Юрий Молчан – Вий. Рассказы о вирт-реальности (страница 36)
— Что ты делаешь, Лавров? — спросил Егор, но вдруг по лицу стало заметно, что он все понял.
— «Мастер Иллюзии и Обмана», — произнес Лавров неторопливо, — как же тебе подходит этот наш «титул». Хотя, на самом деле, он скорее подходит — мне. Ведь это я водил тебя за нос так долго, чтобы войти в доверие и подобраться поближе.
Керзачов медленно кивнул, чувствуя, как вот-вот неотвратимо навалится рок и раздавит его.
— Тебе это удалось. Только как же та инфа насчет ДНК киллера?
Лавров улыбнулся.
— Моя подстава.
Керзачов хотел было встать, но Лавров жестом велел оставаться на месте.
— Я придумал убить тебя еще два месяца назад, Егор, и все ждал удобного момента. И вот теперь он настал.
Керзачов стал осторожно выдвигать коленями ящик, где хранил мини-излучатель. Сантиметр за сантиметром ящик стал показываться на свет. Внутри лежит спасение, пользоваться которым Егор учился на трехмесячных курсах по стрельбе.
— Я не буду рассказывать, почему хочу твоей смерти, — продолжал Александр. — Ты все знаешь не хуже меня. Так что — прощайте Егор Сергеевич. Гениальный ученый, который мечтает создать ад на Земле. Да отправишься в ад ты сам! Немедленно!
Он прицелился, как вдруг дверь распахнулась, и в комнату ворвалась Таня.
На ней по-прежнему всего лишь белый халат, открывающий стройные ноги. Ее красивое лицо сосредоточено, в глазах ни капли страха. Лавров увидел маленькую татуировку в виде зеленого дерева на фоне бело-синего шара планеты Земля у нее на ключице. Знак принадлежности к «Естественной жизни». Убийца на мгновение замер, чуть опустив оружие. Этих секунд девушке было достаточно. Нож вырвался из ее руки, но Лавров с лёгкостью увернулся.
Ему в грудь ударили выстрелы — Керзачов, наконец, добрался до излучателя и несколько раз нажал на спуск.
Александр Лавров повалился на пол, заливая кровью дорогой ковер. Палец в судороге надавил на спусковой крючок. Негромкий выстрел проделал в нижней части стены неглубокую дыру.
Керзачов вытер со лба пот. Бешеный стук его сердца отдавался где-то в висках.
Глава 7
Когда тело унесли, а электронные уборщики принялись приводить кабинет в порядок. Егор и Татьяна сидели в просторной комнате. Всего минут двадцать назад он здесь же произнес свою благодарственную речь четверым напарникам по виртуальному пространству для боевых учений.
— Послушай, — сказал Керзачов с улыбкой. — Ты же одета в одну рубашку. К тому же на территорию лаборатории тебя бы не пропустили с оружием. Где же ты прятала нож?
— У женщин свои секреты, — произнесла она саркастически. — Меньше знаешь, крепче спишь.
— Значит, ваше общество вовсе не собиралось меня убивать, и ты никого не подсылала, — сказал Егор, делая глоток джина с тоником. — Но попытка все-таки была. Хорошенькое дело.
Девушка пожала плечами.
— Мы же не экстремисты какие-нибудь. К тому же в последнее время мои взгляды и мнения некоторых моих соратников стали меняться. На Земле становится тесно, это факт. И твоя программа «Жизнь в Цифре» действительно может дать людям жизненное пространство. В наше время гораздо дешевле строить капсулы для погружения в виртуальность, чем новые жилые дома, больницы и школы. В отличие от этих капсул, помещения для жизни не расположить глубоко под землей.
— А как же Лавров? — полюбопытствовал Керзачов. — Ты как руководитель и идейный вдохновитель не могла не знать о его намерениях.
— Скорее, я не могла его остановить. Он давно вышел из-под контроля, иногда действовал сам по себе.
— Могли бы меня предупредить, раз уж вы начинаете проникаться симпатией к моим проектам.
— Ну, я же здесь, — Таня улыбнулась и сделала глоток лимонада. — И ты все еще жив.
Лидер «Естественной жизни» не употребляет алкоголь, это широко известно. А еще она вегетарианка. Этот позитивный образ нашел отклик у многих, особенно у тех, кто не спешит принимать все новинки правящей системы.
— Зачем же было подвергаться риску самой? — спросил Керзачов. — Прислала бы кого-нибудь ниже рангом.
Таня покачала головой.
