Как духовно-идеологический центр Древней Руси Киево-Печерский монастырь занимал совершенно чёткую государственническую позицию по всем вопросам внешней и внутренней жизни, и именно данная позиция с самого начала оказалась противоречащей по многим пунктам точке зрения Владимира Мономаха. Подвижники отстаивали свою правоту пером и словом, князь – мечом и кознями. Лет сорок шла позиционная борьба – почти на равных и с переменным успехом. Но придёт время, 60-летний Мономах [можно только представить, сколько в нем накопилось злости и ярости] дождётся вожделенного часа, займёт киевский престол и отомстит несгибаемой братии. Что там люди: одним десятком казнённых, утопленных, задушенных больше или меньше – разве в этом дело? Главное – манускрипты, пергаментные свидетели его неблаговидных дел и предательств, бесстрастные обвинители нескончаемой череды преступлений против братьев, семьи и народа. И Владимир Мономах приказывает печерским монахам выдать ему летописные хартии, засаживает за них доверенное лицо – выдубицкого игумена Сильвестра [именно так], и тот под личным контролем князя осуществляет безжалостную обработку Начальной русской летописи.
Наиболее крамольные части её были переделаны до неузнаваемости, выскоблены разоблачительные факты, вырезаны целые главы, концовка, посвящённая трём годам перед воцарением Владимира Мономаха, выброшена совсем, на её месте появилась приписка, сделанная рукой Сильвестра: «Игумен Силивестр святаго Михаила написах книгы си Летописець, надеяся на Бога милости прияти, при князи Володимире, княжащу ему Кыеве, а мне в то время игуменящю у святаго Михаила в 6624, индикта 9 лета; а иже чтеть книгы сия, то буди ми въ молитвах». Далеё первоначальный (и изуродованный) текст Несторова труда обрывался вообще и начинался другой, подобострастно восхваляющий нового киевского князя. Сюда же чисто механически (без органической увязки с летописным контекстом) вставлены собственноручно написанные великокняжеские «Поучения», что как раз и доказывает: Владимир Мономах лично участвовал в «редакторской работе» Сильвестра и указывал, что надо убрать, а что добавить.
Изъятое из Несторовой летописи безвозвратно утеряно [наверняка]. Все последующие добавления, сделанные чужой рукой, так или иначе связаны с восхвалением Владимира Мономаха, получившего наконец в 1113 году великокняжеский стол. На излёте жизни пришло время и ему подумать о вечном. Какая память сохранится о нем в веках, все ли тайные злодеяния удастся скрыть – состарившемуся великому князю было далеко не безразлично. Что касается коварных козней, что плелись на протяжении почти семи десятилетий против конкурентов-сородичей, то за это ему отвечать перед Богом. Что же касается благих деяний и помыслов, то их можно суммировать в некотором эссе, назвать «Поучением» и как бы невзначай вставить в «Повесть временных лет» [!]: пускай доверчивые потомки считают, что обширная вставка принадлежит самому Нестору.
В. Н. Дёмин правильно выделил главного фальсификатора летописных источников – Владимира Мономаха с его подручным Сильвестром. На них целиком и полностью лежит вина в том, что мы, Русский народ, имеем лживую, намеренно оболганную историю «начала» Руси. Весь ужас такой ситуации состоит также в том, что академическая историческая наука приняла эту ложь и до сих пор этой ложью пичкают наших детей, обманывают всё население страны, ничего не предпринимая для исправления этой поистине гнусной ситуации в древней истории Отечества.
III. О едином происхождении языков
По обозначенному вопросу российский учёный В. Н. Дёмин писал: «Как известно, славянские языки относятся к большой и разветвлённой семье индоевропейских языков. Ещё в прошлом веке [XIX] было доказано (и это стало одним из блестящих триумфов науки), что все входящие в неё языки и, следовательно, говорящие на них народы имеют общее происхождение: некогда, много тысячелетий тому назад, был единый пранарод, именуемый иногда арийским, с единым праязыком [верно].
Всего известно свыше 30 самостоятельных языковых семей – точная классификация затруднена из-за неясности: на сколько обособленных языковых семей подразделяются языки индейцев Северной, Центральной и Южной Америк; в различных энциклопедиях, учебной и справочной литературе их число колеблется от 3 до 16 (причём ряд лингвистов вообще предполагает отказаться от традиционной классификации и перейти к группировке на совершенно ином основании). Языковые семьи не равномощны: например, на языках китайско-тибетской семьи говорит около миллиарда человек, на кетском же языке (обособленная семья) – около одной тысячи, а на юкагирском языке (тоже обособленная семья) – менее 300 человек (и кеты и юкагиры – малые народности России)».
