Юрий Маслов – Искатель, 1999 №6 (страница 1)

ИСКАТЕЛЬ 1999

№ 6

© «Издательский дом «ИСКАТЕЛЬ»

Содержание:

Юрий МАСЛОВ

БЕЛЫЕ ВОЛКИ

Роман

Кир БУЛЫЧЕВ

ВИРУСЫ НЕ ОТСТИРЫВАЮТСЯ

Рассказ

МИР КУРЬЕЗОВ

Юрий МАСЛОВ

БЕЛЫЕ ВОЛКИ

Все персонажи этого романа вымышлены и не имеют никакого отношения к подлинным лицам. Всякое совпадение случайно. Однако события, изображенные в этой книге, в той или иной степени происходили в действительности.

…Бывают случаи убийства, когда очень нелегко решить, было ли это вполне справедливое убийство (например, необходимая оборона), или непростительная небрежность, или даже тонко проведенный коварный план.

«Какой русский не любит быстрой езды!» — Климов перестроился в левый ряд и пошел на обгон. За рулем машины, которая шла справа, сидела симпатичная блондинка. Он подмигнул ей, подмигнул просто так, от избытка добрых чувств и хорошего настроения, и, отрешенно улыбаясь, стал думать о предстоящем разговоре с Дедом (так оперативники МУРа окрестили своего главного сыщика, причем не за возраст — по возрасту Скоков давно шагнул в прадеды, — а за характер, педантичный, дотошный, въедливый». От этого разговора зависело многое — или грудь в крестах, или…

Додумать Климов не успел. Дорогу тенью пересекла собака, а вслед за ней бросился под колеса мальчишка…

Впоследствии Климов вспоминал эту сцену и все, что произошло дальше, словно кошмарный сон: собака, мальчишка, женщина с искаженным от боли и крика лицом, пощечина, которую он закатил этой женщине, когда увидел, что мальчишка жив, здоров, даже ни одной царапины на теле, свое собственное смущение, ибо пощечину закатил от внезапно и запоздало охватившего его испуга, и чей-то сдавленный, прерывистый смех, подтверждающий старую, избитую истину: от смешного до трагического (и наоборот) — один шаг.

Климов обернулся. Смеялась блондинка, хозяйка «Жигулей», которой он всего несколько минут назад так нахально подмигивал. Улыбку она, правда, успела убрать, — выражение лица было достаточно серьезным, — но в глазах продолжали прыгать веселые чертики.

— Дорогу! — Сквозь моментально собравшуюся толпу протиснулся розовощекий блюститель порядка. В правой руке у него был жезл, в левой — поводок, на конце которого яростно щерил пасть лохматый и черный как смоль шотландский терьер. — Чья собака?

— Моя, — радостно всхлипнул мальчишка. — Она у меня вырвалась.

— Держать надо было крепче. — Блюститель порядка осмотрел машину Климова, старенькую, но еще крепкую «Ниву», затем «жигуленок» блондинки и выразительно щелкнул языком: радиатор разбит, вместо фар — пустые глазницы, правое крыло — в гармошку.

— Мадам, вы куда торопились? На похороны?

— Может быть, — кивнула блондинка, подумала и, видя, что ее ответ ничего кроме раздражения не вызвал, скороговоркой пояснила: — Мне позвонили соседи и сказали, что на даче моего брата драка, вроде даже стреляли. Вы меня понимаете?

— Предъявите документы. И вы тоже. — Жезл уперся Климову в грудь.

Климов сдержанно улыбнулся, вытащил и протянул свое удостоверение.

— Пожалуйста.

Реакция последовала незамедлительно. Блюститель порядка мгновенно вытянулся, по-офицерски щелкнул каблуками.

— Извините, товарищ полковник. — Он выбросил жезл в сторону изуродованного «жигуленка». — Сами разберетесь или… протокол составлять?

