Юрий Манов – Космофермер (страница 46)

ФЕРМЕР

Во дела! Че деется-то! Рассказать кому — не поверят! Не, я точно в школе героем год ходить буду, если не больше. На космическом корабле летал, живых инопланетчиков видел, в настоящем казино играл, мой Шарик победил самого чемпиона гладиаторских боев! И по телевизору про меня передавали на всю галактику. А еще с самим Аланом Зитцдорфом говорил, на его знаменитой «Барракуде» в открытом космосе летал, в компании с полуголой теткой, на чьи сиськи никак насмотреться не могу. Эх, жаль, камеры нет, вот бы фотки получились! А теперь я еще и заложник. Этот дядька в скафандре так и сказал, что все мы — заложники, и пообещал, что «если не будем дергаться», все останутся живы. Не совсем врубился, что значит «дергаться», но настроение у меня почему-то улучшилось. А этот дядька крутой! Робот-крупье какую-то кнопку нажал, и на этого дядьку уже известные мне щупальца сверху напали. Так он, не будь дураком, схватить себя дал и спокойненько так, под самым потолком болтаясь, вмазал в самый центр этих щупалец из лучемета. Я даже заметить не успел, как и откуда он его вытащил, только зажмурился от вспышки. В общем, что-то там завизжало, щупальца дядьку бросили и в люк свой обратно, отчаянно скуля, юркнули. Не любят, значит, горячего-то? А мужик так спокойно на ноги поднялся и все лампочки роботу неспешно рукояткой лучемета переколотил. Робот экзекуцию перенес безропотно, только при каждом ударе вздрагивал и мигал красными панелями. Потом деловито осколки свои с пола собрал, в мусорку их свалил и замер в своем углу обиженный. Слушайте, а может, этот дядька — космический пират, я про таких в книжках читал. Забирается в портах в трюмы кораблей, потом берет на абордаж и грабит торговые судна. А в специальной каюте у него заперты сорок красавиц одна другой краше. И одна из них, эта телка с сиськами, — его сообщница. То-то она лыбится до ушей. А этот оранжевый — сообщник. Точно, я попал в лапы космопиратов! Вот здорово!

ЛЕГИОНЕР

Легионер глянул на свое запястье и нахмурился. На экранчике биоуловителя явно фигурировали три красные точки. И судя по масштабу карты на экране, находились источники биоимпульсов совсем близко.

— Дяденька, а что это у вас такое? — спросил чрезмерно любопытный парень.

— Много будешь знать, не дадут состариться, — буркнул легионер и добавил: — Какой я тебе дяденька? Можешь звать меня мистер Хьюго. Или попросту Хью.

— Хочу вам заметить, что вы нарушаете пункт седьмой параграфа третьего… — подал голос из своего угла крупье.

— Заткнись! — прикрикнул на него легионер. — Если бы ты знал, сколько я за свою жизнь разных правил и пунктов нарушил, ты бы перегорел от перенапряжения. А вы, уважаемый геолог… Вы ведь геолог, если обряжены в этот комбинезон? Не могли бы вы сказать, какого черта вы здесь делаете с этой полуголой дамой в бусах?

— Хотите верьте, хотите нет, но я потерялся в джунглях. И… ой!

Свет в вагончике мигнул.

— Советую всем крепко держаться! — крикнул легионер. — Кажется, эта посудина пошла на посадку!

ДИСПЕТЧЕР

— Рады приветствовать вас на Райских Кущах, капитан! Отличная посадка, — сказал Секач и превратил сеанс связи, чтобы поприветствовать знаменитого пилота, так сказать, визуально. Конечно, по инструкции приветствовать команду, принимать декларацию и груз должен был второй диспетчер, но в данный момент Крупник дрых после свалившихся на него переживаний и сочинений доносов. Наверное, целый том уже сочинил, обвиняя Секача во всех мыслимых грехах, включая попытку убийства второго диспетчера. Ну и пусть пишет, и пусть дрыхнет, а Секач не в состоянии отказаться от удовольствия лично встретить и отдать честь герою космоса Алану Зитцдорфу. Конечно, этот Зитцдорф — ас, ничего не скажешь. Как он корабль-то свой посадил, точнехонько в центр указанного сектора, грузовыми люками в сторону ангаров, чтобы погрузчикам лишние круги не нарезать. Вот есть же пилоты, которым и докладывать приятно! Секач еще раз прошелся по комбинезону щеточкой, проверил, ровно ли сидит фуражка на голове, спустился по лестнице, пересек холл и вышел из дверей диспетчерской. Жарковато еще, однако терпимо, даже травка зелененькая кое-где показалась. Вот ведь климат на этих Кущах, и как только травка в таком пекле выживает…

Секач неспешно пересек бетонку космодрома, по всем правилам встал в трех метрах перед трапом и, четко отдал честь, как только пилот в ослепительно белом комбинезоне пилота-навигатора показался в дверях. Доложился четко и ясно, за что и был удостоен ослепительной улыбки. Взять бы автограф, Да только кроме служебного удостоверения в карманах ничего нет…

— Уф-ф-ф-ф, ну и жарища у вас здесь. Послушайте, лейтенант, — неожиданно услышал Секач, наблюдая, как здоровенный желтый кар выволакивает из трюма огромный серый контейнер. — У вас тут оружие есть?

И Секач с удивлением увидел в руке пилота блестящий кольт с перламутровой ручкой. Дорогущий музейный экспонат. И, скорее всего, именной!

