Юрий Мах – Последний (страница 47)
— Вот я даже не представляю, как бы обычный игрок справился с этой мелочью. Только пожертвовать своей ногой, и убить её, когда она бы вцепилась в неё?
— Пи-пи. Пиии! — Сразу десяток крыс, вооруженных кто во что горазд, издали воинственный писк, приподняв в своих лапках оружие, и побежали на меня, передвигаясь на трёх лапках.
Вперёд вырвался самый крупный крыс из них, бежавший по самому центру. В руках он держал маленькое копьё из обычной палки и заострённой кости на навершии. Другие крысы были вооружены как обычными столовыми ножами, так и всяким подручным хламом, которое вмещается в их маленькие лапки.
— Бесполезный мусор, — презрительно пробубнил я в респиратор, глядя на эту неумело бегущую десятку крысёнышей. Да, всё понимаю, что это условности игры, но я уверен, что крысы будут гораздо опаснее, если выбросят эти палки и железяки, и будут нападать на меня, как обычные крысы, с зубами и когтями.
Первого же добежавшего до меня крыса я просто рубанул сверху вниз по голове. Эта мелочь даже не дотянулась своим копьецом до моей голени. Второго пнул по носу. Остальных просто порубил. Банально не могли эти крысы совладать с моей скоростью и ловкостью. Но и для меня они крайне неудобные противники — приходилось каждый раз нагибаться. Как бы не потянуть спину?!
Следом ещё несколько групп крыс нападали на меня, но ничего примечательного в них не было. Да, здоровые, иногда шустрые. Челюсти сильные, но никому не давал себя не то что куснуть, а даже поцарапать.
Когда с множественными группами было покончено, разумеется, со спины, как раз со стороны арены, к которой я ближе всего стоял, на меня ринулся очередной противник. Судя по всему, один. Я уже, расслабившись, с ленцой развернулся и отмахнулся топором.
Удар, неожиданно, пришёлся на нечто твёрдое. Приложил мало усилий, поэтому моё оружие банально отскочило, а меня с ног сбил видимый мною ранее крыс, закованный в костяные наросты. Неприятно упал на спину и ударился затылком о каменный пол, но зато топор не выронил. Его или её зубы вцепились в мой сапог, а лапы раздирали штанину. Было слегка больновато, но зубы грызуна даже не могли прокусить мой высокий ботинок. И отпустить, дохлый крыс, не догадывался, чтобы затем вцепиться в мою плоть. Подёргал ногой, стараясь сбросить животинку. Ударил раз топором, второй. На удивление, у крысы, размером с мопса, но гораздо длиннее, были довольно-таки твёрдые костяные наросты. Черепа обычных крыс крошатся без проблем, а тут уже третий удар. Надоело играться, со всей силы влупил прямо в сочленение костей.
Четвёртый уровень. У этой крысы гораздо больше духовной энергии, чем у обычного зомби, которая частично впиталась в меня. Замечу, что малая частица. Да, гораздо больше, чем обычно, так как сейчас на мне надето Колье Обжорства, но всё-таки жаль, что основная масса растворяется в мире. Давно это замечал, что при любой смерти идёт просто колоссальный выброс энергии, но только печать Игрока, или как именно нас помечает Игрил, позволяет впитывать эту энергию души и становиться сильнее, здоровее, крепче, и чего стесняться — гораздо красивее. Особенно это касалось женской стороны. Та же Ярема Кровавая, одна из владык в прошлом мире, хоть и безумная баба была, но до чего красивая, и не скажешь, что возрастом она была примерно с моего, то есть родилась и жила ещё до прихода Великой Игры. Была обычной оборванкой и далеко не красавицей, пересекались с ней как-то в ещё первые годы Игры.
— Сам виноват, — пробубнил себе под нос, вставая на ноги кувырком назад.
Кровь стыла в жилах от внезапного осознания: я утратил бдительность. Расслабился. Позволил себе усомниться в жестокости этой Игры. Я вспомнил десятки смертей из прошлой Игры, по такой же причине. Никогда не стоит недооценивать противников и принижать опасность. По спине пробежали мурашки. Сжав зубы до хруста, я вытеснил из сознания всё лишнее, сузив мир до границ предстоящей схватки. Каждый мускул напружинился, готовый взорваться движением.
— О. Кристаллик! — отвлёкся я на мимолётное сияние мутного неогранённого кристалла, лежащего в крови поверженного противника. Не обращая внимания на неспешно бегущую в мою сторону крысу с какой-то длинной светящейся зеленоватой палкой, я собирался поднять кристалл души бронированной зомби-крысы. Боец должен подойти для отряда мёртвых, подобных моему, так как по факту большинство здешних крыс являются зомби. Жаль, сразу добавить не смогу из-за разницы со средним уровнем моего отряда.
