит, понадобятся тёплый туалет для мужиков и отдельная дамская комната, – добавил, не обращая внимания на его офигевшее выражение. – Ну, и ещё по мелочам.

Я встал и взглянул на Виктора, не сводящего взгляда с нашего столика. Жестом подозвал его и сразу отправил за Ксандрой, озадачив захватить немного предметов из посуды и яйца, соль, сахар, масло подсолнечное и что-нибудь из кислого, например, лимон с уксусом. Не забыл и про горчицу. Он удивился, но по взгляду заинтересованного хозяина осознал важность происходящего и принялся исполнять поручение, моментально скрывшись из виду за дверями кухни.

Ксандра появилась с озадаченным видом, не понимая, зачем всё это нужно. Мы отправили Виктора заниматься посетителями, и я приступил к приготовлению самого распространённого в моём мире соуса. Нехитрые движения по отделению желтка от белка. Смешать ингредиенты в нужных пропорциях, которые вовсе не обязательно строго соблюдать. Далее пошла интенсивная работа венчиком и – вуаля! Майонез, приготовленный в домашних условиях, готов.

– А теперь, Ксандра, милая, – я протянул плошку со слегка желтоватой массой хозяйке кухни, – полей немного на рыбу перед подачей и предложи первому, кто закажет.

Женщина вышла из состояния обалдения.

– Феликс, ты уверен, что это вкусно? – Ксандра посмотрела на майонез недоверчиво.

– Безусловно! – я всем видом показал уверенность в кулинарном шедевре всех времён и народов. – Это произведёт фурор и заслужит любовь повсеместно!

Кухарка покачала головой и молча ушла, забрав драгоценность на кухню.

– Это же здорово! – выдал Грох, не удержавшийся и уже облизывающий палец, что макнул в майонез. – Ты запатентуешь его?

Я не стал разочаровывать хозяина и кивнул в подтверждение его догадки, сам внимательно наблюдая за одним из посетителей, рассматривающим свежеприготовленную стерлядь. Реакция гурмана оказалась предсказуема, и он подозвал Ксандру, как только попробовал новшество.

Разговора мы с хозяином со своего места не услышали, но по довольному выражению обоих нам стало всё ясно без таких незначительных деталей, как звуковое сопровождение эмоциональных переговоров.

– Ну, вот тебе ещё одно фирменное и не заезженное дополнение в меню, – я выдал после завершения совместных наблюдений. – Только постарайся довести до Виктора невозможность разглашения ингредиентов и способа приготовления. Потом научу делать кетчуп.

– Уж в этом ты можешь быть абсолютно спокоен! – Грох поднял рюмку, ожидая и от меня ответного действия. – Отметим?

Я покосился на коньяк и мысленно попрощался со здоровым образом жизни на сегодня. Ну, в принципе, меня пока ничто не отвлекает от дружеского застолья срочностью. Так что, я согласился.

– Давай! – мы чокнулись рюмками. – Но предупреждаю, что это крайняя на сегодня!

Мы выпили и закусили маринованными грибочками, так удачно принесёнными заботливым Виктором.

– Подари цветы Ксандре! – мне пришло в голову ошарашить его, и попытаться повлиять на их непростые отношения. – И харе корчить из себя безнадёжно влюблённого!

Мой собеседник моментом протрезвел, по-моему. Взгляд его стал злым, и я готов поставить всё на то, что он меня жаждет раскатать по мостовой за окошком, используя кулаки или оторванные ножки столов и табуреток.

– Грох, у нас с ней ничего нет и быть не может, – я продолжил наставлять взрослого дядьку. – Не бойся отказа, ты же ведь не пробовал предложить ей э-ээ, прогуляться вечером, или проводить её до дома? Ну, если у тебя к ней нет серьёзных чувств, то… это твоё дело, конечно, – я пожал плечами и отвернулся от собеседника, начав жалеть о своей инициативе.

– А цветы помогут? – Грох нарушил молчание первым. – Может, не стоит? – проговорил он неуверенно, хотя и нотки надежды угадываются в тоне.

– В результатах этих действий ты не найдёшь однозначно уверенных, – я не стал гарантировать успех операции. – Но ты хоть попробуй, только не откладывай, а сделай это сегодня, в конце работы.

