Юрий Максимов – Пицца (страница 1)

Юрий Максимов

Пицца

Рассказ

Улица, каких много. Дом, каких много. Дверь, каких много. Бежевая, деревянная, шершавая, давно не крашенная — ровным счетом ничего особенного. Но за этой дверью — могучее ветвящееся древо множества выборов, способных кардинально изменить мою жизнь и не только мою.

Или не изменить ровным счетом ничего.

На мне мой лучший гражданский наряд, — однобортный бордовый костюм-двойка английского кроя, — а в левой руке горячая коробка из гофрокартона. Стоя перед дверью я размышляю над первой развилкой выбора: позвонить или постучать? В итоге сначала звоню, а потом стучу.

Секунды текут в томительной тишине.

— Кто там? — наконец строго спрашивает женский голос из-за двери.

— Я принес пиццу.

— Я не заказывала.

Разумеется не заказывала, ведь если бы заказала, то ее бы доставил какой-нибудь доставщик заказов, а не я. Но так отвечать нельзя, ибо девушка за дверью — мисс Стефания Фальк — не знает моего контекста, да и меня пока что не знает, поэтому я отвечаю так, чтобы было понятно и без знания контекста:

— Совершенно верно. Я сам ее принес. Это бесплатная пицца.

Есть слова-ключи, открывающие двери, их немного, и «бесплатно» — одно из них. Сорвавшись с моих губ, оно запускает цепочку событий, чей конец теряется в интригующей неизвестности, но начало заявляет о себе вполне ожидаемыми звуками: тихий скрежет проворачивающегося замка и скрип дверных петель.

Передо мной распахивается проем в неведомое, посреди которого стоит женская фигура в шелковом синем халате. Фигура невысокая, но весьма гармонично сложенная. А вот лицо, обрамленное светлыми локонами, не вполне совершенное. Если бы кто-то спрашивал мое мнение, я бы рекомендовал сделать чуть повыше скулы и немного изменить форму носа. Но, разумеется, девушка задает совсем другой вопрос:

— Кто вы?

— Как раз собирался представиться, — и это действительно так, а то ведь несимметрично получается, когда мне ее имя известно, а ей мое — нет. — Я из полиции. Стажер Ян Шеба.

Теперь ситуация стала симметричной, но хозяйку это не особо вдохновило. Кажется, она раздумывает, не закрыть ли передо мной дверь, но затем ее взгляд падает на то, что я держу в руке. Квадратную белую коробку тридцать на тридцать, источающую аппетитный аромат сыра и базилика.

— И с каких пор полиция разносит пиццу? Я думала, вы ее только потребляете.

— Решил проявить инициативу. Меня направили взять у вас показания. Это мой первый самостоятельный допрос, я немного волнуюсь. Хотел разрядить обстановку. Сначала думал взять цветы, но это было бы как-то двусмысленно

— Пицца определенно лучше, — девушка забирает коробку и направляется внутрь квартиры. — Маргарита Жаль, что не четыре сыра. Вы идете?

— Да.

Следуя за ней я шагаю в бурлящий водоворот судьбоносных выборов.

Или не судьбоносных. Скоро увидим.

Здесь пахло растениями и книжной пылью. Некогда это была квартира, как многие, но перестала быть таковой после того, как в ней поселилась мисс Фальк. Здесь ее художественные увлечения выплеснулись наружу и замарали наблюдаемое пространство — на стене справа были нарисованы аляповатые подсолнухи с глазами, на потолке — кружащая стая ворон, а левую стену покрывали изображения изломанных лиц, застывших в безмолвном крике. Было сложно понять, имелся ли талант или хотя бы смысл в этих рисунках, но в них определенно сквозило страдание и это любопытным образом контрастировало с образом самой художницы.

Казалось бы, — чего этой милой хрупкой девушке страдать? Молодая, здоровая, симпатичная, есть неплохая квартира, в которой стоит большой холодильник, очевидно, не пустой, есть время и возможность заниматься любимым делом — малевать стены Живи да радуйся! Но радости в этих рисунках определенно нет. Впрочем, большинство путей, которые выбирают люди, ведут их к страданию. По какому из них пошла мисс Фальк и почему, в конце концов, не мое дело.

