Юрий Макс Лебедев – Дождь идет (страница 18)

– Она не придет.

Женщина доверительно положила руку на плечо рыжего пацана, а затем неожиданно прижала к себе и погладила по голове.

– Уже никогда. Понимаешь? С этим придется смириться. Жить дальше.

Они так и не покинули скамейку. Дождь, внезапно заявив о себе, так и не начался. Гопник сидел, отвернувшись, пряча свои набухшие слезами глаза.

– Какая она была? Ты можешь мне рассказать? Хотя-бы, одним словом.

– Разная.

– А конкретнее?

– Одним словом тяжело.

– Но все же?

– Добрая, – прошептал пацан.

– В чем это проявлялось?

– Она мне секретик свой показала.

– Какой секретик?

– Такой, – Гопник замялся и покраснел. – Девчачий.

– Куклы свои, что ли? Бывает девчонки в куклы играют чуть ли не до свадьбы.

– Нет она показала, что у нее там. Под юбкой.

Чижова аж поперхнулась от такого заявления. Лирическое настроение, накатившее на нее, сразу скукожилось, как мертвый лягушонок, выброшенный на песчаный берег.

– Ты сам ее попросил? – уточнила следовательница после продолжительной паузы.

В сущности, выяснять, чья инициатива превалировала в такого рода постыдных действиях, не имело великого значения. Просто нужно было о чем-то спросить.

– Я попросил.

Гопник опустил голову все-таки устыдившись.

– Ну и что? Рассмотрел все засекреченные закоулки?

– Рассмотрел, – ответил пацан тяжелым вздохом.

– А у Ксены вашей тоже просил о таком одолжении?

– А что у той Ксены смотреть, – пренебрежительно хмыкнул юный ценитель женских секретов. – Коза дранная. А Дождь она симпатичная… Была, – уточнил он с великим сожалением.

– Тебе она нравилась?

– Да.

– А другим мальчикам?

– Не знаю.

– А у тебя тоже есть такая штучка?

Юля достала из кармана брелок с именем Дождь.

– Есть.

Гопник достал из кармана свой ключ от квартиры и продемонстрировал заветный кружочек с именем своей «доброй» подружки.

– А ты знаешь, что и у других пацанов тоже есть подобные брелки с ее именем.

– Знаю.

‒ Значит, не один ты по ней страдал, так сказать.

– Такой и у Ксены есть. Что с того? Тут совсем другая история.

– Расскажешь?

– Вам это ни к чему.

Гопник почему-то сжал свои кулачки и задрожал всем телом.

– Что с тобой? – перепугалась женщина.

– Не скажу, и точка.

На пару минут зависла напряженная пауза.

– А если я тебе свой секретик покажу, расскажешь?

Гопник сразу расслабился и хохотнул:

– Врете вы все.

– А ты расскажи и проверишь, врунья я или нет.

– Пацаны рассказывали, что в милиции бьют, но, чтобы так разводили, даже представить не мог. Во дела…

Гопник пребывал как бы между небом и землей, не соображая: зависнуть ему или упасть.

– Дождь сама попросила, чтобы каждый имел брелок с ее именем, – наконец решился он на какое-то признание.

– Зачем? – Чижову такое откровение не впечатлило.

– Не знаю. Может, чтобы помнили, – пожал плечами Гопник.

– Она что чувствовала или знала, что погибнет?

Гопник дернулся быстро ответить, но словно захлебнулся и затих.

– Ты что-то хотел сказать? Я же видела.

– Ваша очередь, – робко промычал мальчишка.

– Что, прямо здесь?

Женщина оглянулась по сторонам.

– Укромный уголок какой-нибудь есть? Может, у дружка твоего Сополи в подвале? Тем более я там уже отличилась.

– Там темно. И где тот Сополя. Пойдемте, я знаю одно место. Вон в доме напротив, на чердаке.

Тот дом был намного древнее местных пятиэтажек и крышу имел скатную. Чижова послушно проследовала за своим юным поводырем. Чердак в этом здании оказался просторным не только для стриптиза, но и любого другого массового безобразия.

– Здесь тоже не ахти светло, – предъявила она пока еще обоснованные претензии. – На крышу можно выйти?

Лестницы, чтобы выбраться через слуховое окно не было, но они как-то выкарабкались на покрытую жестяным железом кровлю. Сначала туда проник Гопник, потом протянул руку своей отчаянной спутнице. Во время этих чуть ли не альпинистских манипуляций Юля старалась, как могла придерживать подол своей юбки, чтобы заветный секретик не мелькнул раньше времени. Крыша оказалась не очень крутой и позволяла выпрямиться в полный рост. Чижова осторожно пробралась к металлическому ограждению по краю кровли и, упершись в него, осторожно выглянула вниз. Там она увидела площадку кафе, на которой они сидели в тот раз с Селезневым.

– Не выглядывайте слишком, снизу увидят, – предупредил ее Гопник почему-то слишком горячо, отказавшись подходить к краю.

– Тебе что, жалко? Пусть и другие посмотрят, – Юля поняла его слова по-своему. – А отсюда удобно метнуть что-нибудь на стол клиентам. Ты как считаешь? – задала она провокационный вопрос.