Юрий Медведев – Вожаки комсомола (страница 10)
Так что тесно стало в хитаровском «ковчеге» на Черкезовской, и пришлось перебраться на Николаевскую, в дом побольше.
Рафаэль учился во второй, потом в шестой и, наконец, в первой мужской гимназии Тифлиса и неизменно был в числе первых учеников.
Он всегда готов был помочь своим младшим сестренкам Соне и Тамаре. Он охотно признавал старшинство и превосходство Георгия. Но иной раз неожиданно удивлял старшего брата. Так было, например, с шахматами. Играть в них выучил Рафика Георгий, выучил и обыгрывал его самым нещадным образом. Рафику не удавалось выиграть у Георгия ни одной партии. И однажды он заявил, что играть больше не будет.
— Ага, струсил! — поддразнивал его Георгий. — Но я добрый, дам тебе вперед ладью. Мало? Получай королеву.
— Считай; что струсил, — невозмутимо отвечал Рафо. — А королеву побереги на будущее.
И через полгода сам предложил Георгию сыграть партию.
— Ха, разрешился от поста! Хочешь фору?
— На равных.
— Ого! Ну держись! — Сел за доску и… проиграл. Пожал плечами. — Дурацкий зевок. Давай новую!
И опять проиграл. И, кажется, с тех пор никогда не выигрывал у младшего брата.
Полгода Рафаэль изучал теорию шахматной игры. Так же серьезно и обстоятельно, как и науки, преподаваемые в гимназии.
А вот на скрипке так и не научился играть. Тут уж не приходилось тягаться со старшим братом, у которого был абсолютный слух.
Но чем старше становился Рафаэль, тем все резче расходился с Георгием во взглядах на жизнь, в определениях, что истинно и что ложно.
Был такой случай. В доме Хитаровых появился мальчик лет тринадцати. Сирота. Георгий превратил его в своего денщика. Гонял по мелким поручениям, заставлял чистить одежду, обувь.
Рафаэль решительно запротестовал:
— Я не патриций, рабы мне не нужны. Я такой же мальчик, как и он. И он куда больше нуждается в моей помощи, чем я в его.
Он подружился с этим мальчишкой. Давал ему читать свои книги, делился впечатлениями о прочитанном, старался научить тому, что знал сам.
В 1916 году при первой гимназии образовался нелегальный кружок из учащихся-армян. Пятнадцати- и шестнадцатилетние подростки дали друг другу клятву посвятить жизнь борьбе за освобождение Армении.
Всего год назад по приказу турецкого правительства было вырезано более миллиона армян, а около шестисот тысяч переселены в бесплодные пустыни Месопотамии.
Вместе с Рафаэлем в кружок вошли Андрей Ванян, Сергей Калантаров, Степан Акопов и другие. Они учили армянский язык, читали книги просветителей… Каким ветром свободы повеяло со страниц замечательного романа Абовяна «Раны Армении» о борьбе армянского народа против иранского ига! А судьба самого Абовяна! Подвергнутый жесточайшим гонениям со стороны армянских клерикалов и чиновников царской России, он в возрасте сорока трех лет бесследно исчез. А романы Раффи «Давид-Бек» и «Самуэл»! А поэзия Нагаша Овнатана и Саят Новы! И не сразу, а открывая для себя все новые и новые горизонты, кружковцы пришли и к сочинениям Микаэла Налбандяна, друга Герцена и Джузеппе Мадзини, революционного демократа и философа, просидевшего три года в казематах Петропавловской крепости и умершего в далекой ссылке… Вот так, понемногу, в сознании кружковцев возникало видение древнего и когда-то могучего государства, с гениальными зодчими, воздвигшими Звартноц и Рипсимы, Эчмиадзинский собор и патриарший дворец в Двине, с удивительным народом, сын которого, Месроп Маштоц, уже шестнадцать веков назад изобрел армянский алфавит.
Добрый, талантливый, трудолюбивый народ с беспримерно трагической судьбой, постоянная добыча завоевателей… Чем же могут помочь ему они — неоперившиеся юнцы?
Кружок, по существу, носил просветительный характер, но был нелегальным. Сам Хитаров определял его направление как народно-революционное. В статьях рукописного журнала звучали призывы посвятить свою жизнь освобождению Армении.
Они зачитывались Радищевым и Пестелем, Белинским и Герценом, Чернышевским и Добролюбовым. Просачивались слухи, что в России существует социал-демократическая рабочая партия, что у этой партии есть газета «Правда» и она запрещена правительством.
Члены кружка понимали, что освободительная борьба необходима, и не без поддержки русского народа.
Грянул февраль 1917 года.
