Юрий Молчан – Вий. Рассказы о вирт-реальности (страница 16)
Хома направился к дальней открытой двери. Внутри — просторный зал свободной планировки, множество столов, некоторые отгорожены стенками. Люди в белых халатах оказались настолько заняты работой, что на его появление никто не обратил внимание.
Негромко гудит кондиционер, жужжат принтеры, низенький толстяк задумчиво снимает ксерокопии и у светящихся копиров. В общем, обычный офис, если бы не тот факт, что это место расположено в бункере под землей, и вход сюда охраняется.
В этом зале Хома заметил и другие двери. Одна из них, дальняя, распахнулась, и трое крепких ребят, плюс одна девушка покатили в направлении Хомы носилки с телом человека.
— Проц не забыли? — спросила девушка, шутя. — А то как в прошлый раз — вскрыли черепушку, а потом выяснилось, что квантовик кто-то оставил на складе.
— Не боись, мать, все под контролем! — отозвался один из коллег.
Хома отошел, давая дорогу. Он проводил сотрудников лаборатории, что везли на носилках тело в больничной рубашке с обветренным, слегка опухшим лицом.
Хомский был готов поставить все, что угодно, что это бомж. Обычно от них разит, но этого, видимо, вымыли, и теперь его можно отличить лишь по обветренному от постоянной жизни на улице лицу.
В памяти вспыли слова Терминатора и Танцора смерти сегодня утром, которые он пропустил мимо ушей.
Хому передернуло.
— Эй ты, — услышал он и, вздрогнув, обернулся.
К Роману подошла женщина лет тридцати. Каштановые волосы красиво спадают на покрытые белой тканью халата плечи.
— Ты тот новенький, о котором вчера сообщили из отдела кадров?
Хома не колебался ни секунды.
— Да. Привет, — сказал он, выдавив из себя улыбку. — Здорово тут у вас.
— Погоди, поработаешь тут с мое, — криво усмехнулась женщина. — Я — Нелли Симонс, начальник отдела. А ты кажется…
— Роман.
Те, кто сидел за ближайшими столами, повернули головы к Хоме, оглядели его, словно просканировали рентгеном, и вернулись к работе.
— Странный ты выбрал цвет для окраски волос, — заметила Нелли, глядя на его седую голову.
— Так сейчас модно, — пояснил Хома, стараясь не выдать сарказма.
Нелли поморщилась.
— Ладно, модник. Пошли, покажу твое рабочее место.
Нелли повела его через лабиринт кабинок и столов. За каждым кто-то сидит, смотрит в монитор, со стуком набирает на клавиатуре.
— Тебе давали уже подписать документ о неразглашении? — спросила Нелли. — Если, нет, то я сейчас дам. Стандартное соглашение. У нас тут работа покруче, чем в лабораториях спецслужб.
— Я все уже подписал, — сказал Хома быстро.
— А-а, ну баба с возу, кобыле легче, — философски прокомментировала начальница.
Она подвела его к столу у стены с ноутбуком и черным кнопочным телефоном.
— Можно вопрос? — спросил Роман.
— Ну давай. Первый день на работе — день вопросов.
— Если честно, то, подавая резюме, я не рассчитывал, что меня возьмут. А у вас тут, оказывается, нашлось свободное место.
Нелли посмотрела на него внимательно, взгляд скользнул по его бейджику.
— И что?
— Ну… этот парень до меня, он уволился или —? Мне бы знать, на всякий случай, чтобы не повторить его ошибки.
Женщина усмехнулась.
— Расслабься. Он просто поставил этику выше работы и решил дунуть в свисток. Будешь держать язык за зубами, с работы не вылетишь.
— И давно его уволили?
— Его никто не увольнял. Просто отвезли в операционную, как и этих, — она небрежно махнула рукой, — бомжей с вокзалов. Теперь он прекрасно служит делу, которое хотел подорвать.
Хома почувствовал озноб, но все же нашел в себе силы понимающе улыбнуться. Он очень надеялся, что улыбка вышла циничной.
— Ясно. Вот лошара.
— Ну тогда, вперед и с песней. Ознакомься с файлами в папке «Материалы» на рабочем столе. Будут вопросы, набирай меня.
Нелли указала на список внутренних номеров сотрудников лаборатории, прикрепленный на стене возле ноутбука.
— Спасибо.
Хома включил компьютер и посмотрел на сидевших слева и спереди соседей. Спины и коротко стриженные затылки. Строгие лица в профиль.
Они к нему интереса не проявляли, и Роман был только рад.
Нелли снова внимательно посмотрела на нового сотрудника, на его опознавательный бейдж и пошла к своему столу.
Что-то в ее взгляде заставило Хому насторожиться. Следовало делать все быстро и — валить отсюда к чертям.
Но раз уж его усадили за компьютер, подключенный к местной локальной сети, то он решил поточнее выяснить, чем именно занимаются в этом научном комплексе. А потом позвонить куда следует и так дунуть в чертов свисток, что никому мало не покажется.
— Слушай, а где наш программист? — спросил Саша-Терминатор коллегу.
Они с Андреем-Танцором смерти сидели в комнате сотрудников безопасности на втором этаже и потягивали кофе с печеньями.
— А я знаю? — пожал плечами Танцор. — Вроде ж дрыхнет.
— Ща проверим, — сказал Терминатор недоверчиво.
Он посмотрел на широкий монитор, где изображения с видеокамер внутри здания разделены на квадратики. Нажал пару клавиш, и в центре появилось расширенного окошко комнаты охраны первого этажа, куда они пару часов назад отвели Хомского спать.
— Пусто, — сказал он. Лицо сделалось кирпичным, как у Шварценеггера в роли робота-убийцы.
— Просмотри-ка изображения со всех камер на наземных этажах, — посоветовал Андрей.
— Почему только на наземных?
— В лабораторию ему допуска нет. Да он про нее и не знает.
Терминатор занялся поисками.
В это время зазвонил телефон. Танцор смерти взял трубку.
— Служба безопасности слушает. Что? Какой еще новый сотрудник?
Хома торопился изо всех сил. В папке, про которую сказала Нелли, обнаружились фотографии квантовых процессоров, совсем как те, что разрабатывает его университет, и один из которых помещен в мозг Марии Верворвцевой. Там же лежали технические описания и фотографии «подопытных» — бездомных, которых забирали прямо с улицы, и еще троих: двое — школьники выпускных классов, третий — аспирант МГЛУ.
Роман припомнил, что видел их фото в «ВКонтакте» — их объявили пропавшими и просили помощи в поисках.
Доставляла всех «подопытных» особая группа сотрудников под руководством Марии Верворвцевой.
Некто, по имени, Семен Бармалев, бывший сотрудник лаборатории, тоже числился среди «подопытных».
Тут же нашлись отсканированные документы с подписями несчастных, где сказано, что они добровольно идут на этот научный эксперимент, цель которого — изучить свойства синхронизированной работы человеческого мозга и квантового процессора с последующей полной оцифровкой сознания и его перемещения в особый компьютерный сервер. Подписи поддельные, Роман готов был спорить на что угодно. Наверняка, их ставили «задним числом».