Юрий Мальцев – Вольная русская литература (страница 47)

Давай еще: «Воистину Воскрес!»

Популярны песни Алешковского «Окурочек» и «Лесбиянская».

Широко известны также песни подпольных поэтов Е. Клячкина, Ю. Визбора, М. Анчарова, А. Городницкого, А. Егорова, Л. Фрайтера, Ю. Кукина, А. Дулова. Огромно количество молодых, еще малоизвестных поэтов-менестрелей, и число их всё время растет. Они поют как свои собственные песни, так и песни народные, современный советский фольклор. В первую очередь – остроумные и злые народные частушки. В этих частушках, как и в анекдотах, раскрывается народное сознание, отношение народа к власти и степень понимания происходящего. Чего стоит, например, лаконичное и насмешливое определение своего отношения к новому правителю:

С неба звездочка упала, Чистая, хрустальная, Мы Хрущева полюбили, Как родного Сталина.

И затем в другой частушке, сочиненной после его падения:

Удивили всю Европу, Показали простоту, Десять лет лизали жопу, Оказалось, что не ту. Но народ не унывает, Терпеливо съезда ждет, Знает, партия родная Ему новую найдет.

Или отношение к советскому режиму вообще:

Всем хорош советский герб: Есть в нем молот, есть и серп — Хочешь жни, а хочешь куй, Все равно получишь х…

Но центральное место в сегодняшнем советском фольклоре занимают, конечно, лагерные песни. Для понимания русской народной души, для понимания судьбы русского народа этот фольклор дает неоценимый материал. Многие из этих песен, разумеется, далеки от художественного совершенства, но именно в этом их прелесть. В этой безыскусственной неуклюжести непосредственно и искренне раскрывается характер простых многострадальных русских людей. Когда слушаешь песню:

Как вспомню тот Ванина порт и вид пароходов угрюмый, как шли мы по трапу на борт в холодные мрачные трюмы… — …

так и слышишь голоса певших ее, тех миллионов, что отправлялись в пароходных трюмах умирать на Колыму.

Подлинного, сурового трагизма исполнена песня:

Идут на Север срока огромные, Кого не спросишь – у всех Указ. Взгляни, взгляни в глаза мои суровые, Взгляни, быть может, в последний раз…

Лихое отчаяние и неунывающая удаль в песне:

Ах, приморили гады, приморили, И загубили молодость мою…

Или в песне:

Это знает только темный лес, Сколько там творилося чудес: На пеньки нас становили, Раздевали и лупили. Ах, зачем нас мама родила!

Бодрый комизм и юмор слышится в песне «А на дворе чудесная погода» или в знаменитой сатирической песне «Отец мой – Ленин, а мать – Надежда Крупская».

Но в большинстве песен, конечно, безысходная печаль и горькая жалоба:

Новый год, порядки новые, Колючей проволокой наш лагерь окружен, Со всех сторон глядят глаза суровые, И смерть голодная нас всюду стережет. Новый год – Москва во мраке спит, А я по пояс в снегу обледенел…

И как редкий проблеск надежды – вдруг энергичная, захватывающая своим мужественным порывом песня, придававшая силы несчастным и обреченным:

Это было весною, зеленеющим маем, Когда тундра одела свой лиловый наряд, Мы бежали с тобою, опасаясь погони, Ожидая тревоги и криков солдат. По тундре, по широкой дороге, Где мчится скорый Воркута – Ленинград. Дождь мне капал на руку и на дуло нагана, ВОХРа нас окружила: «Руки кверху!»– кричат, Но они просчитались, окруженье пробито, Кто на смерть смотрит смело, того пуле не взять. Мы теперь на свободе, о которой мечтали, О которой так много в лагерях говорят. Мы теперь на свободе, нас теперь не поймают, Нас теперь не настигнет автомата разряд…