Юрий Молчан – Вий. Рассказы о вирт-реальности (страница 13)
«Сейчас он еще скажет, что я ее там бросил», — подумал он, чувствуя, как мороз пробирает его до самых костей.
— Я…я…
— Маша сказала — папа, пусть немедленно привезут мне Романа Хомского из института электроники и автоматики. Он пишет диплом по квантовым компьютерам…Пусть только он восстанавливает процессор в моей голове… Я его… — Верворвцев посмотрел на Хому. — Она не договорила, лишилась сознания. Что она хотела сказать?
— П..понятия не имею…
— Быть может, она испытывает к тебе привязанность? — предположил олигарх. Его взгляд вдруг сделался подозрительным. Он вперил глаза в Хому. — Ты спал с моей дочерью?
Роман сглотнул.
— Даже не думал!
Верворвцев беззлобно усмехнулся.
— Ну что об этом не думал, ты не заливай. Я сам, так сказать, самец и знаю, что вопрос о продолжении рода у мужчин при виде красивой женщины…гм… встает чисто автоматически.
— Но я правда с ней не…
— Ладно, это я так, — отмахнулся олигарх.
Допив виски, что оставался в стакане, он нажал кнопку внутренней связи.
— Саша, зайди.
В открывшейся двери показался Терминатор, очки теперь у него в нагрудном кармане пиджака. За его спиной, как шкаф, возвышается Танцор смерти.
— Нашего программиста накормить, — распорядился Верворвцев, — а после ужина привести в лабораторию.
Он повернулся к Хомскому.
— Утром я говорил по телефону с Михаилом Гендером, он сообщил, какое оборудование потребуется. Все уже там.
Обрамленная рукавом рубашки ладонь Верворвцева указала на окно, за которым в пластиковой капсуле, которая напомнила Хоме футуристический гроб, лежит девушка.
— Может быть, утром? — спросил Хомский осторожно. — Все-таки на свежую голову лучше работается.
— Приступишь без отлагательств, — бросил Верворвцев, и в его глазах блеснула сталь. — Каждая минута промедления может стоить моей девочке жизни. Ешь и — за дело.
После ужина весь персонал разъехался по домам, кроме охранников.
Терминатор с Танцором привели поевшего в столовой Хомского обратно в лабораторию. Верворвцев передал, что на ночь его запрут, а на утро, когда сработает сигнал таймера, то выпустят отсыпаться.
Слушая, как снаружи запирают массивную металлическую дверь, Хома вежливо махнул рукой на прощанье Верворвцеву. Тот смотрел на студента через панорамное окно в стене на высоте двух человеческих ростов.
Наконец, олигарх ушел, и Хома осмотрелся. Помещение, где его оставили, оказалось просторное, как спортзал в школе. Белоснежные стены и такого же цвета потолок придают ему сходство с палатой в психбольнице.
Роман глянул на внушающую ему смесь страха и любопытства капсулу, которую про себя стал именовать «гробом».
Под закрытой крышкой из прозрачного пластика неподвижно лежит девушка. Распущенные черные волосы оттеняют нездоровую бледность лица, будто оно высечено из мрамора.
— Какая же она красивая, — пробормотал Хомский невольно.
Поодаль на столе светится экраном ноутбук. От электрочайника, что рядом на полу, к розетке в стене змеится провод сетевого фильтра, к которому подключен и компьютер.
Возле ноутбука на столе Хома увидел приличных размеров чашку, коробку кускового сахара и, собственно, банку растворимого кофе. Тут же кто-то предусмотрительно оставил пачку сигарет, возле нее скалится пепельница-череп со срезанной верхушкой и зажигалкой внутри.
Хомский бросил курить пару месяцев назад, но, видимо, Верворвцев, когда распоряжался это принести, держал в голове стереотип айтишника-виртуоза, который поглощает черный кофе, матерится и смолит сигареты одну за другой.
Роман сел за столик, так что «гроб» с телом оказался прямо напротив, и вывел компьютер из «спящего» режима. Пока шла загрузка системы, Хома вспоминал инструктаж Гендора.
В мозг девушки во время эксперимента вживили нано-манипуляторы, что обошлись Верворвцеву в нехилую сумму. Хома должен с их помощью дистанционно перестроить работу вживленного в мозг девушки процессора. Сконцентрировать его оставшиеся ресурсы так, чтобы он работал максимально эффективно в тот короткий срок, пока Марию будут везти на трепанацию. Которая еще не до конца согласована с Верворвцевым, черт бы его побрал.
«Согласование — дело десятое, — думал Хома, — сначала надо разобраться с процем. Да и авось декан сам убедит олигарха по телефону».
Он налил в кружку кипяток и подумал, что, как бы то ни было, а ему предстоит дико интересная работа, сделать которую выпадает шанс единицам. В тот момент все гнетущие его страхи и опасения отступили.
