Юрий Манов – Космофермер (страница 28)
Такого наглого вранья Уршуху не простили. Особо усердствовал во время экзекуции главный жрец, видимо, сваренное всмятку яйцо, которое они с вождем умяли в две рожи, жрецу очень понравилось. Когда начали свистеть розги, Джош просто отвернулся.
***
Джош, не особо церемонясь, переступил через головы сидящих стариков и галдящих в четвертом круге детей, с удивлением заметил, что тростниковые циновки на земле лежат совсем новые, свежие, и уселся на одну из них. Что за черт, его привычные соседи по трапезе сегодня не были сами на себя похожи, все какие-то нарядные, в перьях, с бусами на шеях, в праздничных шкурах. И молчат, загадочно улыбаясь, в сторону костра пялятся. Что за новость такая? Да и с ужином что-то долго тянут, жрать хочется так, что в животе урчит, а мисок с варевом все не передают.
Подошел и уселся рядом Уршух. Вернее, не уселся, а улегся на живот. Сидеть после вчерашней экзекуции он по понятным причинам не мог.
— Что, болит? — тихо спросил Джош. Уршух погладил зад, сморщился и кивнул.
— На-ка приложи, — тихо сказал Джош, вынимая из-за пазухи и протягивая большой лист, с виду похожий на подорожник.
Уршух повертел лист в руках и аккуратно приложил его к ягодицам.
— Не знаешь, че так с ужином тянут? — снова шепотом спросил Джош.
— Щас сам увидишь, — пообещал Уршух. — Ой, мама родная, щиплет-то как!
— Ничего, ничего, — успокоил его Джош, — пощиплет и перестанет. Зато заживет быстро.
Внезапно раздался грохот барабана. К костру в центр круга медленно, с достоинством входил вождь, неся в вытянутой руке тот самый рождественский шар с заснеженным пейзажем. Соплеменники смотрели на это чудо с раскрытыми ртами и громкими воплями выражали свой восторг. «Не иначе как этот шар отныне станет новым тотемом племени», — подумал Джош.
За вождем гордо шествовал жрец, бутыль и ушки на его бритом черепе вызывали не менее восторженные эмоции соплеменников, Джош услышал, как молодуха за его спиной даже взвизгнула от восторга.
Третьей шествовала Амальга в длинной блестящей накидке из шкуры шемаршельды, ее осторожно вели под руки двое старейшин и оказывали ей невиданные ранее знаки внимания. Вот так новость, с чего бы это? Джош с удивлением наблюдал за происходящим, даже забыв об урчащем от голода животе. Старейшины усадили Амальгу на высокую колоду, она поправила на груди ожерелье из самых красивых раковин и безделушек, найденных Джошем на помойке, и приняла в руки большое блюдо с коккой — цельно сваренной курицей. Довольно редкое для сих мест лакомство. Жрец что-то зычно прокричал, толпа вокруг костра заревела…
Амальга разломила курицу пополам, в одну половину тут же вцепилась зубами, другую крепко сжала в руке. Потом встала и двинулась вдоль первого круга.
— Не ищи здесь, дочь Большой Ма! — завопил жрец. — Здесь сидят достойнейшие люди племени.
«Не иначе, как Амальга замуж собралась, — с неожиданной грустью подумал Джош, — ну дай ей Бог хорошего мужа…»
Жуя на ходу истекающее жиром мясо, Амальга прошла и вдоль второго круга.
— И здесь не ищи, дочь Большой Ма, здесь лучшие воины и охотники племени! Возьми же по традиции в мужья самого никчемного!
Амальга медленно обошла второй круг и вступила в круг третий. Джош уже понял к чему идет дело, Не зря же сегодня вождь намекал ему насчет никчемности. Он даже не испугался, а мысленно вцепился зубами в половину ароматной курицы, что держала в руке Амальга. Предчувствия его не обманули, девушка остановилась напротив него и, виновато опустив глаза, протянула ему ароматный, сочащийся жиром кусок. Джош не заставил себя уговаривать и через мгновение грыз куриную ногу. Впрочем, кроме курицы было еще много вкусных вещей: копченый окорок папуийю, жареный строх во фруктовом соку, жирные пиявки, напившиеся крови спящего на отмели браама. Джош сидел бок о бок с Амальгой, по правую руку от вождя, и, не стесняясь, предавался чревоугодию, твердо решив не думать о том, что будет завтра. Тем более, перед новобрачными поставили целую бадью хмельного пива. Свадьба так свадьба. Жениться, а тем более умирать трезвенником Джош совершенно не собирался.
Сама церемония бракосочетания несколько удивила Джоша краткостью. Племя оперативно переместилось на священную поляну, еще приняло бражки и исполнило традиционный танец, после чего жрец подвел новобрачных к каменной черепахе.
— Он будет тебе хорошим мужем, — заверил жрец Амальгу, — она будет тебе хорошей женой, — пообещал он Джошу.
Ну и на том спасибо!
***
Амальга первой вошла в свадебную хижину, устланную шкурами и пальмовыми листьями, тут же развернулась, бросилась ему на шею и расплакалась.
— Прости, прости меня, Джош! — шмыгнула она носом. — Но все в один голос решили, что никчемным должен быть ты. Ты — чужак, но не раб, у тебя нет родных и некому за тебя заступиться. Я хотела выбрать другого, не потому что ты мне не нравишься, нет, наоборот, нравишься, просто жалко тебя, но жрец сказал, что я… что ты…
Объевшийся Джош мягко отстранил девушку и уселся на брачное ложе, усыпанное ароматными лепестками местной розы. В животе было тяжело, жениться совершенно не хотелось. А, впрочем, почему бы и нет? Все равно завтра каюк, или, как его, Карбуа…
Он нежно обнял девушку за плечи и усадил рядом с собой:
— Послушай, а ты видела этого Карбуа? Какой он?
— О-о-о-о, он огромный, от его шагов все гремит в округе. Шкура его блестит, он пахнет болотом и изрыгает огонь, огромная пасть как пещера, в нее может вместиться все наше племя! Но он справедливый, и после него светит солнце.
Джош задумался. Что же это за тварь такая болотная, огнедышащая, что от ее шагов все дрожит и пасть размером с пещеру. Может быть, рептилия какая, вроде шемаршельды? Он взял прутик и изобразил на песке тираннозавра с открытой пастью.
— Нет! — убежденно сказала Амальга. — Совсем не похож. Карбуа, он большой и страшный, а шкура его блестит на солнце…
— Слушай, а ты сама видела, как он… ну, в общем, как Карбуа ест избранниц и их мужей?
Амальга грустно кивнула: