Юрий Мори – Эмбрион. Поединок (страница 21)
– Меч выбрал? Интересно… – не унимался Председатель. – У вас там… умеют?
Он неопределенно покрутил пальцами в воздухе.
– Первый раз в руки взял, – честно признался Кат.
Князь при этом прищурился и скривил губы.
– Да? Это хорошо… – Председатель панибратски ткнул в бок сидевшего рядом викинга. Понятно, что самому Рагнару сюда идти было не с руки, а вот кто-то из помощников добрался. Значит, и боец от них будет. – А твой-то как, силен в холодном оружии?
Викинг довольно расхохотался. В полутемном помещении храма, где со всех сторон таинственно смотрели запыленные иконы, смех его показался чем-то инфернальным. Демон в гостях у политического противника.
– Наш Йомм молот выбрал, слава Тору! Он одним ударом стены рушит. Гроза Нифльхейма!
– Хилый у тебя воин, княже! – оторвался наконец от иконостаса Староста, обращаясь к Серафиму – Колун его голыми руками кончит. А уж с топором…
– Кстати, не пора ли их всех познакомить, владетели? – не поддаваясь на провокацию, сказал князь. – От тебя, Председатель, кто будет?
– От меня-то? Да я решил по твоему пути пойти, Фима. Чтобы неожиданнее было.
Князь скривился от подобного панибратства, но смолчал. Где-то высоко под потолком захлопала крыльями птица – часть окон была разбита, приволье им здесь, под куполами. Вон как алтарь пометом уделали. Да и пол от грязи почти не видно.
– Так вот. Тоже городского взял. Специалист, хоть и щупловат. Всех порвет как собака такса.
Было во всей этой встрече нечто фантасмагорическое: закрытый, хоть и не разграбленный храм в глубине исконных русских земель. Дорвавшиеся – так или эдак – до власти люди, на осколках разрушенной жизни пытавшиеся что-то возродить, а то и построить заново. Одинокий боец напротив них и старавшихся держаться незаметно телохранителей – по одному на каждого.
Только за князем почему-то никого, самый смелый, что ли?
Кат вздохнул:
– Давайте начинать, господа-товарищи. Я спешу.
Теперь смеялись уже все: гулким басом викинг, тряся рогатым шлемом, неприятным дребезжащим хохотком Председатель, покашливая и фыркая – Староста. Только князь оставался невеселым и не очень-то довольным происходящим.
– Спешит он… Торопыга. А не будем мы их знакомить, владетели. Нет этого в правилах, обойдутся. В этот раз просто по одному запускаем в Колизей, туда! – отсмеявшись, Председатель махнул рукой куда-то себе за спину. – Остальные уже заняли места. Вот и последнему пора. Автомат только оставь и все остальное огнестрельное.
Кат послушно положил автомат на пол, снял с пояса кобуру с пистолетом. Выгреб из рюкзака патроны и оставшуюся гранату. С собой остались бутылка воды, немного съестного, завернутый в тряпку стеклянный шар и тетрадь Книжника. Ну и нож на поясе.
– Да как скажете. Куда идти?
– Куда? К реке. Сам Колизей – там. На башне колокол есть, отсюда и перенесли главный, из церкви. Каждый час отбивает сигнал, не заблудишься. В вашем распоряжении сутки, уж как вы будете улаживать свои разногласия – решайте сами, но на Поединок должны прийти двое. Кто пару составит, тот и будет биться перед нами.
– А если нас больше будет?
– Тогда рубитесь за воротами, пока кто-нибудь победителем не выйдет…
– А от Дюкера кто придет? – перебив Председателя, спросил Староста. – На Поединок понятно, что Леший, а к нам, в судьи?
– Да иной раз и никого не присылает. В прошлый раз бабку пригнал деревенскую, а в этот… Кто его знает? Если пароль кому дал, тот и придет.
За спиной сталкера скрипнула высокая дверь храма. В сопровождении двух постовых зашли Груздь и – вот уж удивительно! – бродячий певец.
– Товарищ Председатель! – гаркнул один из постовых, побойчее. – Они это… Один к князю, сказал, что телохранитель. Вот этот, здоровый.
Испуганная громким криком, под куполом забилась еще одна птица.
– Ну?.. – процедил местный начальник. – А второй нам на хера?
– А второй пароль назвал. Вы ж, это… Велели с паролем пускать. Тем более, бойцы все пришли.
– За последнего пришедшего бойца я вам яйца еще вырву. Но позже. Ты от Дюкера, что ли? – удивился Председатель, глядя на Садко. Тот приосанился, выпрямился, хотя смотрелось это смешно. Пригладил торчащую вперед бородку.
– Да вот… Велели присмотреть за боями вашими, а за мной должок был, я и согласился, – сказал певец.
– Сам Дюкер поручил? – впился в него внимательным взглядом князь. – Так ты его знаешь? Ну-ка опиши!
– Какое там! – замахал руками Садко, едва не выронив гитару. – Его ж никто не видел. Купец один, из его людей, сказал. Ну, что цистерны возят. Я ему в карты продул, вот он меня и… заставил.
К концу своей недолгой речи Садко заметно скис. Словно понял, что зря подписался участвовать неведомо в чем.
