Юрий Манов – Космофермер (страница 38)
Но даже если предположить, что кто-то из космокопов сошел с ума и тайком решился искупаться на этом пляже с вонючей водой и гниющими водорослями, все равно их следы смыло бы приливом. Да и не было там детей. А может быть, все-таки дезертир? Бывают же взрослые люди с очень маленьким размером ноги. Секач задумался. Только беглого легионера им тут и не хватало…
Глава 17 ДЕЗЕРТИР
Где спрятаться дезертиру из космолегиона? Конечно в космолегионе! Там точно искать не будут!
— Имя? — переспросил дезертир. — Грант. Хьюго Грант.
— Последнее место службы и звание?
— Десса, вторая центурия четвертого «Молниеносного»…
— О! Десса! — лампочки робота-секретаря восторженно мигнули зеленым. —- Мое почтение героям! Должность?
— …вахмистр взвода обеспечения, — закончил дезертир.
Цвет лампочек сменился на презрительный желтый: как же, знаем мы подвиги взводов обеспечения – тыловики, похоронная команда. Герои воюют, а эти хоронят. Вахмистр к тому же.
Секретарь равнодушно впечатал названное имя вверху страницы, предложил улыбнуться и посмотреть «как вылетит птичка», мигнул вспышкой, выдал узкий пластиковый прямоугольник-анкету с цветным портретом в верхнем углу и предложил пройти к медбрату. В общем, все как обычно.
Дезертир взял свою анкету, посмотрел, портрет понравился. С фотографии нагло пялился этакий увалень без особых претензий на интеллект.
В космолегионе, где бы он ни базировался, правила вступления стандартные. Заполняешь стандартную анкету, плюешь в стандартную пробирочку, потом у тебя берут кровь. А пока ждешь результатов анализов — решаешь нехитрые логические задачки. В этот раз ему даже одна собственного сочинения попалась, но он ее, как и две остальные, совсем простенькие, запорол: совершенно не заинтересован в особом внимании комиссии к своей персоне, пусть считают его стандартным идиотом, покинувшим дом родной в погоне за призрачным счастьем и длинным кредом. Слишком умные в космолегионе и даром не нужны, умный в легионе — вещь вообще редкая. Если ты умный, так чего же в легион поперся?
Самое сложное в этом деле — подменить анализ крови, подсунуть кровозаборному аппарату капсулу со специально приготовленной для этого случая чужой каплей кровушки. На черном рынке такая капсулка стоит всего-то двадцатку. Ими торгуют нечистые на руку фельдшера, проводящие вакцинацию в чертовых космических глухоманях и дальних гарнизонах. Наверняка, он не первый покупатель, и в легионе таких Хью Грантов не меньше десятка. И что с того? Начальству главное, чтобы легионер в наличии был, а кем назвался, из какой тюрьмы или психушки он сбежал – не так важно. В легионе вообще долго не живут.
Санитар — цилиндрический киборг с красным крестом на боку заглотил анкету, помигал лампочками и выдал ее назад. Теперь в карточке черным по белому значилось, что желающий заключить контракт с легионом волонтер Хью Грант, уроженец планеты Глухой Рудник, совершенно здоров, только легкие его загажены смолами натуральных табаков весьма низкого качества, а печень несколько изношена неумеренным потреблением горячительных напитков. Но, извините, а чем еще на планете с таким названием заниматься прикажете? Тем более, в космолегионе это скорее норма, нежели отклонение.
Врач — потрепанная крашеная тетка в белом, не совсем свежем халате — единственное живое существо на всю эту приемную комиссию, — не глядя протянула ему пласткарту с зеленым значком в правом верхнем углу. Годен! А из брюха робота-секретаря выползла термостойкая бляшка с вытисненным именем. Волонтер еще раз прочитал свое имя и прикрепил бляху на левый карман куртки. Теперь можно и в казарму, считай, что ты уже почти легионер. А он и не сомневался: в космолегионе вообще редко кому отказывают. Как-то раз на Церере-6 в одну с ним бригаду записался совершенно конченый даун. На медкомиссии он трясся, пускал слюну, пытался помочиться в кадку с пальмой, но в итоге получил такую же бляху новобранца, как и у всех. Что ж, возможно, в космолегионе собирали спецгруппу даунов для психологического устрашения врага. Откуда нам знать?
