Юрий Мори – Ментакль (страница 11)

  Он уронил руку с копеечной "нокией" на колено, словно устал держать вес. Посопел, потом сообщил то, о чём я и сам догадался.

  - Согласен со мной наш д"Артаньян. Дорого, конечно, но куда... Оплата по факту. Договор или расписка - как тут у вас принято, не знаю, сейчас могу. Печати, правда с собой нет. Ну, подпись же моя будет.

  - Просто расписку, что заплатите в случае успеха. В произвольной форме. - Браться за дело не хотелось, но за прошлый месяц отказал троим, а Люся... Марковна мне потом втык устроила. Лера же ей стучит, как большой пёстрый дятел, об отказах в том числе. - Мне, наверное, к вам съездить придётся на днях, осмотреться.

  - А чего же на днях? - Горбунов даже язык высунул от усердия, дописывая последние слова расписки дешёвой шариковой ручкой, которую вынул чуть ли не из-за пазухи. - Дело срочное, Кирилл э-э-э...

  - Сергеевич.

  - Да-да, простите! Вот, возьмите. Срочное, сейчас и надо ехать. Вы ж на машине? Вот и прокатимся. Это за городом, но недалеко. Мы на площадях "Термоприбора" арендуемся.

  Вот же жук! Ещё и ехать с ним прямо сейчас... Знаю я этот завод, одна радость - пропускная система жесточайшая, несмотря на половину пустующих зданий. Из посторонних вряд ли кто-то забрался, свои спёрли, сто процентов. Но дыра дырой, хорошо хоть дождей пока нет, половина дороги по лесу, яма на яме, последние диски там оставить можно.

  - Да знаю, где это, - недовольно откликнулся я. - А вы оттуда пешком, что ли, пришли, машины нет?

  - В ремонте, - поджав губы, ответил Горбунов. - Моя, в смысле. А так - коллега подвёз, но он по делам дальше.

  Вот откуда у людей эта пугающая простота?! Ещё и половину слов глотает в разговоре, как ненужные. Одно слово, технарь. Уж это-то хорошо заметно.

  Я поднялся из кресла, положил расписку, по диагонали пробежав глазами - вроде, нормально всё изложено, сумма, дата, подпись, - в шкаф для документов. Лера потом оформит дело в отдельную папку, честь по чести. "Щит и меч", ха! Но двадцать тысяч зелёных, из которых мне достанется полторы... Можно и поработать.

  Одна радость: ехать можно было не через забитый сейчас машинами центр, а сразу выскочить за город, сделать изрядный крюк по окружной, а потом уже углубиться в лес. Так я и сделал.

  Горбунов, первым делом аккуратно пристегнувшись, сидел молча, поглядывал только из окна с видом важным и задумчивым. Небось радуется поездке на дорогом автомобиле, когда ещё придётся.

  - Скажите, Кирилл Сергеевич, а у вас вот это... Ну, способности давно?

  - Врождённые, - ответил я, не отрываясь от дороги. Над асфальтом стояло марево, лето в этом году жаркое, душное, до конца июня дело ещё не дошло, а уже утомило. - Талант с детства. Но одним талантом, сами понимаете, многого не достичь. Заинтересовался, начал развивать, к окончанию университета создал авторскую методику, много работал над этим.

  - А официальная наука что говорит?

  - Им не докажешь.

  Горбунов почесался, мгновенно потеряв важность. Глянул на меня остро, потом снова отвернулся к окну, словно разговор его не волновал совершенно.

  - Ну, я слышал, - продолжил он с ленцой в голосе, - есть какие-то секретные учреждения... У военных, что ли. Или эфэсбэ. Там занимаются. Вы бы Родине послужить не хотели, раз такой дар?

  - Не хотел. Я в армию-то не пошёл, а вы говорите - способности изводить ради каких-то интересов государства! Нет уж.

  - Простите, вы, наверное, оппозиционер, угадал?

  - Мимо. Я на своей стороне, где много денег и свобода.

  - Понимаю, понимаю... Эх. Чертежи надо найти, тоже денег хочется.

  После этого он снова схватился за телефон, набрал какого-то Дорохова и минут десять занудно выяснял подробности работы неведомой мне линии обработки. Я не прислушивался, да если бы и попытался понять, чёрта ли мне в этих марках стали, силовых кабелях и непонятных терминах.

  Ага, вот и съезд с трассы под указатель "Термоприбор". Теперь скинуть скорость и постараться не поймать ни одной ямы на узкой извилистой дороге между деревьями. Асфальт ещё при Брежневе клали, похоже, а про ремонт и не слышали.

  - При Горбачёве, - сказал Горбунов. Вероятно, последнюю мысль я высказал вслух, сам того не заметив, вот он и поправил. - В девяностом. А ремонта и правда не делали, денег нет.

  Я кивнул и прибавил громкости в магнитоле. Опять сложная международная обстановка - как будто она когда-то простая была? "Зенит" проиграл "Краснодару". Конференция по новым видам короновирусов. В Сирии снова неспокойно, а в Ливии и вовсе война. Тьфу, задолбали уже! Музыку давайте.

