Юрий Мах – Последний (страница 52)
Я просто сверху нанёс ей удар по голове кулаком, чувствуя, как трещит череп. И уже замахнулся для следующего, предвкушая солидную порцию энбы, или же духовной энергии, как толстый крысиный хвост обвил мою грудь и резко сорвал меня, отбросив назад.
Ширина площадки на вершине была около десяти метров, и эта гадина умудрилась отбросить меня к самому краю. Упав на скользкий пол, я по инерции проехал пару метров, а потом покатился вниз по гладкому скату, сбивая по пути зомби-крыс, тащивших в зубах живую добычу.
Прямо детство вспомнилось. Вернее, не само детство — его я уже не помню, лишь отдельные фрагменты, — а какое-то ностальгическое чувство.
Я остановился и вскочил на ноги перекатом. Не медля и секунды, ринулся обратно наверх, но теперь не по спуску, а прыгая по большим блокам. Забравшись, я продолжил скольжение — теперь в сторону босса, которая даже не смотрела на меня, а всё так же лежала на правом боку и целой лапой пыталась вставить обратно челюсть. Левая лапа была вывернута под неестественным углом и переломана в нескольких местах — кости торчали из разорванной плоти.
Снова запрыгнул на крысу, на этот раз обхватив её ногами, чтобы меня снова не стащили хвостом, и продолжил наносить удары по голове. Один, два, ещё удар со всей силы — и вот мой кулак сминает ей голову, раздавливая мозг.
Получив свою порцию кайфа, я с протяжным выдохом схватил за голову жреца, вцепившегося мне в пятку, и попросту раздавил её. Разумеется, я не втягивал ауру в себя, поэтому большая часть духовной энергии была мною поглощена, а не растворилась в мире. Прямо почувствовал себя вором, крадущим силу у мироздания.
На секунду мне показалось, что мир застыл. Я уже привык к какофонии писков и визгов, а тут — полная тишина. А потом, словно по команде, тысячи зомби-крыс, оставшихся без воли и цели, попадали замертво. Их души, тонкие серебристые струйки, поднялись в воздух, образуя причудливый туман, который вскоре рассеялся. Лишь шестёрка уцелевших жрецов опомнилась и снова набросилась на меня. Но с ними не было проблем: кого-то раздавил, пару просто разорвал, остальным хватило по одному удару.
Я стоял на вершине пирамиды, голый, покрытый кровью и грязью. Из глубокой раны на животе всё ещё сочилась кровь — благо, до кишок не дошло. И очень напрягала вся эта мерзость в ранах. Уже сейчас я чувствовал лёгкое головокружение, начинало потрясывать. Температура явно поднималась.
Быстро собрал добычу — карта и монеты, даже не глядя, что выпало. Краем глаза лишь заметил, что карта с золотым светящимся оформлением. Впервые такое вижу. Но сейчас было не до того.
— Убежище!
Глава 20
Комуто Херовато. Наверняка существует японец с таким именем и фамилией. Но сейчас разговор идёт не о японце, а обо мне. Мне было хреново. Голова кружилась, поступь была неуверенной, да и в целом я двигался скрюченным. Дыхание было быстрым и рваным. Кровь из разреза на животе продолжала потихоньку вытекать, тем самым очищая рану.
Прыгнув в убежище, я двигался в сторону большой кучи различных продуктов, перенесённых из продуктового маркета. Сейчас я нуждался просто в воде, хотя бы чтобы просто смыть с себя всю эту грязь и промыть раны.
Пятилитровые баклажки с водой кучей валялись ближе всего к центру убежища. Повезло, не пришлось копаться во всей этой горке добра. Одной рукой раскрутил крышку у первой баклажки и просто начал выливать её себе на голову. Вторую, третью. Нашёл после ткань, даже не посмотрел, что это, и с помощью неё помогал себя очищать, смывая с себя кровь, как свою, так и чужую, а также грязь и слизь. Когда с этим было покончено, стал нещадно тратить воду, заливая свои раны: сначала на руках, а после и разрезы на животе. В последнюю очередь заливал воду прямо в самый глубокий разрез, тряпкой помогая вытирать кровь, и мыча от боли.
Всё думал о возможном заражении крови, но вроде организм должен справиться даже без антибиотиков. Даже Мощь Титана не отключал для этого, так как в описании у меня повышалась не только сила с ловкостью, но ещё и крепкость, и выносливость. А крепкость — это не просто сборная характеристика того, насколько плотная у меня плоть и кожа, а общая защита организма от внешних воздействий. Не знаю, насколько сильнее в этом виде у меня лейкоциты, но буду надеяться, что не зря сейчас трачу свой запас выносливости и общей энергии организма.
Подошёл опять к куче провизии, так как свои водные процедуры я делал подальше отсюда, у самого края, и стал искать что-то горячительное, сорокаградусное. Сейчас хорошо, эту галимую лампу со слабеньким огоньком для освещения я мог не использовать. Новые глаза слегка светились в темноте и давали мне возможность разглядеть всю эту награбленную гору из магазина.
