Юрий Манов – Космофермер (страница 22)

Алан глянул на себя в зеркало и самодовольно улыбнулся. А может быть, и вправду он просто счастливчик? Может, ему просто везет? Или все дело в том, что он умеет продумывать все наперед? Все, до последней мелочи! Вот скажите откровенно, написал бы тот журналюга сенсационный репортаж о спасении колонистов с Персеи в нужном ракурсе, если бы Алан его хорошенько не «подмазал», подарив замечательного робота-секретаря? Да ни в жисть! А смог бы Алан этого дорогущего робота купить, если бы перед этим не сделал пару удачных контрабандных рейсов? На какие шиши? Хотя, откровенно говоря, Алан на Персее в самом деле показал себя молодцом. Пусть не героем, но молодцом — точно. Это уже потом журнал листы сделали из него героя, даже кино сняли…

***

До сих пор не выяснено, откуда на Персее, спокойной и обжитой планете, появились монстры. Просто выползли из тумана со стороны болот хмурым осенним утром и напали на овцеводческую ферму. Сожрав овец и закусив семьей фермера, монстры двинулись к порту Ахайо. Они шли, уничтожая по пути все живое, не встречая никакого сопротивления. Персяне, эти добродушные вегетарианцы, так и не научились делать оружия. Да и зачем, у них же даже полиции не было, не говоря уже об армии. Утопический мир пацифистов, не имевших представления о насилии. Конечно, разлагающая атмосфера Персеи тоже сыграла свою роль. Небольшой гарнизон Межгалсоюза, базировавшийся в Ахайо, тоже был практически полностью заражен этой местной заразой лени и пацифизма. Солдаты и офицеры гарнизона обленились до предела и вместо строевых занятий и учебных стрельб предавались творчеству: выходили с этюдниками на живописные луга, брали уроки пения, а их полковник на досуге даже написал оперу. Ей так и не суждено было быть поставленной на сцене: когда заревела сирена тревоги, и солдаты, измазанные масляной краской, заляпанные скульптурной глиной, в античных тогах (как раз репетировали ту самую оперу), кинулись к своим боевым расчетам, было уже поздно. Даже героизм полуцентурии легионеров, проходивших на Персее санаторное лечение, только кратковременно отсрочил ужасную развязку. Монстров удалось задержать часа на два, после чего они ворвались в порт и разорвали в клочья, а потом пожрали всех его работников, от уборщиков до начальника порта, погибшего на боевом посту, в своем кабинете. Тогда все навигаторы, находившиеся от Персеи на расстоянии одного пространственного прыжка, получили приказ выдвигаться на помощь. Алану никуда прыгать было не нужно. Он уже «висел» на орбите Персеи, с трюмом, загруженным до упора отличной персейской шерстью. А перед этим прицельно скинул в лесочке под небольшим городком с земными колонистами десяток контейнеров с контрабандой. Очень уж скучали земляне на Персее без мясных продуктов. Хорошо хоть, что настоял на расчете наличными, а то плакали бы его денежки, поселочек-то этот монстры чуть ли не в первую очередь и пожрали.

Чиновники Межгалспаса вовремя сообразили, что ловить здесь нечего, и с монстрами им не сладить, а потому дали общую команду: «Экстренная эвакуация». Ну хорошо, дали, а как эвакуировать-то? Где садиться? Диспетчеры космопорта съедены, посадочные огни не горят, радиомаяк не функционирует, а меж складов и ангаров космопорта бродят ужасные существа неизвестного происхождения. Алан видел своими глазами, что произошло с «Белым пегасом», все-таки севшим прямо в центре посадочной полосы. Сначала он бойко отстрелял монстров, оказавшихся в зоне, куда доставали пушки корабля, и даже загрузил на борт пять-шесть десятков персян, прятавшихся в каком-то подземном бункере, и взвод чудом оставшихся в живых легионеров. Но потом появились летающие твари и плевуны. Летающие быстро «ослепили» корабль, сбив, выдрав с корнем все навигационные устройства, плевуны, забравшись под дюзы, начали плеваться своей кислотой, и в керамопластовых бортах звездолета стали появляться дыры. Взлетал пилот «Белого пегаса» уже вслепую, и не его вина, что под пламя его дюз попало еще около сотни местных жителей, совершивших отчаянный рывок из подземного бункера. Он просто не мог их видеть.