— У нас нет рангов. К тому же, кто-то из моих людей мог просто дать тебя убить. Попадется кто-то искренне преданный старым идеалам, а потом скажет, что ничего не смог сделать. Да и мне хотелось лично поучаствовать в вирт-погружении. Раз уж я начинаю, как ты справедливо заметил, проникаться симпатией к тому, что ты делаешь.
Егор кивнул. Некоторое время они молчали, каждый размышлял о своем.
— И что дальше? — спросил он, наконец. — Чем теперь будет заниматься «Естественная жизнь», если ты говоришь, что…
— Не знаю пока, чем там будет заниматься общество, — прервала его девушка, — но лично я проголодалась. В данный момент меня интересует ужин.
— Неплохая мысль, — улыбнулся Егор, — составишь компанию?
Она задумалась, посмотрела на него насмешливо.
— Если только без мяса.
— Один вечер как-нибудь перебьюсь.
Егор нажал кнопку интеркома и распорядился, чтобы Тане принесли одежду. А пока он налил ей свежевыжатый сок, а себе плеснул бурбона с водой из мини-бара.
Сидя в кресле и глядя на одетую в одну только рубашку красивую молодую женщину, Керзачов почувствовал, как напряжение уходит, сменяясь предвкушением романтического ужина.
О том, что ему сегодня ради этой красотки придется отказаться от любимых мясных блюд, он старался не думать. В конце концов, один раз вкусный, прожаренный стейк можно принести в жертву романтике.
Ноутбукус суицидус
Невысокий мужчина лет тридцати в рубашке и наглаженных брюках переступил порог кабинета.
— Здравствуйте, доктор.
— Здравствуйте, — ответил усатый врач в очках указал на стул напротив себя. — Я доктор Савелий Корчагин. Присаживайтесь.
Теперь их разделяет стол с включенным ноутбуком.
— Борис Федорович Падучев, — произнес врач медленно, будто жевал рыбу, опасаясь наткнуться зубами на кость. При этом он смотрел в экран ноутбука. — Вы раньше наблюдались у психиатра?
— Нет, доктор, со мной такое впервые.
Врач понимающе кивнул.
— У всех это рано или поздно случается. Что привело вас ко мне?
— Доктор, вы не поверите.
— Поверю, Борис Федорович. Это моя работа. Итак?
— Ну…у меня из окна, — Падучев мялся, — у меня из окна выпадают компьютеры.
Доктор поправил очки, взгляд сделался заинтересованным.
— Как любопытно. И давно?
— С неделю, — сказал Падучев и вздохнул. — Уже три ноутбука раздолбалось.
— И что же, так сами и выпадают? — спросил доктор. — Вы с женой живете, с родителями?
— Один живу, доктор. Никто их из окна не выбрасывает, если вы об этом.
Корчагин непроизвольно почесал бородку.
— Скажите, Борис. гм. компьютеры были хорошие?
— Два ноута Acer и один Asus. Мощные, с хорошими видеокартами, высоким разрешением. Выпали с девятого этажа и вдребезги об асфальт. Благо, у меня хорошая работа, есть, на что купить новый комп. Но, понимаете, — Падучев замялся, — уже «убился» третий компьютер. Я боюсь, что если куплю еще один, то стану первым в истории человеком, у которого из окна выпало
Пациент смотрел на психиатра с испугом.
Насчет того, что четыре — число «священное», доктор Павел Корчагин с поставленным диагнозом был согласен на все сто, ибо священным считалось практически любое число — четыре, три, и семь, и шесть и все их комбинации. С тем же успехом, думал он, можно было назвать святым первого попавшегося бомжа на вокзале.
А вот насчет самопроизвольного выпадения компьютеров из окна, Корчагин еще не определился. Его этот феномен заинтересовал — в детстве Павел много времени проводил с компьютерами, играя, ломая и починяя их. Осваивая, так сказать, «софт» и «железо» методом «научного тыка». Он подрабатывал тем, что чинил и собирал компьютеры, будучи студентом. Теперь, пусть он и психиатр, ноутбуки, планшеты и стационарные компьютеры по-прежнему оставались горячим предметом его интереса.
В данном случае его привлекло следующее: мало того, что сила притяжения планеты вышла за рамки дозволенного, так еще и именно с компьютерами, а не, скажем, с утюгами или телевизорами. К тому же, как противнику всего сверхъестественного, Павлу Корчагину очень хотелось привести материализм к победе на очередном, пусть и небольшом, фронте. Сказать, что выпадение компов из окна пациента, маловероятно — это выразиться очень мягко.
Он посмотрел на пациента в упор.