Внутри разрисованных стен были хаотично расположены мольберт, сервант, забитые книгами стеллажи и горшки с высокими, под потолок, растениями. Я опознал драцену и фикус Бенжамина, а остальные были мне неизвестны. Посередине стоял видавший виды обеденный стол, окруженный двумя рыжими стульями и табуреткой. Его населяли: фарфоровая чашка с недопитым чаем, зубчатый хлебный нож, на треть обрезанный французский багет и россыпь крошек. Именно к этой компании меня и повела хозяйка квартиры.

— Я знаю, о чем вы собираетесь спросить, — сказала она, когда мы уселись друг напротив друга. — Ваши коллеги меня уже спрашивали и не раз. Ответ будет тот же самый.

Раздался шелест картона открываемой коробки, после чего аромат сыра и базилика стал сильнее, к нему добавились нотки томатов и запеченого теста.

— Я в курсе. Поэтому и отправили меня, чтобы настоящие детективы свое время впустую не тратили. Моего времени не жалко.

— Тогда может обойдемся без допроса? — спросила Стефания, откусывая кусок пиццы. — Сэкономим и ваше время.

— Я все же готовился. Вопросы составлял. Да и практика мне нужна.

— Ну валяйте.

— Спасибо, — я осторожно начал движение среди извивающихся, как клубок змей, разветвлений выборов: — Вы знакомы с Дэвидом Рекком?

— Ага. Это мой парень.

— Как давно вы с ним виделись?

— Полгода назад. Когда последний раз навещала его в тюрьме.

— А не приходил ли он к вам недавно?

Стефания положила обкусанную корку в коробку и резко подняла сжатый кулак. Глядя пристально мне в глаза она стала говорить, разжимая по одному пальцу на каждое предложение:

— Он не приходил. Не пытался связываться любым иным способом. Я не знаю, где он может быть. Не могу никого подсказать, кто знает. Если я что-то вспомню, сразу же вам сообщу.

Опустив руку, она взяла второй кусок пиццы.

— Мы закончили? Или еще какие-то вопросы?

Я вдруг заметил, что мимика мисс Фальк удивительным образом скрадывает небольшие несовершенства ее лица и оно, оживленное движениями лицевых мышц, внезапно становится красивым. Да, нетипичная, асимметричная, но, тем не менее, это определенно красота. Вспыхивающая в моменты, когда девушка говорит, и исчезающая, когда она замолкает.

— Странно это, — задумчиво проговорил я.

— Что именно?

На самом деле много чего, но я выбрал то, что относится к текущему контексту:

— Если бы я сбежал из тюрьмы, то первым делом захотел бы поделиться этой новостью с любимой девушкой. Услышать ее голос. И, конечно, увидеть. Странно, что мистер Рекк этого не сделал. Тут одно из двух: либо вы не вполне искренни с полицией, либо не так уж он вас и любит.

— Либо он достаточно умен, чтобы понимать, что именно здесь вы его и будете ждать.

Я потянулся к одному из треугольных кусков в коробке, но девушка холодно добавила:

— Для двоих эта пицца маловата.

Пришлось убрать руку.

— Чего такую маленькую купили, если тоже хотели есть?

— Зарплата стажера не столь велика. Приходится экономить.

— Зачем тогда пошли в полицию?

— Ловить преступников.

— И много поймали?

— Надеюсь, мистер Рекк станет первым. Может быть, вы все-таки поделитесь чем-то, что помогло бы его найти?

— Вы это всерьез?

— Ну да.

Придвинувшись, мисс Фальк уставилась на меня своими большими зелеными глазами, в глубине которых светился отравленный множеством разочарований интеллект.

— А вам не кажется аморальным просить девушку сдать своего возлюбленного? — с вызовом спросила она. — Если у меня вдруг и были бы такие сведения, с чего мне их вам давать?

Я начал с очевидного:

— Чувства гражданского долга недостаточно?

— Вы угораете, что ли?

— Не совсем, — на самом деле я совсем не угорал (во всех смыслах этого слова), но решил ответить нейтрально. — Ладно, если не чувство долга, то что насчет вознаграждения? За поимку Рекка обещана награда.

— По-вашему я продам свою любовь за какие-то жалкие сколько там?

— Тридцать тысяч.