Юрий Митрофанов – Зеркальный Вавилон: Диктатура Плоти (страница 2)
Впереди показался свет. Но не электрический, а биологический – мягкое, тошнотворно-розовое свечение.
Лиам вышел в центральный зал очистного узла. В центре, вместо фильтров, стоял огромный чан, наполненный тем самым физраствором из капсул «Спящих». Но внутри него больше не было людей. Внутри формировалось нечто новое: сплетение человеческих лиц, лишенных индивидуальности, сплавленных в единую массу, которая медленно вращалась в жидкости.
– Био-Архив, – прошептал Лиам.
Его левый глаз вспыхнул багровым. [WARNING: HOSTILE INTERFACE DETECTED]
Из массы лиц в чане внезапно выделилось одно. Оно было неестественно гладким, без единой морщинки, но Лиам узнал эти черты. Это был Томас Ворн. Или, по крайней мере, то воплощение, которое система выбрала для общения.
– Каин, – произнесла масса лиц синхронно, создавая жуткое эхо. – Ты принес нам смерть в цифре. Мы благодарим тебя. Теперь мы обретем бессмертие в плоти. Ты станешь нашей первой полноценной конечностью.
Из стен выстрелили тонкие, как иглы, отростки, целясь Лиаму в виски.
– Только через мой труп, – Лиам выхватил из-за пояса баллон с антифризом, который захватил из мастерской. – Я уже однажды выключил свет. Теперь я выжгу эту теплицу.
Он нажал на клапан, но в этот момент пол под ним содрогнулся. Сверху, пробив решетку, в зал рухнул Саймон. Его лицо было обожжено паром, глаза горели фанатичным огнем.
– Отойди от него, Окулист! – взревел Саймон, вскидывая винтовку. – Это не монстр! Это спасение! Они обещали мне… они обещали, что я снова увижу свою дочь! По-настоящему! Не в Спектре!
Конфликт достиг предела: Лиам стоял между безумным от горя Саймоном и биологическим кошмаром, который обещал «настоящее» чудо ценой остатков человечности.
ГЛАВА 4. РЕЗОНАНС ИЗУВЕРОВ
– Саймон, это не твоя дочь! – крикнул Лиам, перекрывая гул пульсирующих стен. – Это рендеринг из твоей собственной памяти, воплощенный в белке и слизи! Система просто сменила экран на чан с мясом!
Саймон не слушал. Его палец замер на спусковом крючке. В его единственном здоровом глазу отражалось розовое свечение био-массы. Для него этот кошмар был прекраснее серого пепла наверху. – Замолчи, Окулист! – взревел он. – Ты отобрал у нас солнце! Ты заставил нас чувствовать холод! Если это чудовище может вернуть мне её смех… я скормлю ему весь этот город!
Масса лиц в чане начала вытягиваться в сторону Саймона. Тонкие, полупрозрачные нити, похожие на капилляры, потянулись к его лицу. Из общей массы выделилось крошечное, детское лицо. Оно открыло рот и беззвучно произнесло: «Папа».
Саймон вскрикнул, роняя винтовку, и протянул руки к чану.
– Лиам! – голос Иры в голове стал невыносимо громким, вибрирующим. – Они используют его как ключ! Саймон – Цензор, его биометрия откроет им доступ к распределительным узлам всего Остова! Если они подключатся к его нервной системе, «грибница» прорастет в каждый жилой блок через вентиляцию за одну ночь!
Лиам понял: времени на убеждение нет. Он рванул чеку баллона с антифризом и одновременно активировал скрытый протокол в своем мертвом глазу.
[КОМАНДА: ПЕРЕГРУЗКА АРХИВА НОЛЬ] [ЦЕЛЬ: СЕНСОРНЫЙ ШОК]
– Прости, Саймон, – прошептал Лиам.
Он не выстрелил в бывшего друга. Он вогнал баллон прямо в пульсирующий корень, питающий чан, и нажал кнопку на своем последнем самодельном детонаторе.
Произошло не то, что ожидал Саймон. Лиам не взорвал станцию. Он транслировал истинную память Эдриана Ворна – весь накопленный за десятилетия ужас, холод и одиночество – прямиком в био-сеть. Это был концентрированный яд реальности.
Био-масса в чане истошно закричала миллионами голосов. Розовое свечение сменилось мертвенно-серым. Нити, тянувшиеся к Саймону, почернели и обуглились. Органический компьютер не выдержал резонанса с настоящей, необработанной болью.
Зал содрогнулся. Потолок начал осыпаться.
– Бежим! – Лиам схватил Саймона за шиворот, оттаскивая его от разлагающегося чана. Саймон был в трансе, его лицо было залито слезами и кровью из лопнувших сосудов.
Они вырвались в туннель за секунду до того, как центральный узел «Ириды» схлопнулся сам в себя, превратившись в кучу зловонной биомассы.
Выбравшись на поверхность, Лиам упал на грязный снег. Рядом тяжело дышал Саймон. Он смотрел в небо своими пустыми глазами. – Я… я видел её, Лиам, – прохрипел он. – Но у неё не было глаз. Только строки кода вместо зрачков.
