Юрий Молчан – Песнь Таргитая. Гойда (страница 3)

Имир миновал еще несколько кварталов, проходя мимо городской стражи и пьяных ночных гуляк, праздновавших беспечную жизнь в столице богатейшего тцарства, Куявии. Наконец, добравшись до трущоб на окраине города, пройдя мимо квартала кузнецов и кожевенников, Имир свернул на маленькую улочку. Дорога привела к неприметному дому в два поверха. Он не заметил идущего следом в отдалении в темноте человека в плаще и надвинутом на лицо капюшоне.

Бросив настороженные взгляды по сторонам, Имир постучал в дверь — три стука с паузами и два быстрых подряд. Дверь тут же открылась, поток света разрезал темноту, и тцар переступил порог. Дверь тут же затворилась. И вновь улицу окутала тьма, наполненная тихим стрекотом цикад. Следивший за тцаром человек постоял некоторое время, прислушиваясь. Затем двинулся прочь так же тихо, как и пришел.

***

Жадные и в то же время нежные руки обхватили Имира, заключили в объятия. Девушка отстранилась, вскинула голову — на тцара взглянуло юное красивое лицо со слегка вздернутым носом, рассыпанными по щекам и лбу веснушками. Зеленые глаза лучатся любовью, тонкие губы расплылись в радостной улыбке.

- Я так ждала тебя, Имир! - сказала она. - Мысленно подгоняла не только всю эту неделю, но и этот день, чтобы скорее закончился, и наступила ночь. Ведь с ней — придешь и ты!

- Здравствуй, Елена, - молвил Имир, чувствуя, как сердце от радости забилось быстрее. - Для меня самого эта неделя тянулась бесконечно долго. К тебе стремлюсь всем сердцем каждый день, все мои мысли с тобой, когда не отвлекаюсь на государственные и военные дела.

Взяв за руку, девушка повела в просторную освещенную светильником и лучинами горницу. Теперь тцар увидел, что возлюбленная одета в простой, но праздничный сарафан, черные волосы собраны в пучок на голове, там поблескивают медные и бронзовые заколки в виде богини любви, Лады, и крылатых коней.

- Ты голоден, мой повелитель? - вопросила девушка. Она указала на стол, где миска со спелыми яблоками и орехами, ломти уже остывшего жареного мяса. Рядом расположился пузатый кувшин и два резных деревянных ковша.

Елена усадила тцара за стол, налила в ковши мед из кувшина, и придвинула к нему мясо. Тот принялся есть, словно не замечая, что кладет в рот — влюбленный и в то же время подернутый печалью взор направлен на девушку, как та суетится, достает из печи ухватом дымящийся чугунок и ставит на стол. По горнице поплыл ароматный дух наваристого борща с мясом и пряными травами.

Елена налила борщ и поставила перед Имиром дымящуюся миску с торчащей расписной ложкой. Тцар принялся есть, истосковавшись по всему, что связано с этой прекрасной и чистой душой, принимая простой крестьянский борщ от нее, словно это изысканное заморское вино, которое тцары и то пьют лишь по большим праздникам.

Вскоре отодвинул опустевшую миску, посмотрел на Елену слегка осоловевшим взглядом.

- Ну вот, - сказала девушка радостно и с удовлетворением, - мой мужчина накормлен и сыт. Вы же всегда голодные, вам нужны силы, чтобы добывать и завоевывать, защищать родных и близких.

- Елена, - сказал он, придвигаясь к ней и гладя по черным, как вороново крыло, волосам. - Сегодняшняя ночь для меня — дороже всего моего тцарства.

Чуть позже, лежа на кровати поверх медвежьей шкуры, Имир легонько прижал Елену к себе. Нагота обоих скрыта домотканым одеялом, видны лишь могучие плечи тцара и худые узкие плечики девушки. Одеяло сползло, открыв обнажив аккуратные груди Елены. На стене от коптящих на столе лучин от них протянулись тени, похожие на переплетенных меж собою дивных двухголовых зверей.

- Что тебя тревожит, мой тцар? - вопросила она с улыбкой, склонившись над ним и глядя большими зелеными глазами. Волосы рассыпались по обнаженной спине и одеялу. - Ты мрачен весь вечер, в твоих глазах была печаль даже, когда меня любил. Будто в последний раз. Али не люба тебе больше?

- Елена, мне нужно отправиться в далекое странствие, - пояснил Имир мрачно. - Отыскать волшебный камень, чтобы исцелить отца и… не дать брату заполучить оружие, которое он может обратить против Куявии и всего Троецарствия.

- Я слышала про божественное явление на пиру, - молвила девушка негромко, опустив голову. - То, что происходит во дворце, быстро выходит на улицы, обрастает слухами и сплетнями. Народ бает, будто бы среди пира явился сам Таргитай-Сварог и сыграл свою волшебную песню. Говорят, Сварог не являлся никому уже столетие. Никто уже много лет не слышал его песен, от которых видишь неземной красоты и печали картины, и переносишься в волшебные места.

- Так оно и было, - подтвердил тцар. - Он показал нам с Волотом Кладенар, и теперь время отправиться на поиски.