ПИЛОТ

И все-таки, зачем он дал втянуть себя в эту авантюру? Ведь все было нормально, три желтых электрокара один за одним вытянули из трюма все шесть контрабандных контейнеров и отволокли их в ангар. Этот лейтенант-простофиля без разговоров расписался в липовой накладной, даже не глянув в маркировку груза. Все! Теперь бегом в кабину, ключ на старт, выход на орбиту, прыжок к Зое, звонок в космополис во время разгрузки. Копы прибывают оперативно и вяжут этого наглеца со шрамами, пацана обнимают и целуют счастливые родители, телевизионщики дерутся из-за лучших ракурсов. А он уже в кабине корабля, большой прыжок к Луне, швартовка, и… героическая биография бесстрашного покорителя космоса Алана Зитцдорфа закончена! Зато начинается биография знаменитого миллионера — прожигателя жизни. Возможно, он даже полюбит этот проклятый молочный коктейль, раз фирма-производитель утверждает, что это пойло увеличивает продолжительность жизни. Но он остался здесь и решил сам разобраться с этими «космическими зайцами» и этим космическим пиратом. Какого черта?! Гордыня, она, проклятая! Ну как же! Прилетит на Зою толпа журналистов, спецы из «космоньюс», и что они увидят? В грузовом отсеке «Барракуды» вагончик с мальчишкой, ставшим заложником какого-то сумасшедшего с голой бабой? А где тогда Алан Зитцдорф? Где наш космический герой? Неужели он ничего не сделал, когда в его корабле ребенок в опасности?! Как это непохоже на героя космоса. А вот если он, бесстрашный Алан Зитцдорф, лично будет командовать захватом наглого террориста и сдаст его тепленьким космокопам, совсем другое дело…

Этот лейтенантик разбудил своего сменщика (Алану показалось, что они отнюдь не в восторге друг от друга), велел ему принять дежурство, куда-то сбегал и приволок смешной полицейский карабин и коробку толстеньких патронов. Алан рассмотрел маркировку и ухмыльнулся: пластиковый наполнитель для разгона птиц с космодрома и особо надоедливых мартышек у ресторана на потеху туристам. Но не беда, вид у этой пукалки устрашающий, так что сгодится.

Они осторожно вошли в грузовой отсек и осмотрелись. Алан, вспомнив недавно просмотренный боевик про подвиги космоспецназа, указал рукой на дверь вагончика и показал два пальца. После чего очертил пальцем в воздухе дугу. Диспетчер оказался на удивление сообразительным, он кивнул и начал обходить вагончик справа. Алану ничего не оставалось, как повторить тот же маневр, но уже слева. Они стали по обе стороны от двери в казиношный вагончик, Алан решительно постучал в дверь и громко крикнул:

— Предупреждаю, вы нарушаете межгалактическую конвенцию по правам мыслящих существ. Предлагаю вам немедленно освободить ребенка и сдаться.

В вагончике что-то громыхнуло, но ответа не последовало.

— Тогда хотя бы объявите ваши требования! — снова прокричал пилот.

— Бросьте ваши «пукалки» на пол, — тихо сказал кто-то за спиной Алана, — и поднимите руки.

Алан вздрогнул, обернулся, во рту его пересохло. Тот самый террорист с лицом в шрамах спокойно стоял у штабеля контейнеров, одной рукой он небрежно держал дымящуюся сигару, во второй уверенно сжимал рукоятку странного тускло блестевшего оружия. «Боевой лучемет! — снова вспомнил Алан боевик про спецназ. — Способен разнести этот вагончик в клочья». А его действие на живого человека в случае попадания лучше и не вспоминать. Ствол лучемета смотрел прямо Алану в живот. Алан без промедления бросил на пол свой кольт, тут же о железный пол звякнул и карабин диспетчера.

— Господа, прошу вас войти в вагончик, — предложил неизвестный. — Поверьте, я никому не хочу причинить вреда.

Глава 19 ЗАЛОЖНИКИ

Океан! Мечта всей моей жизни! Я в паре километров от берега самого настоящего океана, а до сих пор его даже краем глаза не видел. А из окон вагончика только грузовой отсек виден с контейнерами этими и маленький кусочек космодрома: плиты бетонные, какой-то колючкой поросшие. Обидно-то как! Мечта жизни совсем рядом, а тебе приходится сидеть в этом душном вагончике. А что делать, раз ты заложник? Хотя мне этот легионер мистер Хьюго почему-то сразу понравился. Крутой дядька! Не суетится, лишних движений не делает, замотал нам быстренько руки скотчем, рты заклеил, на стульчики рядком усадил, спиной к двери, и даже телик включил, чтобы мы, значица, не скучали. И пообещал, что это все ненадолго, ему просто надо уладить кое-какие формальности с местными властями. Знаем мы, какие это формальности. Сейчас корабль захватит и будет требовать за заложников, то есть за нас, выкуп. Я ему сразу сказал, что у деда с батей денег нет и что мы совсем бедные. Он лишь улыбнулся, потрепал меня по волосам и неслышно выскользнул из вагончика. Да так неслышно, что этот космогеолог в оранжевом комбезе еще минут пять ему рассказывал, что потерпел крушение в джунглях этой планеты и больше месяца жил в племени дикарей. Вот заливает-то, не хуже, чем мистер Иглстон о своей учебе в университете на Зое. Где вы сейчас дикарей найдете? Разве что в кино?