Юрий Лубченков – Военные приключения. Выпуск 6 (страница 54)

— Шеф, Валера лежит, Серж сейчас ляжет. Что делать?

У шефа удивленно ползет вверх бровь. Но он, не поворачивая головы, спрашивает:

— А что Эдик?

— Эдик разбил своей башкой собственную коллекцию… Шеф, сейчас менты нарисуются…

— Вот и спаси этого драчуна от советской милиции. Заодно узнай, кто он?

Парень кидается исполнять приказание, но мужчина в кремовом костюме, оттолкнув одну из девиц, ловко ловит его за штанину. Тот замирает, а затем услужливо склоняется к шефу.

— Попаси его. Слышишь меня, Вова?

— Понял. Сделаю, — скороговоркой отвечает тот и бежит через зал к бару.

А там Серж в горячке вытащил нож. Вова неожиданно для Сержа подскакивает к нему, бьет ногой по руке с ножом и наотмашь рукой по лицу. Нож летит в сторону, а Серж ударяется затылком об стену и с грохотом падает.

— Давай, мужик, за мной! — Кричит Вова Стрельцову и тянет его за руку в зал. — Сейчас менты будут здесь, заметут.

Вадим упирается, настороженно осматривает помещение бара, не верит еще тому, что все кончилось.

— Да иди же ты! — тянет его за собой Вова.

У входа в ресторан появляется милиция. Стрельцов вырывается от своего неожиданного «союзника», подхватывает с пола авоську и только тогда идет за ним.

Вова идет через зал к служебному выходу, оглядывается несколько раз на Стрельцова и машет ему рукой — мол, иди за мной. Вдруг он останавливается возле одного из столов, за которым сидят изящная блондинка и дородный мужчина, берет с их стола бутылку коньяка и сгребает из тарелки ветчину.

— Пардо-он, мадам!

Вова вталкивает Стрельцова в дверь служебного выхода и исчезает за ней сам. Дородный мужчина за столиком ошалело смотрит на захлопнувшуюся дверь.

По улице ночного города бредут, пьяно полуобнявшись, Стрельцов и его «спаситель». Время от времени они останавливаются и попеременно отпивают из бутылки. Вова хитрит и старается влить больше коньяка Вадиму. При этом он, как пьяный, заплетающимся языком говорит:

— Вадим, на, закуси, это вкусно, — и сует Стрельцову ветчину.

Затем они бредут Дальше. Слышны обрывки фраз: «…Понимаешь, Володя, не берут… Не подхожу я им, видите ли… Вот суки, боевого офицера не уважают… Вадик, давай выпьем… За тебя…»

Вот и гостиница КЭЧ. Когда после многократных прощальных обниманий Стрельцов скрывается за дверью, Вова закуривает сигарету и, пуская тонкой струйкой дым, с презрительной ухмылкой осматривает обшарпанное здание.

Утро. Яркие солнечные лучи заливают комнатушку Стрельцовых. Вадим, распластавшись, спит в одежде на одной из кроватей. Вот он просыпается, переворачивается на спину и мутным, непонимающим взглядом осматривает свою комнату. Все здесь по-прежнему: обшарпанный шкаф, выкрашенная половой краской солдатская тумбочка… На другой кровати, на краешке, примостилась Валентина и штопает носок мужа. Вся она какая-то поникшая, низко склонила голову над своим занятием и временами всхлипывает. За столом сидит сынишка Андрейка и увлеченно рисует, высунув при этом кончик языка. Вадим, наконец, начинает понимать что к чему, приподнимается, морщась от головной боли, и глухо говорит:

— Ты это… Прости меня, мать…

— Ага, — кивает Валя и приговаривает, — ага, ты поспи еще. Потом все…

— Ничего, Валь, наладятся наши дела…

— Я так же думаю, Вадик, Только вот администраторша говорит, чтобы выселялись отсюда. — Валентина опять всхлипывает.

— Ничего, ничего, Валя. Образуется все, — успокаивает жену Вадим.

— Пап, а когда мы пойдем в тир? — встревает в их разговор Андрейка. — Ты обещал!

— А, действительно, сынок, почему бы нам с тобой на пойти в парк и не пострелять, — говорит Вадим, поднимаясь с кровати, и виновато смотрит на жену.