При этом Дёмин был убеждён, что «слова-лексемы любого языка берут своё начало в самых невообразимых глубинах человеческой истории. Они, точно несмываемые следы, сохраняют на себе отпечаток тех неимоверно далёких времён, когда современные языки представляли собой единое целое в составе пусть несколько примитивного, но зато общего человеческого праязыка [первая неточность Дёмина: общего человеческого праязыка никогда не существовало, был, например, только общий арийский язык Белой расы человечества, названный «академиками» «индоевропейским»]. То была эпоха, когда, говоря словами самой же Несторовой летописи, «быша человеци мнози и единогласни» [то есть «говорили на одном языке»]. (Другой перевод соответствующего резюме из Лаврентьевской летописи: был «род один и язык един»). Здесь Нестор опирается на Библию: «На всей земле был один язык и одно наречие» (Быт. 11, 1) [вторая неточность Дёмина: он не понял, что библия – намеренно выдуманная сказка, и на неё ссылаться в поиске истины нет резона]. Это – канонический русский текст. В дословном научном переводе знаменитая фраза звучит ещё более впечатляюще: «И был на земле язык один и слова одни и те же» [перевод, может, и канонический, только вот содержание не соответствует истине].
Дёмин подчёркивал: «Не надо думать, что легендарное представление о былом единстве языков, кроме Библии, нигде больше не встречается. Предания о некогда общем для всех языке зафиксированы в разных концах земного шара у таких экзотических, совершенно непохожих друг на друга и абсолютно не связанных между собой народов, как племена ва-сена в Восточной Африке, качча-нага в индийском Ассаме и у южно-австралийских туземцев, живущих на побережье бухты Энкаунтер. О былом единстве языков свидетельствуют и древнейшие шумерийские тексты. Так, в известном фрагменте о Золотом веке прямо говорится о том времени, „когда речь человечья единой была“, и лишь впоследствии языки расщепились и возникло „разногласие“» [как может быть единым язык у разных по происхождению народов и живших в разные эпохи: у лемурийцев, у атлантов, у ариев?].
И это Дёмин считал ключом к разгадке многих тайн древнейшей истории! [это неверная точка зрения]. «Не надо никуда ездить и ничего раскапывать. Всё под руками, точнеё – перед глазами. Нужно только научиться реконструировать первоначальный смысл, заложенный и навечно сохранённый в текстах, прослеживать его трансформации на протяжении тысячелетних перипетий. Понятно, придётся отказаться от некоторых укоренившихся предрассудков и приобрести определённые навыки, дабы в буквальном смысле научиться читать не только между строк, но и между слов и даже между букв».
Большинство филологов и историков данную концепцию активно отвергает, считая, что все языковые семьи возникли когда-то самостоятельно, как грибы после дождя. И между ними существует – если уж не «китайская стена», то непреступная загородка. Как же вообще возникает язык? И почему? Дёмин пишет на этот счёт: «Ответы на поставленные вопросы традиционно вращаются вокруг чуть ли не фатальной случайности. Случайно на Земле появился человек – к тому же „от обезьяны“ [человек появился не случайно и не от обезьяны!]. Случайно первоначально издаваемые им нечленораздельные звуки превратились в связную речь [речь возникла во времена лемурийцев, письменность только у атлантов]. Классические теории происхождения языка все как одна ориентируются на случайность и вообще даже по своим неформальным названиям, негласно данным им филологами, носят какой-то легкомысленный характер: теория „вау-вау“ (язык возник в результате звукоподражания животным, птицам и т.п.); теория „ням-ням“ (слова языка – результат первоначального детского лепетания); теория „ой-ё-ёй“ (всё началось с непроизвольно произносимых звуков и выкриков) и т.д.» Поддерживаем недоумённость Дёмина и видим всю абсурдность и наивность позиции современной «науки»!
И далее: «Между тем слова любого языка образуются не в виде свободного или случайного набора звуков и столь же случайного привязывания их к обозначаемым объектам. Существует общая закономерность, обусловленная природной структурой энергетического поля Вселенной [во как завернул…46]. На таком понимании глубинных законов Космоса настаивал великий русский учёный и мыслитель Константин Эдуардович Циолковский (1857—1935). Согласно данной концепции, в самой природе содержатся информационные матрицы [слово матрица здесь не подходит; согласно Эзотерическому учению, Вселенная и всё в ней создаётся по так называемым шаблонам и случайности, о которых говорит современная «наука», здесь совершенно ни при чём] с единой смысловой структурой, что, в конечном счёте, и реализуется в словах и понятиях. Смысл не зависит от языка (и соответственно – от системы письма, звукового или знаково-графического выражения); напротив, любой язык целиком и полностью зависит от смысла.