В эти дни с площадей и перекрестков Тифлиса исчезли черные монументальные силуэты городовых, красные бантики пришли на смену бутоньеркам, духовые оркестры исполняли «Марсельезу», а посетители духанов, наслаждаясь шашлыком и сациви, произносили замысловатые тосты за «прекрасную даму» Революцию, которая широко распахнула двери в новую жизнь.
Но в какую? Представители нарождающейся национальной буржуазии полагали, что в этой новой жизни для них откроются небывалые горизонты предпринимательства, частной инициативы и конкурентной борьбы. Так да здравствует революция! Во имя столь чарующих перспектив почему бы и не позволить называть вчерашнего князя из рода Багратидов и уличного продавца мацони гражданами. Мы ведь не лыком шиты: почитывали и Гизо. Великая французская революция… Она прорубила дорогу молодому классу — буржуазии. А чем мы хуже французов? У них Робеспьер, Марат, Дантон, Сен-Жюст. Ну а у нас бывший князь Львов, Александр Керенскпй, Церетели, Чхеидзе, Дан. Вполне здравомыслящие, вполне приличные люди. Поднатужимся, сокрушим кайзера, смотришь, и в Европе найдется применение нашим капиталам. Осушим же, генацвале, до дна этот турий рог вина, столь же красного, как и сама революция. За новую нашу власть! А пролетарии… Ну пусть они пошумят немного — от крика никогда еще не рушились основы строя. А потом все будет по-прежнему, только у баранов будет новый пастух. В марте 1917 года на совещании представителей марксистских кружков в Тифлисе обсуждался вопрос об объединении большевиков с меньшевиками. И после долгих споров было принято явно ошибочное решение об объединении, хотя соотношение сил, особенно в Тифлисе, складывалось в пользу меньшевиков, которых было значительно больше. Одна ошибка привела к следующей, и, когда эхо выстрела «Авроры» докатилось до Тифлиса, сторонники «мирного перехода власти» во главе с Махарадзе настояли на отмене вооруженной демонстрации трудящихся. И уже через день меньшевики, объявив военное положение в Тифлисе, захватили арсенал, вооружили своих сторонников и фактически взяли власть.
Кружок первой гимназии, в котором состоял Рафаэль Хитаров, вновь перешел на нелегальное положение.
Но еще до этого, в июле 1917 года, Рафик, явившись на очередную встречу кружковцев, вытащил из-под гимназической куртки тщательно переплетенную книжечку и, подняв ее над головой, воскликнул: «Я прочитал! Это Ленин. Ленин указывает нам путь в будущее. Послушайте, что он здесь пишет: «Ставя лозунг «интернациональной культуры демократизма и всемирного рабочего движения», мы
И маленький кружок учащихся армянской национальности за несколько месяцев освободился от «шелухи народничества» и принял отчетливую марксистскую окраску.
Не удалось установить, присутствовал ли Рафаэль или кто-нибудь из его товарищей-кружковцев на учредительном собрании молодежи, состоявшемся в августе 1917 года в клубе на Авлабаре. Проводил его молодой стройный армянин, член большевистской партии с 1915 года, Анастас Микоян.
На собрании приняли обращение к трудящейся молодежи Кавказа:
«Товарищи! Организация молодых социалистов-интернационалистов «Спартак» обращается к вам, ко всем тем, кому дороги интересы и будущее пролетариата, которые заинтересованы в освобождении человека от ига рабства и угнетения, которым еще не вскружил голову шовинистический угар, которые не загрязнили великие принципы боевого социализма «патриотическим» хламом, — организация «Спартак» обращается к вам, ко всем молодым борцам будущего, призывая вас создать свои местные и общие организации… и всегда и всюду горячо поддерживать революционное движение интернационального пролетариата… в особенности на Кавказе, где атмосфера пропитана шовинистическим угаром и национальной рознью, являющейся наиблагоприятнейшей почвой для оппортунизма всех оттенков: здесь еще больше трудностей придется побороть организациям интернационалистической молодежи.
Товарищи! Организация молодых социалистов-интернационалистов «Спартак» взялась за эту трудную задачу сплочения и организации интернациональной молодежи на Кавказе, руководствуясь основными положениями данного манифеста.
Организация «Спартак», полная надежд и стремлений, начинает свою деятельность и призывает всех молодых социалистов-интернационалистов Кавказа ко всемерной поддержке и помощи интернационалистской организации молодежи на Кавказе».
Нет сомнения, что Рафаэль не только прочитал манифест, но и положил его в основу деятельности кружка.
В это время ему шел только семнадцатый год, но он уже понимал: грузинские меньшевики всей своей деятельностью стараются вырыть непреодолимую пропасть между Грузией и Советской Россией. Именно об этом с гневом говорил он своим товарищам по кружку, призывая их стать на путь ленинской правды.