Юрий Манов – Ханкерман. История татарского царства (страница 82)

Сеид-Бурхан и Москва

Несмотря на бунты и другие внутренние неурядицы, в Москве вовсе не собирались оставлять касимовского царевича прозябать в полуразрушенном «замке», в 1650 году Сеид-Бурхан был вызван в столицу на прием к царю Алексею Михайловичу. Зачем и почему именно в это время?

Неудачи в войне с поляками и угроза внутреннего бунта показали необходимость реформирования армии. Помимо стрельцов в русском войске появились «полки иноземного строя» – мушкетеры. Менялась и конница: появлялись гусары, уланские и драгунские эскадроны, куда предстояло влиться и касимовским татарам. Так что реальная военная реформа на Руси началась задолго до Петра.

19 августа государь «смотрел царевичей» на Девичьем поле под Москвой. Это был традиционный смотр приехавших служивых татар с полным вооружением и в доспехах. Касимовцы впечатлили блеском лат и шлемов, звоном кольчуг, однако было понятно, что при развитии «огневого боя» на полях сражений латы и кольчуги теряли актуальность. Как правило, после смотра царь одаривал предводителей лучших подразделений «казной или вотчинами».

Известно, что двое из приехавших в Москву царевичей Дост и Иише Алтанаевичи имели беседу с патриархом и были им крещены в Успенском соборе. Почему вместе с ними не принял крещение и касимовский царевич, неизвестно, и в письмах того времени Сеид-Бурхан именуется еще мусульманским именем.

Сложно сказать, понравился царевич государю или наоборот насторожил, но в 1651 году царь Алексей Михайлович послал наказ касимовскому воеводе И. П. Литвинову: «…беречь и разведывать того, чтобы к касимовскому царевичу и к людям его из которых басурманских государств или от Ногайских людей и от Черемисы о каких делах присылки али совета … не было, и не скрали бы его никто». То есть, надзор за царевичем еще более усиливался.

В 1653 году Сеид-Бурхан был призван в Москву и принят царем.

Крещеный хан Василий

В 1654 году архиепископ Рязанский Мисаил отправился в Касимовское царство, откуда сообщил государю: «В лето 7162… Касимовский царевич Сеид-Бурхан креститься обещался же и Патриарх Никон ко Святому Крещению огласил и имя ему нарек Василий». Сам же Никон его и окрестил.

В Касимове это сообщение было встречено неоднозначно: православное население радовалось, но татары были недовольны, заявляли, что русские «насильно окрестили» царевича, чтобы женить его на царевне Ирине Михайловне. Однако породниться с царем Василию не довелось, позже он женился на дочери боярина Никифора Плещеева.

Факт крещения Сеид-Бурхана нашел отражение и в международных делах. Сохранилась грамота визиря Крымского Сефер-газы-аги, писанная при хане Мухаммед-Гирее ко двору государя Алексея Михайловича: «…Вообще у нас все жалеют, что вы задерживаете пленных и обращаете их в християнство; в укор вам у нас ставят и то, что вы насильно окрестили султана Хан-керманскаго».

Крещение царевича не повлекло его смещения с касимовского престола, как это было с Симеоном Бекбулатовичем. Но с тех пор Василий Арасланович (Арсланович) редко бывал в Касимове, жил в Москве, участвуя во всех церемониях двора, сидел по правую руку от государя. В военные походы не ходил, разве что в 1656 году сопровождал царя в рижском походе.

Крещение салтана поставило точку в истории Касимовского ханства. Ускорился процесс христианизации края, и теперь власти открыто ему способствовали. В Соборном уложении появилось указание, что мусульманин, обративший (насильно или обманом) православного в ислам, подлежал смертной казни путем сожжения. А обращенного следовало отправить к Патриарху для покаяния и возвращения в православие.

Показателен пример крещения в Шацком уезде. «Окрестив в православие более 4 000 человек в Тамбовском и Шацком уездах, архиепископ Рязанский Михаил отправил челобитную патриарху Никону с просьбой благословить на крещение татар Касимова и Мордвы. В 1656 году он прибыл в ту область Шацкого уезда, где иноверцы отказывались креститься. Мордва и татары объединились и вышли навстречу Михаилу с рогатинами и топорами. Они поставили условие: без царского указа креститься не будут. Дважды присылал государь грамоты непокорным, но сопротивление все усиливалось. Тогда бесстрашный архиепископ с верными людьми подъехал к мятежной деревне и вышел к народу с третьей царской грамотой. Но охрана его была разогнана, а пастырь получил стрелу в сердце. Похоронен он был с великими почестями, гробница с его прахом находится в рязанском Архангельском соборе и по сей день».