– Бред… Прислал шута, скот бензиновый, – прошамкал Староста. – Измывается.
Остальные подумали то же самое, судя по лицам, но промолчали. На всякий случай.
– Ладно, – согласился Председатель. – Только веди себя тихо, а так – присутствуй. Уж не хуже той бабки в прошлый раз, хоть навозом не воняешь.
Садко виновато улыбнулся.
– А тебя… – едва не уронив с головы шапку, усатый повернулся к Кату, – проводит товарищ постовой. Иди. Поединок объявляю начавшимся!
Остальные владетели лениво похлопали в ладоши. Телохранители, к которым присоединился дружинник, стояли истуканами у них за спинами. Бойкий постовой уцепился за рукав Ката и почти потащил его к неприметной двери слева от собравшихся:
– Через церкву выйдем, а то там это… Стрелял кто-то.
– Да если меня грохнут, только остальным на пользу, – освобождая рукав, проворчал Кат. – Руку не держи!
– Э-э-э, нет! – в спину ему сказал Председатель. – Поединок начался. Теперь ты и остальные – не в нашей власти, а если кого убьют из огнестрельного, его владетель, считай, выиграл. Если не сам организовал, конечно. Говоруны потом проверят, кто от чего помер. Так что топай… боец. Не ссы.
– Удачи, – внезапно пожелал Садко.
Даже князь промолчал, а этот – сказал. Неожиданно.
В глубине храма было темно и пахло ладаном, за полтора века въевшимся в стены. Коридор, дверь, подсобные помещения, низкий потолок раздевалки или чего-то подобного. Довольно быстро вышли к неприметной двери. Постовой открыл ее и выглянул наружу:
– Никого вроде. Выходи.
Стараясь не задеть мечом стены узкого прохода, Кат оказался на низком крыльце запасного выхода.
– А куда идти-то? – Домики впереди, спуск с холма, дорога влево уходит, узкая, засыпанная снегом.
– По дороге и вниз, к реке. Да там разберешься. Колокол услышишь, вот на него и ориентируйся. Раз в час бьет. Давай, воронежский, ступай.
Он и пошел. Сперва вниз по ступенькам, потом через охранявшуюся молчаливыми постовыми калитку в заборе и дальше по дороге, мимо казавшихся мертвыми домиков. Снег хрустел под ногами, недалеко впереди виднелись деревья. Река где-то там, если вспомнить карту. Не промахнешься.
На ржавой табличке, попавшейся Кату на глаза через несколько пройденных домов, значилось «ул. Ватутина». По идее, правильно шел, да и заблудиться здесь было сложно – одна довольно прямая улица. Небольшой уклон. Точно, к реке ведет, хотя впереди может быть и локальный овраг.
Карту Коммунграда (как они язык не сломали?) сталкер видел и даже частично запомнил, но она осталась у прижимистого Груздя. Оставалось положиться на удачу и невнятные указания постового. Идти, куда показали.
Меч, к которому не полагались ни ножны, ни перевязь, приходилось тащить в руке. Можно как-то замотать его тряпкой и пристроить поверх рюкзака, но Кат решил не рисковать. Это же не ритуальный предмет, а самый что ни есть практический. Оружие, однако. А оно должно быть всегда наготове. По логике вещей, все остальные участники должны были стремиться вперед, к Колизею, но у кого-то могло хватить ума устроить засаду и здесь неподалеку, чтобы отсечь не ожидающих нападения бойцов. Он сам последним идет, ему ни к чему, но другие…
Попробовал пальцем лезвие – туповато. Гм. Вот и первая задача в этом Поединке – наточить бы надо выбранный для битвы гладиус.
Для этого сталкер свернул с дороги, выбрав дом на вид приличнее остальных. Эта часть поселка была заброшена – ни митингов, ни тряпок с лозунгами. Людей не видно, собаки не лаяли. Специально всех разогнали, или исторически сложилось? Теперь уже не узнать. Да и не важно – сейчас бы камень точильный найти.
На воротах крепкого забора, до сих пор надежно ограждавшего дом, когда-то была грубо намалевана краской белая снежинка. Перечеркнутая горизонтально буква «Х». Вот и пойми, что это здесь означало. То ли хозяева против коммунаров были, то ли от белой чумы отошли в лучший мир. Спросить-то некого…
Кат вспомнил вымершую от болезни Рамонь и поежился. Говорят, возбудитель белой чумы не перенес лютых холодов, но кто же знает правду. Правда, там и знак был другой – белый круг с крестиком по центру, которым пометили все, включая памятник Мосину. История сделала круг, и знаменитая винтовка, изобретатель которой родился недалеко от замка Призрака, едва не стала причиной смерти самого Ката.
Он встряхнулся.
Все, хватит, воспоминания потом. Сейчас задача проще некуда – ведь у них здесь и косы были, и другой инвентарь. Чем-то его ведь точили? Вот это что-то и надо срочно отыскать, иначе увесистый клинок в руке больше похож на дубину. Калитка, в отличие от ворот, которые Кат хотел открыть, но не смог, была не заперта. Скрипнула, повиснув на одной петле – вторая проржавела и отвалилась сразу, и пропустила во двор.