Юрий Милославский – Скопус. Антология поэзии и прозы (страница 4)

Он злые завтра мне пророчит, он всех друзей моих порочит, он мне толкует без конца о том, что чьей-то смерти хочет. Вот и вчера принес он вести о страшных пытках. Об аресте людей каких-то. И опять не мог я спать. Не мог я спать. Со мною он ведет себя, как будто я виновен в чем-то, он, видимо, приятель черта, он мой палач, он мне судья, но я люблю его. Во мне его душа нашла удачу. Мы только вместе что-то значим. Я с ним бытую наравне и не могу уже иначе.

1972

«Ты уймись, боль…»

Ты уймись, боль, не ломи грудь, не стели постель — сон пропал весь. Мне бы встретить теперь хоть кого-нибудь, тех, что я любил, повстречать здесь, где на сто холодов не сыскать весны, не сыскать весны, — холода черны, да валит народ с четырех сторон то ль на праздник какой, то ли с похорон где в твоих глазах только тень меня, только след меня, — шелуха огня, да стоит беда — мертвая вода, мертвая вода, щебень да слюда. Там подле тебя будто-кто стоит, кулачком грозит, подойти не велит.

1975-1978

История

В тесной комнатенке летит                     мотыль. У стены в сторонке стоит                     костыль. На столе тесовом — бутыль                     чернил. Чернилами теми, школьным пером стихи сочинил управдом о жизни короткой, о костыле, о бутылке водки, что на столе. Штукатурка комьями на пол легла, да окурки в комнате, в четырех углах. Раздобыть бы ножик, была — не была! — Как живешь-можешь? Как дела? Управдом молчит. У стены костыль. На столе торчит чернил бутыль. Мотылек летает. Больше ни души. Боже, дай на свечечку. Согреши.

1973