Алан сел на главном стадионе столицы Персеи. Столица еще держалась за счет автоматического периметра с градобойными установками (град на Персее был главной бедой, если не считать чиновников). С наземными целями градобои справлялись плохо, но вот летающих тварей били почти наверняка, так что отсрочку столица все-таки получила. И Алан решил садиться. Компьютер визжал, мигал экраном в истерике, доказывая, что садиться на стадион — самоубийство, что мягкий газон поля не выдержит огромной массы груженого корабля. Но кто сказал, что Алан будет садиться груженым? Он скинул все сорок тысяч тюков первоклассной шерсти прямо на поле, как в копеечку, и посадил корабль на шерстяную гору брюхом, без конца шепча «Отче наш». И Отец небесный его услышал: корабль не завалился, не продавил брюхом землю, корабль принял в грузовой отсек все двадцать тысяч персян, людей, чайнайцев, цитхов и всех остальных, собравшихся на стадионе и ожидавших верной смерти…

Думал ли он тогда сам о смерти? Понимал ли, как рисковал? Нет, не думал, да, понимал. Но без сомнения сел на эту чертову Персею и сумел взлететь, дав вторую жизнь более чем двадцати тысячам разумных существ. Он был не один, отличились и другие пилоты: Вон Чанг на «Маусе» сорок минут висел над озером, ожидая, пока сотни персян заберутся в грузоотсек его рудовоза по веревкам, веревочным лестницам, по связанным простыням с борта огромной баржи, и взлетел, лишь когда топлива осталось только для выхода на орбиту. Говорят, после этого он за парсек облетает планеты, где есть моря. Пилот Ждан Гранов спасал фермеров с плоскогорья, на его глазах погиб целый манипул легиона межгалспаса, который он высадил за час до этого. Он видел, как монстры раздирают в клочья бывалых вояк, с которыми он только день назад пил бренди, играл в бильярд и щупал танцовщиц в лучшем на всю округу борделе. Он вывез с планеты четыре тысячи жителей и два десятка монстров, ворвавшихся на корабль в уже закрывающийся люк. Бойня продолжалась уже внутри корабля, страшная бойня, потому что лучеметов применять было нельзя, а парализаторы даже на боевом уровне этих тварей только щекотали. Они были обречены, но второй пилот Грана вызвался стать приманкой и вместе с сотней добровольцев заманил монстров в холодильник, где они и замерзли вместе в жидком азоте.

— Скажите, но как вам все-таки это удалось — выжить? — спросил его ведущий самого популярного во вселенной ток-шоу «Галактика».

— Наверное, просто повезло… — ответил тогда Алан и скромно улыбнулся.

Так вот, насчет везения. Можно сказать, что и с этим, самым последним рейсом ему просто повезло. Ничего не надо выдумывать, никаких форс-мажорных обстоятельств, никаких поломок навигационной системы. В тот момент, когда он придумывал, как бы изменить маршрут и в обход путевого листа попасть на Райские Кущи, какой-то недоумок с мордой богомола объявляет на всю галактику, что мальчишка — человеческий детеныш застрял на Урании и ему срочно надо на Грым. На Грым, от которого рукой подать до Райских Кущ — расстояние всего одного космопрыжка. Нет, разве возможно такое везение? А ведь еще и отважным спасителем объявят, точно объявят! А делов-то всего: захватить магнитным захватом небольшой вагончик космоказино с поверхности Урании и разместить его в своем трюме. Потом прыгнуть к планете Райские Кущи, приземлиться, выгрузить шесть контейнеров в ангар космопорта и взять с диспетчера расписку о получении. А потом хоть спасателем человечества объявляйте. Улыбнется в камеру сколько надо, пацана этого спасенного к груди принимая. Только бы журналисты раньше времени не набежали, только бы прошло все тихо и спокойно. В последний раз, Господи, помоги Алану Зитцдорфу. Еще один «Отче наш» в твою честь!

Кстати, как там этот пацан? Не вздумал бы он из своего игрового вагончика выбраться да по трюму прогуляться. Хотя ничего опасного в трюме нет — Алану твердо обещали, что эти контейнеры абсолютно безопасны, но все-таки… Мало ли что могут наобещать, когда речь идет о таких деньгах…

Алан опустил микрофон на уровень губ и дал команду борткомпу выйти на частоту телеприемника в игровом павильоне. Экран мигнул и показал картинку — рыжий, конопатый пацан в смешном джинсовом комбинезоне таращился прямо в экран и чесал пятерней затылок.

— Ну как юный путешественник перенес пространственный прыжок? — спросил Алан, улыбнувшись как можно дружелюбнее.

Пацан на экране стоял с открытым ртом и силился что-то сказать. Знакомая история: девицы, увидев Алана Зитцдорфа, как правило, начинали визжать, мальчишки от восторга лишались дара речи. А этот заикаться стал:

— Мист… мист… мист…

— Алан, — подсказал пилот, подмигнув, — можешь называть меня просто Алан. А тебя как зовут? Мы же так и не познакомились.

— Люка… Люк Ажен, — наконец смог шевельнуть языком пацан.

— Люка? Отлично! Значит, будем знакомы. Ты не скучаешь там, парень?

— Нет, но… а можно к вам в кабину, мистер Зитцдорф?

— Алан, просто Алан, мы же договорились. Но насчет кабины — извини. Во-первых, тебе там, в вагончике, будет безопасней. А во-вторых… ты же знаешь астронавты — народ суеверный, в приметы верят. А у меня примета — во время полета в кабине пилот только один, и это я! Не обиделся?