Городской парк культуры и отдыха. Крутится «Чертово колесо», гремит музыка. Визг и детский смех, где работают аттракционы. Горожане, веселые и беззаботные, прогуливаются по аллеям. Возле стрелкового тира толпа зевак. Слышны восхищенные возгласы:«Ну, дает парень!», «Вот это, да!», «Если на приз стрелять начнет, обанкротит их…» Стрельцов в это время прицеливается и нажимает на спусковой крючок. Очередная фигурка от попадания в нее пульки перевертывается.

— Опять есть! — кричит кто-то из наблюдающих.

А Вадим разворачивается теперь спиной к зайцам и медведям, вскидывает винтовку на плечо и с помощью зеркальца наводит ствол на одну из целей. Щелчок выстрела — и на стенде крутится ветряная мельница. Невдалеке от стрелкового тира стоит, прислонившись к дереву и скрестив на груди руки, вчерашний ресторанный знакомый Стрельцова. Он с любопытством смотрит на происходящее. Однако, как только Вадим поворачивается лицом в его сторону, тот скрывается за деревом.

— А сейчас на приз, — говорит Стрельцов служителю тира и протягивает рубль.

— На приз! На приз! — восторженно кричит Андрейка и еще выше забирается локтями на стойку.

— Нет уж, нет, — отмахивается от него служитель. — Нет у меня призов…

Люди вокруг смеются: «Струсил!», «Давай ставь мишень!», «Без штанов с таким стрелком останется!» Вадим тоже задорно и раскатисто смеется.

— Ну, ладно, — говорит он служителю, — давайте нам десять пулек. Орел мой стрелять будет.

Стрельцов упирается коленом в стойку, сажает верхом на свое бедро Андрейку и объясняет сыну, как нужно прицеливаться из винтовки.

Андрейка стреляет по фигуркам и при явной, но деликатной помощи отца несколько раз попадает в цель. В эти мгновения он ликует, тормошит Стрельцова:

— Пап, пап, смотри: попал!

Вадим и Андрейка идут по парку культуры и отдыха. Мальчишка уплетает эскимо, увлеченно рассказывает:

— …Петька забрал у Катьки велосипед. Я ему сказал: «Отдай!»

— Ну, и что? Отдал? — поддерживает разговор Стрельцов.

— Не-е, никак не отдает. А Катька плачет.

— А ты что?

— Я ему тогда дал.

— А Петька что?

— Заревел…

— Ты того, друг, не увлекайся. Поменьше откусывай, а то заболеешь.

— Не-е, не заболею, — мотает головой Андрейка.

За ними тенью, прячась за прохожими, следует «знакомый» Вадима Стрельцова.

Вадим Стрельцов появляется в вестибюле, гостиницы КЭЧ. В руках у него сумка. Видимо, в поисках работы он заходил еще и в магазин, выполняя поручения жены. Он измотан бесполезными хождениями по организациям.

— Вадим, — окликает его дежурная по гостинице, пожилая и седая женщина в старомодных очках. — Вадим, вам письмо.

Стрельцов ставит на пол одну сумку, берет безразлично конверт, снова подхватывает свою поклажу и говорит в окошечко дежурной:

— Спасибо, Марья Николаевна.

Мария Николаевна с беспокойством — все они тут дети для нее, жалеет она их — смотрит вслед Стрельцову через сползшие на кончик носа очки.

Вадим удрученно бредет по коридору в свою комнатушку. За ним устремляется администратор, молодящаяся и накрашенная особа. Она шумит:

— Товарищ Стрельцов. Товарищ Стрельцов!

Вадим останавливается и с тоскливым вздохом поворачивается к ней. А она демонстративно громко Выговаривает ему:

— Товарищ Стрельцов, вы уже не военнослужащий и обязаны освободить служебную жилплощадь. Мне командировочных расселять некуда. Я уже говорила об этом вашей жене…

Вадим вдруг преображается: дерзость и злость на его лице. Неожиданно он поднимает руки и опирается о стену так, что администратор гостиницы оказывается между двумя сумками. Он цедит сквозь зубы:

— Я уйду скоро, уйду. Но ты не тронь меня, не тро-о-нь! А мою жену тем более.

Так же резко Вадим отталкивается от стены и заходит в свою комнату. Накрашенная особа некоторое время испуганно вращает округлившимися глазами, потом взвизгивает:

— Я буду жаловаться!

Стрельцов у себя дома. Валентина хлопочет возле сумок, достает из них продукты и, посмеиваясь, рассказывает Вадиму, как отводила Андрейку в детский сад.

— Представляешь, бредет за мной, сонный такой, то вдруг остановится и землю носком ковыряет. Я его спрашиваю: «Что с тобой?» А он мне говорит…