Юрий Манов – Ханкерман. История татарского царства (страница 31)

Возможно, велось следствие, и хан Нурдовлат был временно задержан. А его брат Айдар действительно отправился в вологодскую ссылку за буйное поведение. Но вскоре мы опять видим хана с войском на порубежной службе, касимовцы под его командованием участвуют в походах против «Ахматовых детей».

В апреле 1490 года Нурдовлат собрался в свой последний поход с сыном Сатылганом (Салтыганом). Ему же фактически и передал руководство войском, а сам остался в Касимове лечить старые раны. Под конец жизни смог все-таки примириться с братом, принял его посла, мечтал снова посетить Крым. Но живым туда уже не попал, умер в 1503 году от обострившейся болезни. По просьбе крымского хана Менгли-Гирея, когда-то лишившего брата трона, тело Нурдовлата было перевезено в Крым и там похоронено в родовой усыпальнице Гиреев. Порой даже родных братьев примиряет только смерть.

Сатылган в 1491-1505 гг.

Юному Сатылгану рано пришлось ощутить тяжесть власти на своих плечах. А юность склонна к максимализму, отсюда и ошибки, особенно в дипломатических хитросплетениях. Да тут еще родственные чувства. Глубоко уважая отца, Сатылган с не меньшим уважением относился и к дяде – крымскому хану. А отец почти до самой смерти и имени своего брата слышать не хотел.

Зная о расположении юного царевича к дяде, Иван ІІІ доверяет Сатылгану в 1491 году руководство совместным походом русского, касимовского и казанского войск на степные улусы Большой Орды в поддержку действий крымского хана. «И сошлись вместе великого князя воеводы с ханом Сатылганом и с казанского хана воеводами с Абаш уланом и Булаш сеитом в Поле, и князя Бориса воевода тут ж их нашел, и пошли вместе под Орду. И слышали ханы ордынские про силу многую великого князя в Поле, убоявшись, возвратились от Перекопи; силы же великого князя возвратился восвояси без брани».

Как видим, политика великого князя московского приносит плоды – Большую Орду бьют касимовские и казанские татары, а русские им помогают огневым боем.

Крымский хан Менгли-Гирей высоко оценил действия племянника. Однако после успешного похода 1491 года имя Сатылгана исчезает из русских летописей и хроник. Хотя в мае 1495-го и апреле 1498 года Иван ІІІ обещал Менгли-Гирею прислать на помощь касимовцев под командованием племянника, но, видимо, не понадобилось. Тем более, царевичу из-за болезни отца пришлось взяться за административное управление ханством. В договорной грамоте, заключенной 19 августа 1496 года между великим князем Иваном Васильевичем Рязанским и его братом князем Федором Васильевичем, упоминается «Царевичев ясак Сатылганов». То есть выход от русских князей получал уже Сатылган.

В 1500 году Сатылган совершил некий проступок, в результате чего оказался под стражей в Москве. История умалчивает, что это был за проступок, но судя по реакции московского князя весьма серьезный. Посадить под замок чингизида, да еще племянника главного союзника! В чем же именно мог провиниться царевич? Видимо, «по молодости и по глупости» дерзкий и буйный Сатылган нарушил шертную клятву и вступил в переговоры с недругами князя Ивана, а таких хватало.

Хан Менгли-Гирей дважды просил Ивана ІІІ простить и отпустить племянника, и лишь летом 1503 года, после смерти Нурдовлата, Сатылган был выпущен из-под стражи и вернулся в Касимов. По некоторым данным, он и сопровождал тело отца в Крым в декабре 1504 года. Отсюда и оригинальное украшение на его плечах и шлеме. При дворе крымских ханов гепарды были чем-то вроде сторожевых собак. И получить гепардовую шкуру на доспехи – высшая честь, знак особых привилегий.

Сатылган срочно прибыл в Касимов в 1505 году, едва узнав о смерти князя Ивана ІІІ. Он сразу был приведен к присяге Василию ІІІ и отправлен с рязанским воеводой в Муром для отражения возможного набега казанского хана Мухаммед-Эмина. Этого хана Иван ІІІ трижды сажал на казанский трон, в первый раз еще десятилетним мальчишкой. И вот хан ответил Москве черной неблагодарностью.

Джанай (1506-1512 гг.)

Василию ІІІ пришлось спешно идти походом на Казань, в арьергарде шло касимовское войско с Сатылганом. Историки предполагают, что царевич вернулся из Крыма «нездоров от лихорадки» (возможно, малярии), и в походах ему сопутствовал брат Джанай (Янай). В казанском походе 1506 года Джанай отличился особо – его конница буквально спасла разбитое русское войско, бегущее от Казани к уцелевшим ладьям.