Увы, с краю не было ничего. Пришлось расталкивать кучу, пробираясь ближе к центру, и лишь оттуда смог взять несколько бутылок водки.
— Дозатор, мать! — ругнулся, отвинтив первую бутылку.
Попробовал пальцем сковырнуть, но ничего не вышло. Зато уже вторая бутылка водки оказалась без этих новомодных приспособлений. Первым делом сделал большой глоток и закашлялся. Отвратительное пойло. Но нужно было хотя бы для небольшого расслабления. А после:
— Ааа! Сссу… Собака женского пола. — шипел и часто дышал, чуть не потеряв сознание, когда плеснул водку прямо в самый глубокий разрез.
Зажмурился и через десяток секунд повторил, замычав во весь голос. А после повторил эту процедуру с каждой своей раной и царапиной, потратив на это дело три бутылки водки, и ополовинив четвёртый бутыль, попросту выпив его, лишь усугубив своё головокружение.
Вот про бинты и прочие лекарства я абсолютно не подумал. Собственно, и не удивительно, ведь я не помню, когда в последний раз мне требовалось хоть мало-мальское лечение. А последний раз я учился на хирурга в шестидесятых годах.
Закончив своё импровизированное лечение, пошёл искать, куда бы упасть. Нужно было поспать несколько часов. Несколько диванов я, конечно, перенёс из крупного торгового центра, но они явно не для моего текущего размера. В общем, рухнул прямо на пол и сразу заснул.
Пробуждение было отвратительным. Как там говорится: «Во рту кот нагадил»? Так вот, такое чувство, что мимо пробегала стая этих блохастых животных, и каждая сделала своё дело. Раны до сих пор болели, но зато теперь не кровоточили. В голове тоже не было свежести, но зато пропало чувство, что я вот-вот сдохну. Ну и, конечно, явный признак того, что я иду на выздоровление — это сильнейший голод. Ну и, конечно, жажда. Не стал больше себя мучать и побрёл к горе еды.
Первым делом, конечно же, я схватил бутылку воды и, разумеется, помыл свои руки. Я же не идиот, чтобы после всего этого жрать с грязными руками. Мыло даже не стал искать, без понятия, где оно сейчас валяется.
После того как повторно протёр кожу вокруг ран, стерев запёкшуюся кровь, я наконец смог напиться. А после ещё десять минут выбирал, чего бы мне пожевать. Не хотелось бы тратить запасы консервов, поэтому выбирал те продукты, на которых вскоре истекут сроки годности. Пожалел о том, что до сих пор не построил склад, так как многие колбасы и прочие продукты уже начинают постепенно тухнуть.
— Именно поэтому я ненавижу ближний бой, — откусывая половину сардельки, пробурчал я с набитым ртом, запёкшуюся кровь.
Несколько дней я точно не боец, а ведь подобные противники через те же двадцать лет будут не то что повсюду, но встречаться будут повсеместно, а не только в специализированных локациях. Хотя это вроде как босс, то есть, по идее, это противник против группы в пять человек с таким же самым уровнем. Но каким образом он появился на начальных этапах игры? Собственно, плевать, мне даже в радость, раз такой подарок подогнали. А именно какой, я и собирался посмотреть.
На полпути к оставленной золотой карте я остановился и про себя обозвал себя дураком. А после развернулся к самой первой кучке, куда я переносил игровые предметы и карты. Немного укорил себя, что сразу об этом не догадался. Но так-то была причина. Во-первых, мне было хреново, и голова явно не могла соображать в нужном направлении. Ну и, во-вторых, моё сознание ещё не полностью перешло на то, что теперь меня окружают игровые условности, а значит, что если ты получил урон, не обязательно себя лечить таблетками и бинтами. Ни один раз мне выпадали карты зелья как с лечением, так и с регенерацией. Да и несколько карт с противоядием попадалось. Да, все эти зелья низкого качества, но всё же это лучше, чем ничего. Итого ещё минуту мне понадобилось для перебора всех карт, и в итоге я отобрал три карты: лечения, регенерации и на всякий случай противоядия.
Сломал сразу три карты и, чувствуя, как они нагреваются в пальцах, бросил их на землю. В клубах дыма появились все три неказистых колбочки граммов по пятьдесят. Как Истинное Зрение, так и, взяв первую колбочку в руки, внутренним взором Игра дала мне подсказку касательно этих предметов. Первое зелье, цвета крови, оказалось слабым зельем лечения. Тут же вытянул деревянную пробку и выпил его. На вкус — так себе. И разницы в своём самочувствии не особо почувствовал. И с ранами на вид ничего не изменилось. Тем не менее подождал минуту, а после выпил бесцветное зелье противоядия. А спустя ещё минуту, чисто на всякий случай, чтобы они не смешались в желудке, выпил ещё слабое зелье регенерации. По цвету тоже красное, но более светлого оттенка. А вот после него практически сразу ранки начали слегка чесаться, но на вид тоже ничего не происходило. А, собственно, чего я ожидал? Не закроются же мои раны мгновенно, даже с моим фактором регенерации.