Только наклонился, чтобы подобрать кристалл, а затем я вынужден был резко откинуться назад. Мимо моих глаз пролетел какой-то зелёный сгусток, окутанный такого же цвета молнией. Не очень быстро. Далеко до скорости пули, но всё же… Следом отскок, еще отскок. Немаленькая крыса, стоящая от меня на расстоянии семи метров, стояла на задних лапках, а в передних держала палку с зеленоватым кристаллом на навершии и целилась этим кристаллом прямо в меня.
Кристалл в очередной раз вспыхнул, и от него в мою сторону полетел сгусток энергии и молний. В этот раз я слегка наклонился вправо, а после метнул топор в крысу. С оттяжкой, да посильнее. Крыс прикрылся палкой, но это не помогло. Зелёные всполохи молнии ярко сверкнули, так что даже застили вид крысы, и лезвие вошло ей в брюшко. На этот раз удачно попал. Выброс энергии души в мир и информация о получении опыта от Игры ознаменовали окончательную смерть данного противника.
На этот раз вперёд выступили последние противники. Десятка. Но эти какие-то странные. Да, крысы, высотой около метра, стоящие на задних лапках, а в передних держали неказистые мечи. Некоторые были все в язвах и набухших гнойниках. Но главное, мой навык Истинного Взора информировал о том, что они не относятся к нежити.
— Подземная империя скавенов будет простираться на весь мир! — очередная шаблонная фраза вырвалась из пищащей глотки горбатой крысы, стоящей позади остальных. Только этот был укутан в грязный плащ, а в руках держал деревянный посох с треугольным символом на навершии.
— Как скажешь, — сказал я и усмехнулся на очередные условности Игры, ступая подобрать свой топор.
— Киа Шаа. Сассс! — вырвалось из глотки, судя по всему, колдуна. Он поднял над собой посох, а следом от него вырвалась волна энергии, наверняка невидимая обычным глазом, но не для меня, и впиталась в остальных крыс.
Каких-либо физических изменений я не увидел. Лишь злобный яростный рык и проступившая пена изо рта у некоторых. Думаю, это из-за того, что стоящий напротив меня противник — не нежить. Крысы сами по себе считаются трусливыми созданиями. Только это не правда. Крысы очень расчетливые и осторожные, а сейчас этих изменённых крысолюдов направляют на убой с сильным противником.
Так называемые скавены, завывая, яростно ринулись на меня, размахивая своими мечами. Я не стал дожидаться их на месте и сам сорвался с места навстречу. Не хотелось бы встретить противников без верного топора, который находился в туше поверженной крысы, как раз на пути этого десятка.
И тут на бегу меня накрыло волной отвратительной, чужеродной энергии. Она облепила меня, попыталась просочиться внутрь, но тут же была разрушена. А как иначе? Моя аура. Моё биополе. Это не просто красивое название. Не просто моя идентичность. Это квинтэссенция моего бытия. Эманация моей души. Человека, прожившего свыше семи тысяч лет. Что мне может сделать отвратительная чужеродная энергия? Тем более не несущая какого-либо кинетического, температурного, химического либо стихийного урона.
И зачем мне сдерживаться? Оскалился и выпустил свою ауру наружу. Пусть почувствуют меня и своё ничтожество.
Передние крысы резко попытались затормозить и с ужасом неразборчиво запищали. Бегущие за ними столкнулись с ними, повалили на землю, и в итоге получилась небольшая куча-мала из крысолюдов. Обычные зомби-крысы на трибунах арены тоже притихли и стали как-то нервно суетиться. Но видно, что что-то их удерживало на месте.
Уверенной походкой, не спеша, я приблизился к этой дрожащей куче крыс-переростков. Ведь некуда бежать моей добыче?! Присел на корточки, чтобы подобрать свой топор, и посмотрел в глаза ближайшему скавену первого уровня. Именно так его идентифицировал мой навык Истинного Взора.
Не отрывая взгляда от его чёрных глаз-бусинок, я потянул на себя топор и с неприятным звуком разрываемой плоти выдернул его из трупика крысы. Напуганный скавен, сидящий на заднице и упирающийся спиной в остальных крыс, попытался удрать в сторону, но его дрожащая рука подвела, и он мордой полетел вниз. Схватил его за горло и поднялся, держа его на вытянутой руке. Такой ужас и отчаяние выражались на его крысиной морде, что он даже не пытался вырваться. Лапки висели вниз и дрожали, выронив своё оружие, как и сам крысолюд весь содрогался. Всё это время я продолжал давить на всех их своей аурой, поэтому они даже не осмелились убежать, продолжая валяться кто как и со страхом смотреть на меня. Некоторые тихо скулили. Их воля полностью сломлена. Уже не бойцы.
Медленно стал сжимать его горло, с презрением глядя ему в глаза, а после резко прекратил его никчемную жизнь, сдавив пальцами со всей силы, разрывая его мышцы и ломая трахею.