Юрий Манов – Космофермер (страница 32)

— Пароль условного доступа принят, включаю последнюю запись Марты Эванс.

Динамики транспортера запищали, раздались какие-то шорохи, легкое покашливание, затем низкий женский голос: "Я Марта Эванс, начальник горнорудной экспедиции номер четыре в районе Белых гор. В экспедиции и на руднике объявлено чрезвычайное положение, у нас эпидемия. Две трети сотрудников поражены странной болезнью, похожей симптомами на лихорадку. Болезнь заразная, способ передачи предположительно воздушно-капельный. Хотя, возможно, причина в укусах насекомых. Никакие медикаменты не помогают. Было проведено отделение здоровых от больных, здоровые во главе с доктором Рыбниковым переместились на побережье, больные остались у рудника. На наш запрос о срочной эвакуации центральная база не ответила, связи у нас нет. Я приняла решение немедленно следовать за помощью на центральную базу посредством транспорта «Борт-17». В целях уберечься от хищников в болотах собираюсь расположиться в грузовом отсеке и дать приказ «Борту-17» закрыть верхние загрузочные люки и открыть их по прибытии через неделю. Иного выхода, как попасть на базу, не вижу. Беру с собой Доктора Кручини, он очень плох, но уверяет, если у него будет доступ к лаборатории, он сможет вывести сыворотку от болотной лихорадки Таппена — названной в честь первого заболевшего в экспедиции. Старшим на руднике оставляю капитана Сунь Чена, он тоже болен, но еще держится на ногах. На случай, если с нами в дороге что-либо произойдет, я запрограммировала «Борт-17» на возвращение к руднику с запасом продовольствия с базы… если база еще есть. — Голос в динамиках сделал паузу, потом продолжил: — Надеемся на милость Божью. В случае чего передайте Зое, что я ее очень люблю. Конец сообщения".

«Интересно, кто такая Зоя?» — подумал про себя Джош.

***

Амальга не спала всю ночь, собирая мох для подстилки. Благодаря ее стараниям гнездышко в грузовом бункере получилось уютным, теплым и мягким. Между делом она нашла в камышах чью-то кладку, видимо, тех самых летучих гарпий, и оперативно сварганила яичницу с ароматными травками на раскаленной крышке, выдернутой из грузового отсека. Подкрепившись на дорожку, Джош неожиданно для самого себя перекрестился и приказал транспортеру двигаться на базу с закрытыми люками бункера. Поначалу ехать в темноте было не особо комфортно, зато сверху не капало. Но уже ночью они по достоинству оценили все преимущества движения в закрытом бункере. Сначала по правому борту транспортера раздалось какое-то тихое царапанье. Потом когти заскребли по крыше, так заскребли, что у Джоша мурашки по коже побежали, а Амальга испуганно прижалась к нему и тихонько прошептала:

— Шемаршельда?

— И довольно крупная, — также шепотом ответил Джош.

Амальга тихонько заскулила. Тут же царапанье раздалось и по левому борту, через мгновение они услышали над своими головами дикий вой. Не иначе как на крыше транспортера встретились конкуренты. Вой сменился ревом, тут же по люку что-то тяжело грохнуло — видимо, две шемаршельды не договорились сообща вскрыть эту «консерву» и решили выяснить отношения, вцепившись друг другу в глотки. Звуки битвы были ужасны: вой, рев, скрежет зубов, мощные удары хвостов о железо. Минут пять над головами лежащих в контейнере шла непримиримая битва, наконец, что-то гулко ударилось о правый борт, и все затихло. Видимо, твари просто свалились с крыши транспортера в пылу схватки.

— Ну, ты как? — спросил Джош уже в полный голос.

— Я, кажется, со страху описалась, — призналась Амальга.

Глава 15 АМАЗОНОКИ КОСМОЗОЯ

Джош проснулся от тишины. Да, порой случается такое: он прекрасно научился засыпать в чреве дребезжащего механизма, но совершенно отвык от тишины. Двигатель транспортера молчал, люки грузового отсека были открыты, в небе ярко горели звезды, под бочком сладко посапывала Амальга.

— «Борт-17», почему стоим? — тихо, чтобы не разбудить жену, спросил Джош.

— «Борт-17» выполнил рейс и готов к разгрузке.

Джош вскочил с моховой подстилки, забрался на борт и посмотрел вниз. Люди, живые люди! И не дикари, а люди в оранжевых комбинезонах космогеологов. Странно только, что у них в руках факелы, а не стандартные фонари геологоразведки.

— Что там, Джош? — спросила Амальга и, не дождавшись ответа, сама полезла наверх по куче руды.