— Разберемся. — Климов перевел взгляд на растерявшуюся хозяйку «Жигулей». По внешнему виду женщину можно было отнести к разряду спортивных — крепкая, стройная фигура, короткая прическа, строгое аскетическое лицо. — У вас на даче действительно стреляли или вы это так… для красного словца?

— Моя соседка — дама серьезная, ведет курс римской истории в университете, и, если она сказала, что стреляли — значит, стреляли.

— По какой дороге дача?

— Ярославской.

— Могу подбросить.

— Спасибо, — благодарно кивнула женщина. — Но машина… Что мне делать с машиной?

— За машину не беспокойтесь. Господин лейтенант отправит ее в ГАИ вашего района. Я вас правильно понял, лейтенант? — спросил Климов, пристально рассматривая сапоги блюстителя порядка.

— Так точно, господин полковник.

Климов был не из разговорчивых, поэтому, когда сели в машину, поинтересовался лишь тем, как величать гражданку, с которой ему выпала честь трястись по московским дорогам.

— Ольга Сергеевна Турусова, — живо откликнулась блондинка.

— А вас?

— Климов.

— И все?

— Разве этого мало?..

Климов привычно и быстро гнал машину вперед, но перед железнодорожным переездом, когда боковым зрением заметил, что Ольга Сергеевна заулыбалась, очевидно обрадованная тем, что все обошлось, что на даче она будет тик-в-так, влекомый безотчетным чувством досады на собственный, так неудачно начавшийся, день, испорченное настроение, резко притормозил, поменял рядность и медленно поплелся за груженным бетонными блоками «МАЗом».

Расчет оказался верным. Переезд перед самым носом закрыли. Климов приоткрыл стекло, откинулся на спинку сиденья и закурил, равнодушно поглядывая по сторонам.

Из-за поворота показался товарный состав. Он шел на подъем, тащился, как черепаха, и черные округлости пузатых вагонов издали походили на сваренные швы уходящего в бесконечность трубопровода. Ольга Сергеевна обеспокоенно заерзала, взглянула на попыхивающего сигаретой Климова и, выведенная из себя его спокойствием и безучастностью, дерзко вскинула голову.

— Вы что, никогда никуда не опаздывали?

— Нет.

— Странно. Кто же вас так…

— Выдрессировал?

— Дрессируют животных, — тихо заметила Ольга Сергеевна. — А вы — человек!

— Горького я читал. — Климов иронично улыбнулся. — А приучил меня к дисциплине папа.

— Как же ему это удалось?

— Он с пяти лет говорил мне: «Сынок, кто рано встает, тот золото гребет».

— Мудрый у вас папа. — Ольга Сергеевна ущипнула себя за кончик носа, задумалась. — И пословица мудрая, но что-то в ней…

— Крепкое, кулацкое… Вы это хотели сказать?

— Я не люблю свинцовых слов. — Ольга Сергеевна нахмурилась, и Климов заметил, что не так уж она молода, как ему показалось с первого взгляда. Ей было за тридцать. Возраст скрадывали смуглость кожи, яркая, как у ребенка, синь удивленных глаз и выбивающиеся из-под косынки озорные колечки спутанных волос.

— А чем ваш папа занимается? — спросила Ольга Сергеевна.

— Садовник. В оранжерее работает.

— Какая прекрасная профессия! — Лицо Ольги Сергеевны мгновенно просветлело. — Сад… садовник… цветы, — задумчиво проговорила она.

— Ошибаетесь, — усмехнулся Климов. — Цветы — итог. А так — торфоперегнойные горшочки, рассада, прививки, теплицы, в которых сыро и одновременно душно.

— Странно… — Ольга Сергеевна провела ладонью по щеке. — Ваш отец всю жизнь выращивает цветы, а вы… Где вы работаете?

— В милиции.

— И чем вы там занимаетесь?

— У меня трудная работа, — улыбнулся Климов. — Пытаюсь заставить работать других. Добросовестно.

— Удается?

— Если сумеешь доказать, что от этого прежде всего зависит их собственное благополучие.