Юрий Мори – Пустой человек (страница 78)

Или психоблок поставили, я точно не знаю. В любом случае меня сия участь миновала.

Дело в том, что никто понятия не имеет о наличии у нас, жуков, высокоразвитого интеллекта. Разговаривать нам мешает строение ротового аппарата, изобретать себе алфавит лень, а строить что-либо сложнее норок из говна и палок мы не считаем нужным.

Не считали.

Боюсь, что я тоже – последний представитель своего вида во вселенной. Вирус беспощаден, я краем глаза смотрел последние новостные выпуски перед Концом.

– Заткнись, дятел! Голова болит… – гаркнул Валера. Его тоже разбудила механическая гимнастика. – Налей лучше, а то это… Руки меня подводят что-то.

– Товарищ! Выше знамя капиталистического соревнования! Все как один на голосование по поправкам в закон о сборе валежника! – сообщил Федор-Два. Но послушно откупорил бутыль с мутным раствором, неловко шоркая манипуляторами, зацепил стакан и набулькал его полностью. До краев.

Его координации движений хватало не разлить дар небес, а вот в Валере я ни хрена не был уверен. Расплещет половину, а в отсеке и так дышать нечем: густая смесь ароматов перегара, машинного масла и шампуня «Нивея», которым Валера протирал пульт управления, резала глаза и заставляла меня дрожать хитином. Только тараканам все равно, даже завидую иной раз.

– Мы начинаем КВН! – вручая стакан хозяину, сообщил робот. – Отчего? Почему? По причине обнуления сроков для защиты государственных рубежей от натиска орд финансового капитала.

Спятил наш металлический помощник. Никогда умен не был, а теперь и вовсе.

А что нас, жуков, никто в разумности не подозревал, это и хорошо. Знаем мы эти штучки, насмотрелись. Сперва контакт равноправных цивилизаций, а потом ипотека на жучиные норки и последняя модель смартфона для насекомых.

Нет уж! Надо быть ближе к природе.

Кстати, пытливый ум, читающий эти заметки, нацарапанные на муляже жучихи, может задаться вопросом: а кто назвал меня Герасимом? Да никто. Я сам взял это гордое имя, памятуя об истории великого праведника, утопившего черепаху У-гу по приказу сегуна Вотжесуки. Раньше, до сотворения самогонного аппарата, Валера частенько слушал аудиокниги, оттуда я и почерпнул информацию. Книг много, от Ветхого, Нового, Школьного и Последнего заветов, и до озвучки «Рваных грелок» всех сезонов, жаль теперь у космонавта нет на них времени.

– Федя, – хмуро поинтересовался Валера, – какие идеи по моему уходу из жизни?

– По последним опросам Левада-центра, более трехсот процентов россиян… Кхм-хм. Тебе изобретательно, Валерик, или прогнозно?

– Давай прогнозно. Для начала.

– Сопьешься. Года за полтора, учитывая, что лекарств у нас мало, а хирургический комплекс ты же и вывел из строя. Когда змеевик оттуда выдрал с мясом. Дорогие друзья! В эфире передача «Воскресный вечер с Джимом Керри»!

Валера сплюнул на пол. В силу невеликих размеров отсека, он был заплеван уже ровным слоем, включая иллюминаторы и прозрачные боксы с подопытными насекомыми. То есть мной и тараканами.

– А если изобретательно?

– Сеппуку штопором. Выход на шашлыки без скафандра. Повешение на подтяжках…

– У меня нет подтяжек!

– Не мои проблемы. Не мешай, я сочиняю. Вдохновенно, как наше все перед отравлением ипритом на Черной речке. Итак… Утопление в унитазе. Самострел из ружья для подводной охоты. Сожрать иголок. Быть сбитым летающим трактором. Стра-а-ана моя! Нью-Йорк моя! Ты самая любимая!!!

Тут даже я плюнул, но осторожно и в угол, как и подобает воспитанному жуку-чернотелке на пике сексуальных возможностей. Дальше Валера с Федором-Два вяло переругивались, но я даже слушать не стал.

Ну их. С такой компанией жучиху век не найти.

Так и шли дни, складываясь в недели. Валера обрюзг, перестал бриться и мыться, волосы у него отросли и клочьями торчали в стороны. Запас воды и оранжерейных растений позволял ему продержаться на алкогольной диете неопределенно долго, учитывая, что есть он почти перестал.

На внешние раздражители в лице Федора-Два обитатель станции почти не реагировал, глядя прозрачными от выпивки глазами сквозь железную чушку. Медитировал он или спал с открытыми глазами – бог его знает.

А я напряженно думал, но пока не приходил к определенному выводу. Размеры и отсутствие речи не позволяли мне взять управление станцией на себя, да даже если бы… А что можно сделать? Уронить ее с орбиты на опустевшую Землю? Взорвать, прервав наши бессмысленные мучения?

Я чувствовал себя заключенным пожизненно. Оводом из замка Иф, который, судя по имени, тоже был благородным насекомым.

В момент наиболее грустных раздумий раздался сигнал: на пульте управления, давно заплеванном и покрытом пылью, мигала красная лампочка. Приятно выла сирена, выдернув, наконец, Валеру из многодневной прострации.