- А еще на базаре сказывали, что будто бы, когда Таргитай исчез, у вас началась повальная оргия прямо на пиру! Вместе с собаками и лошадьми. Ты тоже в ней принял участие? Как в той старой сказке, когда пьяные низкорослые воины во главе с сотником Ржевским ставили табуретки, чтобы совокупляться с лошадьми.

Имир рассмеялся. Нежно погладил возлюбленную по щеке.

- Вот это уже враки. Когда нужна оргия, я приезжаю к тебе. Ты заменяешь мне их всех.

- Может, ну его, этот волшебный камень? - спросила девушка с затаенной в глазах надеждой. - Пусть достанется Волоту. Твой брат всегда был более решительным и жадным до власти и могущества. Пусть его. Зато ты будешь жив и здоров, рядом со мной. Пусть даже в этой бедной лачуге.

Имир посмотрел на девушку с печальной улыбкой.

- Елена, ты же знаешь, я хочу, чтобы ты стала мне женой. И собирался сделать это вот-вот. Но я просто обязан отправиться на поиски Кладенара. Если он попадет не в те руки, а мой брат, увы, это и есть НЕ ТЕ руки, то причинит множество горя и зла. Волот давно грезит расширением Артании, мне доносят разведчики из его дворца, да и брат в последний год говорил об этом, уже не стесняясь.

Он нежно погладил девушку по волосам.

- Я хочу исцелить болезнь отца, а Волоту на него наплевать. Он жаждет власти - отхватить как минимум половину Куявии, если не всю ее присоединить к Артании. Когда-то наши тцарства были единым, при правлении моего отца Колвира, а также его отца и деда. Волот мечтает воссоединить их вновь и править жесткой рукой. Я не могу этого допустить, Елена. Это мой долг как тцара. Защитить Куявию и тебя от этой угрозы!

Если Волот получит Кладенар, то на Куявии не остановится. Он же ненасытный. Обладая такой мощью, двинет войска на Вантит и Славию. Раньше все это было голой степью, что возникла на месте древнего Леса. Тут жили легендарные невры, скакали степняки, а затем появились и наши предки. Волот зальет все эти земли кровью, будет держать людей в железном кулаке ради своих амбиций и жадности. Я не могу этого допустить.

- Неужели сможешь убить родного брата? - спросила Елена, подпирая голову локтем. Ее красивые глаза распахнулись в изумлении.

- У меня рука не поднимется, - признался Имир. - Поэтому постараюсь просто не дать заполучить Кладенар. Не хочу крови брата на руках. И сделаю все, чтобы этого избежать.

Елена опустила глаза, затем вновь посмотрела на тцара.

- Я должна тебе кое в чем признаться, Имир, - сказала она. Перехватив его внимательный и встревоженный взгляд, не выдержала и улыбнулась. - Нас скоро будет трое.

Откинув одеяло, взяла его могучую ладонь и приложила к своему обнаженному животу.

- Вот здесь, - молвила девушка, - уже бьется крохотное сердечко твоего наследника или наследницы. Когда вернешься из похода с победой, как раз настанет время.

Тцар улыбнулся, затем снял в правого бицепса железный браслет и протянул.

- Возьми, - велел он. - Если вдруг что со мной… Мальчику на руку, девочке — на пояс.

Елена охнула и побледнела. Тем не менее, через силу улыбнулась. Взяв подарок, положила под подушку.

- Я очень беспокоюсь, как будешь тут без меня, - признался тцар с тревогой. - А теперь, когда ты еще и понесла…

- Не бойся за меня, - заверила девушка с печальной улыбкой. - Помнишь, я рассказывала, как я родилась? Меня нашли в земляной ямке — я появилась от союза Матери-Земли и вольного Ветра. Они защищали меня всю жизнь до встречи с тобой. Будут оберегать и теперь. Главное ты — возвратись. Со щитом, а не на щите!

Она взяла вторую ладонь тцара и положила себе на грудь. Почувствовала, как сильные пальцы едва заметно сжали — с нежной страстью. Елена притянула его к себе, отдавшись жадным рукам, чувствуя, как ее охватывает жар, а тела сливаются воедино в горячем водовороте поцелуев и ласк.

Глава 2

Полумрак походного шатра разгоняют установленные на медных подставках светильники, где полыхает огонь. К тому же свет полуденного солнца проникает через специальные большие отверстия, которые можно закрыть в непогоду.

Волот возвышается над столом в центре шатра, рядом с ним два воеводы, Аслан и Шермет, и сын Рамзаган. Все четверо нависают над картой, где размечены земли Троецарствия, а также грубо набросаны территории, что лежат к северу, там где заканчиваются кордоны Славии.

Все четверо голые по пояс, на плечах у каждого лишь кроваво-красный плащ с эмблемой Артании — скрещенными и обведенными в золотой круг топорами. Широкоплечие, с выпирающими мускулами, как и подобает настоящим артанам. Седые волосы воевод спадают на могучие плечи. У Рамзагана волосы чернее ночи, в левом ухе блистает золотая серьга, показывая, что он в семье единственный ребенок.