Хома запустил процесс, контролировал его какое-то время, а затем поставил на «автомат». Он буквально видел наяву, как в процессоре в недрах мозга лежащей в капсуле-«гробу» девушки срастаются старые управляющие энергетические дорожки и с помощью нано-манипуляторов «выпиливаются» новые.
Когда прошел час от начала запуска задачи, и часы на дисплее ноутбука стали показывать за полночь, Хома налил вторую чашку кофе и стал напевать под нос, как всегда делал во время длительных операций дома за компьютером.
Песня оборвалась на полуслове, когда он перевел взгляд с монитора на «гроб».
Крышка была открыта и стояла вертикально. Белого, как и ставшее вдруг такого же цвета лицо Хомы, пола коснулись босые ступни одетой в ночную рубашку Марии Верворвцевой.
Слова застряли у Хомы в горле. В панике он смахнул дымящийся кофе, и в наступившей тишине раздался глухой удар — чашка упала на пол, перекатилась и замерла. Под ней, точно кровь, стремительно разливалось черное, дымящееся.
Мария, выставив перед собой руки, будто незрячая, медленно двинулась в направлении Хомского.
Вскочив, Хома едва не опрокинув со стола ноутбук.
Девушка приближалась.
— Господи, да что же это?! — прошептал Роман, непроизвольно хлопнув себя по бедрам. — Она же должна быть
Правая ладонь наткнулась на широкое и плоское в кармане джинсов. ГЕНЕРАТОР!!!
Торопливо, дрожащими руками он вытянул спасительный прибор и довольно длинный провод.
Чайник звучно отлетел от пинка, расплескивая кипяток. Грохнулся на пол отброшенный офисный стул.
Хома быстро опустился на четвереньки, протягивая тонкий черный кабель вокруг стола и окружая им себя. Когда он поднялся, Верворвцевой до него оставалось всего пара шагов.
Генератор едва не выпал из трясущихся рук программера. Хома с трудом удержал прибор и утопил кнопку включения.
Нога бледной, как сама смерть, девушки опустилась на пол в сантиметре от провода, когда прямо перед ней, мгновенно окружив стол и Хому, вспыхнуло уходящее к потолку силовое поле.
Хомский облегченно выдохнул, все еще чувствуя бьющую его дрожь.
Он прижал к груди генератор размером с переносной накопитель, будто молитвенник, способный спасти его от мертвецов и выходцев с того света, кем и казалась ему сейчас внезапно ожившая дочь олигарха.
Спустя некоторое время, которое, как показалось Хомскому, длилось целую вечность, громкий сигнал из встроенных в стену динамиков заставил зомби ретироваться в капсулу. В гроб. И затвориться на крышку, словно она никуда и не вставала.
— Зомби, — пробормотал Хома.
Если она двигалась и пыталась его найти сама по себе, следовательно, работа процессора серьезно нарушена. А, значит, — нарушены функции мозга девчонки. В голове у нее все перемешалось и перевернулось.
Возможно, все действия Марии теперь контролирует желание отомстить Роману за то, что он до полусмерти избил ее в ту ночь и бросил на произвол судьбы. Потому она и попросила отца привезти именно его — Романа Хомского. Чтобы отомстить тому, кто оказался сильнее и живым вырвался из ловко расставленной ловушки.
Но это лишь предположения. Какая разница, почему тебя кто-то хочет зверски убить, если это знание тебя никак не спасет.
Воспоминания о пережитом за ночь медленно, точно взбаламученный рыбами ил, ложились на дно, освобождая место чистой воде усталого мозга. Каждая клеточка костей и мышц Хомы ныла от смертельной усталости.
Когда Мария наткнулась вытянутыми вперед руками на силовое поле, то попыталась пройти сквозь него. Эти усилия ни к чему не привели, и Роман увидел такую гримасу ярости у нее на лице, что ее в пору было назвать «дьявольским».
Девушка принялась двигаться вокруг светящегося кокона электромагнитного поля в надежде отыскать слабое место. Это не помогло. И тогда Хома увидел такое, что привык видеть лишь в фантастических фильмах.
Мария вдруг оказалась у стены — Роману показалось, что она даже не двигала ногами, а — просто летела в паре сантиметров над полом.
Он не верил, что это происходило. Разум уверял, что это всего лишь сеанс кино в сумасшедшем доме, и все — абсолютно безопасно. Однако пульсирующий в венах страх твердил Хоме, что реально как раз то, что он сейчас видит.
Мария играючи
Белоснежные панели на стене с треском открывались, падая на пол. Она держала кабель перед собой, будто пожарный шланг. Конец кабеля искрился голубым.
Хомский уже понял, что у нее на уме, и пытался понять, что будет, когда многовольтовый электрический заряд вступит в контакт с защищающим его магнитным полем. О физике он знал очень мало, но был уверен, что добром это для него не кончится.