Повернувшись к нему лицом, я заметил немного счастья от так удачно пришедшей поддержки. Грох не стал больше наполнять рюмки, справившись с волнением, используя силу воли, а не алкоголя. Мужчина задумался, погрузившись в мечты и глядя в окно. Даже гадать нет смысла о его мыслях, ведь всё и так на лице написано крупным шрифтом.

Продолжить откровения нам не удалось из-за стука копыт, прекратившегося у таверны и ознаменовавшего начало всеобщего оживления среди посетителей таверны.

Входная дверь резко и с шумом открылась, и в зале появился хорошо одетый человек, в слегка запылённом плаще, украшенном гербом и рунами, из под полы которого торчат богатые ножны чего-то колющего или рубящего. Вероятно, палаша или чего-то похожего, но обязательно с широким лезвием. Люди зашушукались, а я оценил прикид визитёра, выполненный с явным уклоном в сторону военщины. Круто, чо?! Добавить мне нечего!

– У меня послание для господина Феликса! – боевик-посыльный, без особого труда, нашёл меня взглядом. – Я могу передать ему сообщение и дождаться ответа?

Отнекиваться мне без толку, так как человек имеет моё подробное описание, посему прятаться нет смысла, да и желания нет, если быть до конца честным. Интерес просто распирает меня изнутри.

– Можете! – я выкрикнул, поднимаясь со своего места. – Тот, кто вам нужен – я.

Посыльный кивнул и подошёл ко мне вплотную, вбивая каждый шаг в настил пола уверенной походкой. Подавая мне конверт, ему пришлось распахнуть полы накидки чуть больше, и я успел оценить вооружение, скрытое от посторонних таким незамысловатым способом. Два кинжала и наган я приплюсовал к палашу, который, наконец-то, узнал. Мельком заметил и амулет из малахита в золотой оправе, а вот вспомнить, где мог видеть выгравированную руну, не сумел, как ни морщил память.

Вскрыл конверт, выделанный из дорогой бумаги, и прочёл послание на глазах у всех посетителей, сосредоточенного Гроха и Ксандры, следившей за процессом от дверей кухни.

«Уважаемый господин Феликс! Его светлости, княжич Никита Никитич и княжна Анна Никитична Демидовы, с позволения Её светлости, Великой княгини Варвары Александровны Демидовой-Долгоруковой, приглашают вас на дружеское чаепитие.

О своём решении сообщите устно господину Гарду Дмитрию.

В случае принятия приглашения, граф уполномочен проводить Вас в загородную резиденцию Демидовых.

С уважением, Анна и Никита.»

Я перечитал послание ещё раз, про себя, естественно и посмотрел на господина Гарда, застывшего с невозмутимым видом напротив, в ожидании исключительно положительного ответа. Иллюзий о возможности отказа столь знатным особам я не испытываю.

– Ну что же, уважаемый Дмитрий, – я сделал сдержанный поклон. – Буду рад ответить положительным решением. От меня ещё что-то нужно? Может расписаться где-нибудь, или ещё каким образом засвидетельствовать ознакомление с письмом?

Гард ответил взаимным кивком, тоже сдержанным и протянул руку, в которую я вложил послание. Наверное, такие бумаги подлежат возврату отправителю, чтобы переписка осталась в тайне или ещё по какой-то причине, мне пока непонятной.

– В таком случае, прошу следовать за мной, – проговорил граф голосом железного человека. – Я уполномочен немедленно проводить вас до указанного места.

Он развернулся по военному, через левое плечо и направился к выходу. Мне ничего не сталось, как поспешить за провожатым и поравняться с ним у самой двери.

– Очень интересно, – я попытался завести непринуждённый разговор, надеясь узнать какие-нибудь подробности предстоящей встречи. – Как мы доберёмся, вдвоём на лошади? И что мне прикажете одеть, ведь у меня нет при себе надлежащего костюма.

Гард молча толкнул дверь и один из вопросов отпал сам собой, породив кучу новых, вместе со страхом за физическое здоровье моей особы.

У входа стоят две припаркованные лошади, постукивающие копытами, на одну из которых мне указал серьёзный проводник. В его понимании, я обязан уметь ездить верхом и другие варианты попросту не укладываются в его графской голове.

– Вот эта красавица ваша, господин Феликс! – граф указал на чёрную лошадку. – А по поводу одежды не волнуйтесь. Всё предусмотрено и дожидается вас на месте.

Сам Гард вскочил на своего коня и принялся ожидать меня, олицетворяя вселенское спокойствие и собранность бравого вояки, затаившегося, точнее, замершего перед боем.