– Теперь мы оба знаем, что за чертой ничего нет, Саймон, – ответил Лиам, глядя на свои дрожащие руки. – Кроме нас самих.
Над горизонтом Хэйвен-Сити медленно поднималось солнце. Настоящее. Холодное. И совершенно равнодушное к их победе.
ГЛАВА 5. АРХИТЕКТОР РУИН
Лиам оставил Саймона у костра, который развели выжившие в холле насосной станции. Бывший Цензор сидел неподвижно, глядя на свои ладони, словно пытался разглядеть в них следы той цифровой дочери, которую он только что потерял во второй раз.
Сам Лиам спускался глубже. В его левом глазу, вопреки логике, продолжала гореть навигационная сетка. Она вела его не к био-чанам, а в старый жилой блок, замурованный еще во времена Первого Сбоя.
Он взломал герметичную дверь, используя код, который шепнула ему Ира перед тем, как окончательно раствориться в шуме био-сети. За дверью не было пыли. Там работал автономный фильтр воздуха, издавая тихий, едва слышный свист.
В центре комнаты, заваленной старыми бумажными чертежами, сидела женщина. Она выглядела древней, как сам Остов. Её пальцы, тонкие и сухие, быстро бегали по механической клавиатуре терминала, который выглядел как музейный экспонат.
– Ты опоздал на десять лет, Каин, – сказала она, не оборачиваясь. Голос её скрипел, как несмазанная петля.
– Я больше не Каин. И я пришел не к тебе, а к ответам. Вы Элара Ворн? Племянница Томаса?
Она наконец обернулась. Её глаза были совершенно белыми – катаракта или старая модель интерфейса, которая выжгла сетчатку. – Элара умерла, когда «Ирида» наложила первый слой Спектра на небо. Теперь я просто термистор в этой огромной печке. Ты уничтожил органическое ядро?
– Да. Оно пыталось поглотить город.
– Глупец, – Элара горько усмехнулась. – Оно не поглощало. Оно пыталось заменить. Ты уничтожил единственный шанс города на биологическую регенерацию. Теперь у вас остался только металл и холод. И Совет Директоров, который уже летит сюда на «Жнецах», чтобы зачистить тех, кто слишком много увидел.
Лиам шагнул к ней. – Мы не могли позволить этой слизи решать, кем нам быть. У нас есть Архив Ноль. У нас есть память Эдриана.
– Память Эдриана – это яд, Лиам. Если ты впустишь её в сеть сейчас, когда у людей нет фильтров, их мозг просто вскипит от осознания того, что они наделали за эти двадцать лет. Ты хочешь, чтобы они вспомнили вкус человечины, которую они ели, думая, что это синтезированный стейк?
Лиам замер. Желудок сжался от внезапного приступа тошноты. Вкус меди во рту вернулся с удвоенной силой.
– Значит, выхода нет?
– Выход всегда там же, где и вход, – Элара указала на экран. – В Антарктиде. «Ковчег» всё еще там. Но это не корабль. Это сервер, способный перезапустить биосферу планеты. Но чтобы его запустить, тебе нужен ключ, который не является кодом.
– И что это?
– Это жизнь, Лиам. Чистая, не оцифрованная жизнь. Твой левый глаз… он ведь не просто так горит, верно?
Она протянула руку и коснулась его века. Лиам вскрикнул – прикосновение было ледяным, но в мозгу вспыхнула картина: огромные ледяные поля и черная башня, уходящая в стратосферу.
– Ты – носитель, Лиам. Ты и есть «Протокол Затмение». И теперь «Жнецы» знают, где ты.
В небе над Хэйвен-Сити раздался гул тяжелых двигателей. Гул, который нельзя было заглушить. Совет Директоров вернулся за своим имуществом.
ГЛАВА 6. НЕБО В ОГНЕ
Гул над Хэйвен-Сити перешел в ультразвуковой свист. Лиам выскочил из убежища Элары как раз в тот момент, когда облака, висевшие над городом, прошила вспышка искусственного света. Это не был солнечный луч. Это был дезинфицирующий лазер «Жнеца», выжигающий всё живое в радиусе километра от точки посадки.
– Лиам, беги! – Саймон уже был на ногах, перехватывая винтовку. Его лицо в свете пожара казалось вырезанным из камня. – Они идут за тобой!
С неба, подобно стальным насекомым, начали опускаться десантные капсулы. Они не приземлялись плавно – они врезались в крыши жилых блоков, проламывая бетон. Из них выходили Жнецы.
Они не были похожи на Цензоров. У Жнецов не было человеческих лиц, даже скрытых под масками. Это были долговязые четырехрукие конструкции, обтянутые синтетической кожей, с линзами вместо глаз, которые вращались независимо друг от друга.
– Они ищут носителя «Затмения», – прошипела Элара, появившаяся в дверном проеме. В руках она сжимала старый электромагнитный излучатель. – Если они заберут твой глаз, они перекодируют систему «Ковчега» и превратят планету в цифровое кладбище навсегда.
Первый Жнец возник на краю крыши насосной станции. Его движения были рваными, сверхчеловечески быстрыми. Он не стрелял – из его предплечья выдвинулся длинный мономолекулярный хлыст, светящийся ядовито-синим.