– Федя… – хрипло прошептал он. – Че там?

– Внешний вызов, товарищ генералиссимус! Атака со всех фронтов! Противник на горизонте, велите заряжать мортиры и катапульты? Коллективный запад нашел лазейку в неокрепших молодых…

– Дебил. Мандалорец хренов. Включи экран и громкую связь, я ж не доползу до пульта.

Вспыхнули давно отключенные, заросшие грязью мониторы, раздалось шипение в динамиках. Валера с трудом сел, пригладил волосы и откашлялся. Признаться, даже мне стало любопытно, кто мог появиться в этом богом забытом уголке космоса. Не разумные ли это жуки, творение пророка Хайнлайна?!

Но нет. Увы мне, но существа на экране больше напоминали церковных чертей, из тех, что рисуют на стенах и потолке. Полностью покрытые волосами сродни Валериным, только черными и густыми. С торчащими усами и треугольными выступами ушей над головой. Зубастые и страшные.

От этих жучихи не дождешься, скорее сами нас всех сожрут.

– Мяу, – довольно мелодично сказало одно из существ на экране. – Мрр-мяу!

Картинка подернулась рябью, снизу побежала строчка иероглифов. Ну да, китайская версия нескрепного и бездуховного гугл-транслятора. Хотели же поставить Алису, но у нее оказались критические дни, так что будем теперь так.

Мучаться и терпеть.

– Гости дорогие пух мех одеяло плюш сто процентов натурал котики мы! – сообщил динамик сонным голосом искусственного интеллекта. Али-баба и сорок продавцов, блин.

– Чего? – захрипел пропитым голосом Валера. – Инопланетяне, что ли?!

– Есть мы разум вселенная корабль скидка три вида!

– Федя, ты, конечно, дебил, но, может, сам переведешь эту ересь? У меня мозги трескаются.

Федор-Два важно выкатился на чуток спущенных шинах в середину отсека и важно сказал:

– Как скажешь. К нам пожаловали гости из другого мира, разумная жизнь под названием «котики». Они на меху, что бы это ни значило.

– Мяу! – подтвердили с экрана. Рябь и иероглифы сгинули, изображение вновь радовало глаз четкостью и обилием меха.

– И что им надо?

– Оказать помощь всем трем видам разумных существ, попавших в беду и запертых на станции, товарищ космонавт.

– Трем?! – Валера ткнул себя пальцем в грудь и болезненно поморщился: удар вышел сильнее, чем надо. С пьяных-то глаз. – Один вид – это я. Второй, Федор, с большой натяжкой, ты. А кто третий?

Я благоразумно помалкивал, благо мне это было не сложно. Хоть кто-то смог оценить величие настоящего, естественного интеллекта! Да еще на расстоянии. Мне уже нравились эти… котики.

– Не могу знать! Возможна провокация… – доверительным тоном старого чекиста сообщил робот. – Прикажешь включить систему самоликвидации станции?

– Рано еще, – пробурчал Валера. – Это мы всегда успеем. Эй, котики! Что за дурацкое название… А чем вы нам собираетесь помочь?

– Мы исполним ваши желания, разумные братья! В меру сил, разумеется. Например, восстановить жизнь на планете невозможно, но лично ваши потребности будут удовлетворены.

Федор-Два замолчал. Валера тоже приоткрыл рот, но ничего не ответил, переваривая сообщение. Черт их знает, этих котиков. Пустишь на станцию, а они или секретные технологии своруют, или в углу нассут. Мало ли.

– Нацеди-ка мне стакашек, верный Санчо. Тут думать надо. Всерьез.

Переговоры оказались сложными и продолжались полтора литра. В конце, убежденный всеми возможными клятвами и доказательствами, Валера согласился допустить котиков на станцию.

Они прибыли через полчаса. Предводитель экспедиции, в скафандре и затейливой шапочке из фольги, торжественно – хотя и заметно кривясь от натуги – внес метровой толщины книгу, том в красной обложке, на которой я успел рассмотреть надпись «Абсолютно все выступления за 86 лет Владимира Владимировича…». Дальше прочитать не удалось: том был вручен Федору-Два, который немедленно распахнул его и погрузился в чтение. Даже по безучастному ведру с двумя глазками камер, которое служило роботу головой, было ясно – счастлив.

Космонавта Валеру котики защекотали насмерть. Не из дурных побуждений и, уж конечно, не из бессмысленного садизма. Таким было его глубинное, основное желание – погибнуть, наконец, наиболее необычным способом, чтобы остаться в веках.

Сложно сказать, где он там остался, но умереть от бархатных лапок неведомых на Земле существ действительно нерядовой способ.

А меня взяли с собой. Да-да, на их планете есть нечто, крайне напоминающее земных жуков-чернотелок. А раз так – должны быть и жучихи, которые, гм… мое единственно важное желание и есть, как вы заметили.

Из вещей я взял с собой муляж недоступной пока подруги, прикипел я к нему душой; прощаться здесь было не с кем, так что мы вскорости отбыли с моими новыми друзьями, котиками. Перелет обещал быть долгим, но цель! О, цель оправдывала не только средства, но и ожидание.