Юрий Максимов – Черный ксеноархеолог (страница 11)
Последние слова она произнесла с явным раздражением.
– Простите, я не знал. Искренне возмущен тем, как с вами обошлись. Но должен напомнить, что та деятельность, о которой мы говорим, является не совсем законной. – Я понизил голос, когда это произносил. – И подавляющим большинством наших коллег считается неэтичной.
– Я никогда так не считала! На основании чего наши власти объявили монополию на все находки неккарской цивилизации? Единственные, кому они в действительности принадлежат, – это сами неккарцы! А все остальные по отношению к ним в абсолютно равном положении с точки зрения этики. Кто дал права на все это Федерации? Неккарцы точно не давали. Так что законы про черных археологов меня всегда возмущали.
– Однако если нас поймают…
– Вас же это не остановило.
– Нет, не остановило.
– Вы жалеете об этом?
Я вздохнул, но ответил честно:
– Не жалею. За одну экспедицию я узнал больше, чем за все предыдущие годы.
– Так, может быть, расскажете мне о работе? Хотя бы в общих чертах.
– Нужно изучить некоторые находки из нашей прошлой экспедиции и отправиться в следующую, далеко за пределы обитаемого космоса. Отправляться нужно быстро, и это надолго. Несколько месяцев. Вы будете иметь неограниченный доступ для исследования артефактов, однако публикации о находках, боюсь, в ближайшее время невозможны. Вы получите половину от моей доли с того, что нам удастся продать.
– А что за находки?
Я снова ощутил себя Игорем Владимировичем, когда достал из внутреннего кармана пиджака планшет и, найдя нужный файл, протянул ей. Это была трехмерная фотография оторванной головы неккарца. На лице девушки отразился восторг.
– Невероятно! – прошептала она. – Такая сохранность… как будто он умер только что… Точнее, она – это самка…
Госпожа Недич жадно впивалась взглядом в фотографию, стремясь не упустить ни малейшей детали.
– Это же колоссальный прорыв в неккаристике!
– И не один. Я знаю, из-за чего вымерли неккарцы.
Она недоверчиво посмотрела на меня.
– И что это в итоге? Гипотеза Берга? Или Чена? Миковского?
– Они все неверны, – с улыбкой ответил я. – В полете у нас будет достаточно времени, чтобы обсудить данную тему.
– Значит, меня наняли?
Я кивнул. Раз уж она сама к нам рвется, то нет смысла препятствовать. Впервые в жизни красивая девушка так стремилась поработать со мной. И когда она после моего согласия улыбнулась, став еще прекраснее, я подумал о том, что наша совместная работа может перерасти во что-то большее.
– Мне нужен день, чтобы закончить дела, – сказала госпожа Недич. – Я могу прийти послезавтра.
– Хорошо. Звездолет «Отчаянный», платформа 4А.
Моя собеседница вдруг нахмурилась.
– Только у меня есть одно условие.
Девушка колебалась, прежде чем произнести его.
– Пожалуйста, – подбодрил я ее.
– Дело в том, что я асексуалка. Будет лучше, если я сразу скажу. Вы знаете, что это такое?
– Да, – ответил я, смущенный столь неожиданным поворотом темы.
– Тогда, я думаю, вы понимаете, почему для меня принципиально, чтобы отношения в коллективе были исключительно профессиональными? Никаких ухаживаний, намеков, непристойных предложений и тому подобного. Вы можете это гарантировать?
– Могу. Вы не столкнетесь с тем, что вам пришлось испытать на предыдущем месте работы.
– Тогда увидимся послезавтра.
Так у нас появился пилот и ксенобиолог, а я впервые в жизни успешно провел собеседование.
Нет смысла подробно описывать остаток моего дня после возвращения на «Отчаянный». Достаточно сказать, что я закончил письмо в Спецконроль, приложив к нему фрагменты записи с видеокамеры моего скафандра на астероиде. Указал отложенную дату отправки – через год. Также я договорился о встрече на следующий день с тремя местными неккаристами в том же ресторане. Теперь мне предстояло найти покупателя на «тип 01-2427».
День тридцать седьмой
Утром я сидел в рубке с Герби и все еще уточнял, сколько нужно закупить кристаллов и припасов, как вдруг раздались глухие удары.
– Это еще что? – спросил я.
– Кто-то стучит в дверь шлюза, – сказал Герби.
– Выведи изображение с ближайшей камеры.
Робот щелкнул по управ-панели, и мы увидели на экране три фигуры у входа. Посередине был чернокожий мужчина в шляпе, он держал руки в карманах. Справа и слева от него стояли здоровенные мрачные типы, один из которых ритмично долбил в дверь огромным гаечным ключом, а второй держал какой-то черный прибор с двумя шипами.
– Кто это?
– Мистер Чавала со своими помощниками, – невозмутимо сообщил робот.
– Что?! – Я вскочил с кресла. – Как они нас нашли?!
– С помощью маячка, который мистер Чавала установил в машинном отделении.
– Маячок?! А почему ты раньше об этом не сказал?
– Я как раз собирался это сделать, когда получил от вас новый приказ, – ответил он, и тут же из его динамика зазвучал мой голос: «Я запрещаю тебе это делать! Когда мне понадобится информация, я сам тебя спрошу! А без моего вопроса – помалкивай! Это прямой приказ человека!»
Не выдержав, я выкрикнул несколько выражений, которыми не горжусь. Более того, раньше я гордился тем, что никогда не произносил их.
В панике я заметался по рубке.
Что делать?
Что делать?!
– Может, просто не открывать шлюз? Как будто нас здесь нет?
– Это не поможет, – ответил робот. – У второго в руках автоген. Они вскроют дверь и вынужденная порча имущества еще сильнее разозлит мистера Чавалу.
– Надо вызвать полицию! Это же незаконное проникновение!
– Звездолет по документам принадлежит мистеру Чавале. В глазах полиции незаконно проникшим будете вы.
– Да чтоб его!
Придется открыть шлюз, и я направился к нему, по пути пытаясь придумать, что же скажу Чавале. Мысли попрятались, как испуганные зайцы. Ни одна не приходила на ум, даже плохая. Хоть какая…
По мере того, как я приближался к цели, глухой стук становился громче, пока не превратился в мощные удары.
И как же все эти находчивые герои из книг и фильмов сразу понимают, что сказать в любой ситуации? В реальной жизни ты просто впадаешь в ступор и не можешь подобрать ни слова.
Я стоял перед шлюзом и не решался его открыть, понимая, что эти несколько сантиметров металла – последнее, что отделяет меня от беды. Если открою, удары обрушатся уже на меня. Нет! Не буду открывать. По крайней мере, пока что-то не придумаю…
И вдруг в уме я услышал голос – низкий, спокойный:
«
Что это? Чей это голос?
Удары по двери прекратились, уступив место еле слышному шипению автогена.
«