— Аллая! — радостно взвизгнула она, разглядев лицо стоящей у самой лестницы рослой женщины.

— Амальга, — тут же отозвалась та, — и они тебя такую малютку, тоже в бункер к Карбуа? Вот сволочи! Нет, все-таки решусь, залезу в следующий рейс и набью морду этому Мусршу! А это твой никчемный муж? Симпатичный, с руками, ногами, повезло тебе, только почему я его не знаю?..

Только сейчас Джош разглядел, что женщины, окружившие транспортник, сплошь рослые и красивые, что касается мужчин, то здесь преобладали калеки без разных частей тела и низкорослые хлюпики. Зато детишки от мала до велика были крепенькие и упитанные.

— Давайте спускайтесь, как раз к ужину поспели! — крикнула Аллая. — Мы Карбуа еще позавчера ждали.

***

Командовала амазонками высокая, статная женщина по имени Роза Шнайдер. В недалеком прошлом – явно красавица. Джош заметил, что ее здесь сильно боялись, хотя общалась она со всеми запросто и никак превосходства своего не показывала. Аллая шепотом рассказала, что Роза – не местная, а от богов. Боги сбросили ее с неба в болото, а она сама вышла к базе, когда тут все было очень плохо. Она пришла, заставила башни убивать болотных чудищ и дала всем еду.

Роза внимательно выслушала историю Джоша, кивнула головой и сказала, чтобы они с Амальгой отдыхали. А она подумает, чем им помочь. Но рекомендовала далеко от базы не отлучаться — вокруг заросли диких плотоядных хруммов.

***

— И не думай даже, нечего вам мыкаться, пора и для себя пожить, — решительно сказала Аллая, передавая сестре полную чашку восхитительно пахнущего кушанья. — Если твой козел еще не набегался, если его снова на подвиги тянет — на здоровье, с первым же грузовозом и отправим куда подальше. Или обратно в джунгли, если хочет, — там его жрец, этот маньяк озабоченный, так и ждет.

Джош не спорил, он доедал вторую порцию поросенка с хреном, запивая прекрасным испанским вином, и блаженствовал, хотя знал, что это мясо — всего лишь белковый концентрат с вкусовыми добавками, а вино — чистая вода с горстью разведенного порошка.

Спорить с женщинами здесь вообще не полагалось — матриархат. А что поделаешь, раз они все здесь такие здоровые, а мужики, напротив, никчемность одна. Тем более, в словах Аллаи была своя доля правды, и довольно большая доля. По сравнению с джунглями жизнь здесь была просто райская: вода чистая, без этого противного болотного привкуса, еды вдоволь (автоматическая фабрика синтетического белка работала без перебоев), хищников нет — автоматическая система охраны отстреливала любую тварь в сотне метров от периметра, одежды, то есть комбинезонов, — на сто лет вперед, жилья — еще на десяток таких племен.

— Жаль только, мужиков путных не хватает, — с досадой продолжила Аллая, — набег, что ли, на какое племя устроить? Впрочем, нет, ну их, мужиков этих, только силу свою почувствуют, опять войну какую-нибудь придумают, или самогон гнать с чего попало начнут. Нам и так хорошо. Ну, рассказывай, сеструха, чего там в племени еще нового за год стряслось? Каатка-то замуж выскочила?..

Джош аккуратно собрал соус со дна чашки белым мякишем, проглотил его и, омыв руки в большой чаше, встал прогуляться.

— Ты смотри, сеструха, следи за своим мужиком, — услышал он, перед тем как покинуть жилище новых амазонок, — у нас тут голодных вдов хватает, мужички что-то мрут часто…

***

Джош вышел на улицу, присел на помятую бочку, глянул в небо. Странный, очень странный поворот событий: неделю назад он считался самым никчемным человеком, находился, как пишут в книжках, почти на самой нижней социальной ступени человеческого сообщества и влачил жалкое существование в полной уверенности, что до конца дней своих будет копаться в помойке и мечтать, чтобы мяса на обглоданных костях, что передавали с передних рядов, оставалось побольше. А сейчас он сидит сытый и довольный и не меньше десятка красоток поедают его похотливыми взглядами и одаривают многообещающими улыбками. А в ста метрах, на стартовой площадке, стоит рудовоз, заправленный и готовый к полету. Правда, есть вопрос: как в него попасть?

— Кхе, кхе, — раздалось сзади. Джош обернулся: метрах в трех, почтительно склонившись, стоял лысый очкастый старик лет пятидесяти. — Не возражаете, если осмелюсь прервать ваши несомненно важные размышления?

Ого! Славный речевой оборотец, давненько он такового не слышал. Тем более, на межгалсленге.