Джанай занял касимовский престол после смерти брата Сатылгана – не позже 1508 года. Об этом говорит запись в хронике. Якобы в этом году в Москву прибыл ногайский князь Ак-Девлет сын царевича Ак-Курда и попросился на службу, а еще хотел, чтобы великий князь дал его отцу, великому салтану, Казань или Городок Мещерский. Князь ответил, что в Казани ныне дружественный хан Мухаммед-Эмин, а в Касимове сидит надежный царевич Джанай. «Ну, дай тогда Андреев городок каменный», – продолжил выпрашивать настырный ногаец. Но князь сообщил, что городок тоже относится к касимовским вотчинам, где правит Джанай. После чего одарил ногайца шубой и отправил восвояси.

Короткое сообщение, а рассказывает о многом. Во-первых, видим, что на службу к московскому князю едут даже ногайцы, и не только князья, но и чингизиды. Во-вторых, Касимов не был ограничен Городцом и Ханкерманом, к нему относился также Андреев городок и, видимо, другие укрепленные поселения. В-третьих, Иван III всецело доверял царевичу Джанаю, ценил его.

Джанай также оборонял Муром, ходил с князем Оболенским в поход под Вязьму, чтобы выбить вторгшийся литовский отряд, но тоже правил недолго и потомства не оставил. В 1512 году касимовская династия крымских Гиреев прервалась.

Следов могил крымских Гиреев в Касимове обнаружить не удалось, скорее всего, все Гиреи, как и хан Нурдовлат, были похоронены в Крыму, в родовой усыпальнице. И еще примечательный факт: в «Бархатной книге» имена Нурдовлата, Сатылгана и Джаная указаны в общем списке не касимовских, а именно крымских ханов.

Касимову срочно потребовался новый чингизид.

Шейх-Аулуяр

Впервые имя Шейх-Аулуяр (Шейх-Аулияр, Шиговлияр) с приставкой «царевич» появилось в русских хрониках в декабре 1512 года. Сообщается, что в Можайске он присоединился к войску великого князя Василия с городецкими татарами. До этого есть упоминание, что в 1502 году Шейх-Аулуяр с братом Юзуф-Султаном выехал из Астрахани в Москву служить великому князю: «В тот же год пришли к великому князю служить два султана из Астрахани (Асторахании): Исуб султан, Егуб султана сын, да Шигавлиан султан, Бахтеара султана сын, хана Ахмата племянники из Большой орды».

Почему кровных чингизидов вдруг так потянуло на Русь? Все очень просто: в 1502 году крымский хан Менгли-Гирей поставил жирную точку в истории Золотой Орды, разорив ее столицу Сарай-Берке. На очереди была Астрахань.

Астраханские чингизиды встали перед выбором: сложить голову в бою с крымцами или найти более сильного покровителя. Умирать не хотелось, поэтому они отправились в Москву, где их приняли и приветили. Казалось бы, странно – Шейх-Аулуяр и Юзуф-Султан приходятся внуками Кичи-Мухаммеду, племянниками Ахмат-хану, злейшим врагам Руси. Но племянники за дядю не отвечают, как и внуки за деда. Главное, что оба они персоны царских кровей, истинные чингизиды!

Издавна существовала байка, что татары, пришедшие служить московскому князю зимой, получали шубу с княжьего плеча, летом – город или село «в кормление». Поэтому большинство ехали наниматься на службу летом. Вероятно, Шейх-Аулуяр (в русских хрониках чаще Шиговлияр) тоже приехал в летнее время – в 1508 году он «сидел в Сурожике», городке рядом со Звенигородом, в том же году ходил с русскими на Литву. В Сурожике у хана родился первенец, получивший звучное имя Шах-Али.

Подробностей выбора и вступления Шиговлияра на касимовский престол в 1512 году не сохранилось. Самой крамольной выглядит версия, что после кончины царевича Джаная и пресечения крымской династии касимовских салтанов Василий III просто выбрал чингизида породовитее из тех, что были под рукой. Тут и подвернулся астраханец.

Как результат, в 1513 году крымский мурза Бахтеяр из рода князей Ширинских раздраженно пишет великому князю Василию III: «Челобитье наше то, что де на государя своего холопстве как стоим и как царю добра хотим, так и тебе государю своему служим и добра хотим. Челобитье тебе наше о том: сам гораздо знаешь, что Мещерский юрт государя царев, и яз холоп послышав, что Мещерский юрт Намоганского юрта царевичу дал еси, и взмолвишь, чтобы межи царя и тебя добро было, и ты у государя нашего у царя одного сына его испросив взял, да на том юрте посадил, пригоже ли пак так будет, непригоже ли».

Князь Василий тонкого намека не понял, а зря. В следующем году случился набег крымских татар во главе с Айга-мурзой и Андыш-мурзой на «Мещерские места». Союзные доселе крымцы воюют русские пределы и Касимов!

После тревожной зимы – еще два похода крымцев (в июне и сентябре) на рязанские и мещерские земли, причем возглавил войско уже крымский царевич Калга Богатырь. Жесткий был набег, с захватом большого количества пленных. В итоге две окских крепости Андреев городок каменный и Касимов были разрушены или сильно пострадали от осады.