  - Метеорит приближается, друзья! Ещё дней десять назад траектория была непонятна, это был повод для мемов и анекдотов, но увы - сейчас у учёных растёт опасение, что он столкнётся к концу лета с нашей хрупкой плане...

  Да чтоб вы сдохли! Я выключил радио и дальше рулил в тишине. Клиент, слава Богу, тоже помалкивал, изредка почёсываясь. Блохи у него, что ли? Директор непонятно чего, а мне потом машину опрыскивай дихлофосом.

  Солнце пробивалось сквозь кроны деревьев, расцвечивало дорогу полосами. Иногда ярко вспыхивало между ветвей, хотелось зажмуриться, но миг - и машина уже проскакивала дальше, где ничего не мешало всматриваться в асфальт в поисках ям, тормозить, аккуратно объезжать наследие проклятого прошлого.

  Меня почему-то задел вопрос Горбунова по поводу службы отечеству.

  Я давным-давно сформулировал своё отношение к государству: оно пусть само по себе, а я как-нибудь сам. Нищее детство, особенно после смерти отца, научило меня не ждать помощи неведомо от кого. Сам, всё сам - пусть даже деньги на фирму дала Людмила Марковна, я же их отрабатываю. И в офисе, и... на нейтрально-постельной территории. Хотя она лет на десять старше, но пока ещё ничего, некоторые старух трахают за скромный прайс, а Люся тётка подтянутая, ухоженная. Потерплю. Но вот Нани обязательно надо заняться, надеюсь, к семи часам в город вернусь сегодня, не хотелось бы откладывать свидание.

  С блогерки мысли соскочили почему-то на Филиппа. Нет, ничего сексуально-окрашенного, как немедля решила бы Сайонара. Просто ассоциации из-за этих похожих аватарок.

  Филипп был моим другом детства, жили в соседних подъездах, ходили в один класс. Единственным другом он был, если уж совсем честно. Других как-то и не припомню. И он единственный, кроме Люси, знал в подробностях о моём странном таланте: что проявляется редко и совершенно сам по себе, что никакой авторской методики, естественно, нет, а я большую часть времени просто морочу людям голову. Даже про Марковну он знал - нетрепливый человек, надёжный.

  Был человек и весь вышел.

  Два года назад связался с мутными ребятами, с очень мутными, тоже хотелось денег - впрочем, кому они не нужны? Я даже не знаю, чем они там занимались: я не спрашивал, он не говорил. Похоже, чистый криминал, по крайней мере деньги у него завелись в не меньших, чем у меня, количествах. Даже в больших, он-то свою квартиру купил быстро, это я всё коплю, чтобы не сталкиваться дважды в день с сумасшедшей матерью.

  А потом он попросил у меня помощи. Спрятать его, организовать какое-то место, где хотя бы месячишко можно отсидеться. Не от полиции прятался, это понятно, то ли от своих "друзей", то ли от конкурентов. Я спросил у Людмилы Марковны совета, был грех, она строго-настрого велела ничего не делать. Хотя у них с мужем коттедж в Репном, построек куча на территории, работники, могла бы его поселить хоть в сарае каком, взяла бы временно садовником или ещё кем.

  Но нет.

  - Ты, Киря, не связывайся. Раз он сам дурак - пусть сам и решает.

  Я и отказался помогать.

  Через три дня его расстреляли на парковке, полная машина вещей была, где-то он норку себе нашёл, да вот не успел уехать. Так и остался возле своего "тахо" лежать в луже крови, а рядом пара ТТ со спиленными номерами и пустыми магазинами. Нашпиговали парня до полной несовместимости ранений с молодой жизнью.

  Такой вот завтрак по-македонски получился.

  А накануне вечером он ведь мне звонил. Последний был разговор, самый последний, но кто ж тогда знал. Даже не ругались, просто поговорили по душам, но осадок остался ядовитый: будь я человек совестливый, сам себя бы загрыз потом. Ничем ведь не помог, даже, считай, не попытался, друзей нет, но знакомых-то немало... Как сволочь поступил.

  Но я на своей стороне, только на своей. Бог с ним, пора забыть. Хотя и жалко Филю до соплей, и первые месяцы телефон в руки брал, пальцы сами открывали мессенджер, вот написать бы, встретиться.

  Эх...

  За очередным поворотом лесной дороги нас ждала неожиданная встреча: две разрисованные полосами и эмблемами полицейские машины. У одной беззвучными всполохами крутится мигалка на крыше, яркая в лесном приглушённом свете. Рядом с автомобилями, прямо посреди дороги, двое бойцов в форме, с небрежно висящими на ремнях автоматами. В стороне - ещё трое. Все при оружии, лица недовольные.

  Кучно выстроились, бандитов, наверное, ловят.

  Один из стоящих на разделительной автоматчиков властно махнул рукой на обочину, второй взялся за оружие: давай, мол, тут всё серьёзно.