Убийства все-таки были редкостью, обращать татар в православие предпочитали посредством экономических рычагов. Так, православный холоп, если его хозяин сохранял мусульманскую веру, свободно мог от него уйти, все долги хозяину аннулировались. И при получении наследства крещеные получали все права в отличие от мусульман.

В эти годы в Касимове было построено девять православных храмов. Татарские беки и мурзы массово крестились, тут же получая звание князей с гербом и родословной. Женившись на родовитых боярских невестах, они и сами вливались в ряды русского дворянства, становились русскими. Простые казаки довольствовались меньшим: сохранилось прошение, в котором два касимовских татарина, принявших «греческую веру», просили наградить их за это английским сукном для пошива халатов.

Конечно, начался отток татар, верных исламу, в Казань, Астрахань, Крым. Их не удерживали, желающих вступить в дворянские конные полки и так хватало – касимовское войско уже сыграло важнейшую роль в защите Руси.

Времена менялись. В мае 1669 года по вешней воде к Касимову прибыло и встало на якорь невиданное ранее чудо – первый русский большой корабль «Орел». Его, только что построенный, вели из села Дединова в Волгу. Весь город собрался на берегу, чтобы рассмотреть. Команда спустилась на берег, и хоть сам салтан был, как обычно, в Москве, при дворе, матросов встретили со всем татарским радушием, угостили медом, конской колбасой и жареной рыбой.

Летом того же года город и касимовская крепость серьезно пострадали от большого пожара.

А что наш царевич по имени Василий? Нес службу при дворе. Можно сказать, что закат татарского ханства происходил вовсе не в Касимове, а в Москве. На приемах и пирах царевич Василий всегда возле государя. На свадьбе государя с Натальей Кирилловной Нарышкиной (матушкой Петра Первого) в 1671 году Василий Арасланович был удостоен чести быть «сидячим в Государеву сторону». И с царем вскоре все-таки породнился, выдав дочь за Мартемьяна Нарышкина – брата царицы.

По придворному расписанию он всегда выступал за государем вторым, вслед за грузинским царем, а за ним – сибирские царевичи. При коронации царя Федора Алексеевича царевич Василий был удостоен чести первым встречать его у дверей храма и осыпать золотыми монетами. Новый царь жалует его землями и вотчинами, но… Из царевичей Василий Арасланович низводится в князи. При новом царе составляются новые разрядные книги княжеских родов, где звания салтан или царевич нет вовсе. В итоге царевич касимовский становится князем Касимовским, с родовой фамилией, гербом, девизом.

Герб князей Касимовских представлял собой рассеченный пополам сине-желтый щит. На желтом фоне – скрещенные меч и сабля, на синем – минарет с царской короной. Девиз «Вера и честь!»

В 1678 году, уже при царе Федоре Алексеевиче князь Василий Арасланович возглавил войско, собравшееся в Путивле для похода в Малороссию, где сдал его под командование воеводы Ромодановского. Поход закончился для русского войска неудачно, пришлось отступить, но в том «Чигиринском походе» касимовцы отличились глубоким рейдом по польским имениям и городкам с захватом большого количества пленных. «Чигиринский поход» можно считать последней военной кампанией, в которой участвовало Касимовское ханство.

В книге В. В. Акимова «Касимовские татары» приведено стихотворное описание того похода:

Предчувствуя радости встречу,

Запел вдруг погонщик Назар.

В Касимов с войны возвращался

Обоз из служивых татар.

Вот город вдали показался,

Доволен был войском Бурхан!

Добычу, полон захватила

Дружина отважных татар!

Набег совершен не из легких,

Приказ был одобрен царем!

Обоз из полячек прекрасных

С победой в Касимов везем!

Лихою атакой сломили,

Погнали по полю врага.

И пики в крови омочили,

И сабли попили вина…

И вот на бугре, у мечети,

С толпою стоит Фатима.

И нукеров смелых и храбрых

Приветствует важно она.

Специалисты, изучающие касимовских татар, отмечают, что внешне этот народ куда ближе к европеоидам, нежели остальные татары. И видят причину как раз в том чигиринском походе: захватив белокурых полячек и привезя их в Касимов, татары массово переженились на полонянках, отсюда и потомство. А указанная в финале стихотворения Фатима видимо – матушка крещеного царевича, Фатима-салтан. Она и правила фактически в Касимове, когда ее сын проживал в Москве, где имел «двор богатый» в Белом городе у церкви Петра и Павла.

Умер последний касимовский салтан Василий Арасланович в следующем 1679 году, будучи отцом восьмерых детей, крещеных в православную веру. Похоронен с почетом в Архангельском соборе, но после смерти царя Федора Алексеевича «уступил место» усопшему государю. Был перезахоронен на кладбище Златоустовского монастыря. А в Касимове осталась Фатима.