Новоявленный Хью Грант шел по ярусам гостиничного комплекса космопорта совершенно спокойно, громко цокая подкованными башмаками, неся скрученный в трубочку контракт, как флаг. Кто вздумает остановить волонтера, подписавшего контракт с космолегионом? Даже космокопы в своих неизменных желтоброниках, завидев его, вроде как отворачивались. Что, съели, уроды? Впрочем, возможно, это ему просто показалось. У них сейчас появились такие нейтрализаторы: направишь раструбом на человека, нажмешь кнопочку, и вроде как не было человека — одна лужа дымящаяся. Разберись тут, был у этой лужи контракт с космолегионом или не было…
Волонтер нарочито громко прогромыхал своими говнодавами по железной решетке перед шлюзом с табличкой «Казармы космолегиона» и кулаком постучался в окошко. Нет, можно было, конечно, сунуть выданную пласткарту в специальную щель под табличкой, тем самым вызвать охранника, но уж больно не хотелось выходить из образа деревенщины. Лучше уж так, кулачищами. Минуты через две окошечко откинулось, в нем возникла морда совершенно бандитского вида.
— Кто таков? Че ломишься? — поинтересовалась морда.
Волонтер развернул свой приписной лист контрактника и сунул его в окошко. Охранник захлопнул окно, запикал чем-то электронным, видимо, идентифицировал эту часть контракта с общей, наконец, дверь с легким шипением отворилась. Мордатый парень с нашивками сержанта, судя по оранжевому загару — урожденный тибулянин, оглядел его с головы до ног и пробурчал:
— Не особо ты что-то похож на новобранца.
— Ты тоже не копия апостола Петра, — парировал волонтер. Шутка прошла не сразу, ему даже показалось, что слышит, как скрипят мозги в башке этого тугодума, наконец юмор до охранника дошел, и он расхохотался в голос:
— Классно, брат-легионер! Точно, я как апостол Петр на вратах рая с ключами. Какое облако изволите?
— Желательно без клопов, мышей и тараканов — затребовал волонтер, и мордоворот расхохотался еще больше.
— Извольте в четвертый блок, второй этаж по лестнице слева, — сказал он, с шутливым поклоном протягивая обратно пласткарту с зеленым обрезом, — могу гарантировать, что мышей там нет, их давно сожрали крысы.
Что ж, и на том спасибо. Волонтер подхватил свой вещмешок и вошел в кабину лифта. Четвертый блок — это младший офицерский состав, если память ему не изменяет. И то неплохо, учитывая прежний опыт, он не очень любил проводить свой первый день, точнее, ночь в космолегионе в казармах для рядового состава. Пахнет, знаете ли…
За длинным столом в центре четвертого блока вовсю шла игра. Волонтеры, большей частью в офицерском нижнем белье и уставных подтяжках, азартно шлепали засаленными картами. Хьюго разглядел на ремнях некоторых кобуры, оружие не самое новое, но все-таки. Лиц знакомых не было, тоже хорошо, он страсть как не любил вспоминать свои бывшие имена. Запутался, если честно, особо когда встает какой-нибудь ветеран, объятия распахивает и обниматься лезет, вроде как ты ему жизнь спас. А где, на какой планете спас, каким образом спас? Ты напомни, не стесняйся, и как меня тогда звали, тоже. Да что там имя, он к лицу своему никак привыкнуть не может, вглядываешься поутру в зеркало, в незнакомую физиономию, и вспоминаешь мучительно, а каким же ты раньше был, каким изначально тебя мама родная уродила? Это, последнее лицо ему сделали после ясонской операции. Тогда его сожрал ясонский кит, и он уже молился, захлебываясь в желудочном соке этой туши, когда спецназ сумел пробиться через селезенку этого чертового живоглота и вытащить его на свет божий. Как-то недавно пересматривал свои фотографии из госпиталя, бр-р-р…
— О! Нашего полку прибыло! — завизжал радостно коротышка с крашенным в фиолетовый цвет чубом. — Брат-легионер играет в покер?
— Брат-легионер играет во что угодно, — сказал волонтер, закидывая свой вещмешок на второй ярус трехъярусной кровати. — Но сейчас брат-легионер ужасно хочет спать, так что отвали, любезный.
Он не нарывался на конфликт, он просто хотел отдохнуть, ему нужно было всего-то пять-шесть часов крепкого и здорового сна, чтобы восстановить силы. Подушки нет? Ну и замечательно! Лучшая подушка для легионера — его вещмешок. Теперь спать! И хорошо, чтобы без сновидений. Он ненавидел сны! Особо в последнее время. Ему снилось прошлое и обязательно с Дивером…
***