Юрий Лубченков – Военные приключения. Выпуск 4 (страница 81)
Генералы молчали. Они уже усвоили, что если, трудно и тщательно что-то для себя продумав и выверив, Румянцев приходил к какому-то выводу, то он уже не отступал, пребывая в своей уверенности до конца, и сейчас возражали ему больше по инерции. По инерции нежелания принимать на свои плечи груз ответственности.
Румянцев же подобную ответственность на себя брать не боялся.
Осада продолжалась. Защитники крепости испытывали все большие лишения, Платен же и Шенкендорф, скованные кавалерией Берга, не рисковали нанести румянцевскому корпусу удар, дабы попытаться деблокировать Кольберг.
Корпус Вюртембергского, так и не дождавшись действенной помощи, ушел из лагеря, наведя мост через протоку.
Отступающих обнаружил Берг, он попытался преградить им дорогу, но пруссакам все же удалось пробиться и соединиться с Платеном.
Заняв укрепленный лагерь принца, Румянцев оставил в нем несколько батальонов пехоты, а сам с основными силами перебрался на западный берег Персанты.
Пока руководивший осадными работами инженер-полковник Гербель вел подкоп под земляную насыпь крепости, Румянцев на левом берегу реки выбивал пруссаков из укрепления Вольфсберга.
Первого декабря прусские войска двинулись на приступ русских позиций. Основной удар они наносили по Шпигскому проходу, защищенному лишь одним гренадерским батальоном с пятью пушками.
Румянцев знал о недостаточности сил на этом участке. Он рассуждал так:
— Хочу надеяться, что знатные прусские тактики купно с вами оценят эту слабость и попытаются ее использовать! И сие будет весьма к месту!
Прусские генералы оправдали надежды русского командующего. Они бросили на этот проход кавалерию, которую гренадеры, прежде чем отступить, еще успели потрепать картечью.
Гренадеры занимали позицию, не имевшую флангов, по причине незамерзающих болот вокруг. И когда торжествующие пруссаки отбросили русский батальон с прохода и устремились по нему, они внезапно увидели, что в тыл им заходят пехотные колонны, усиленные конницей, включающей и казаков. Началась паника. Румянцев бросил вдогонку отступающим кавалерию и легкие стрелковые батальоны, которые гнали пруссаков до Одера.
Гейде, узнав о поражении тех, в ком видел свою единственную надежду, капитулировал.
Сообщение о победе вместе с ключами от крепости повез в Россию бригадир Мельгунов. Донесение Румянцева о взятии Кольберга было, согласно распоряжению императрицы, напечатано и разослано по стране 25 декабря 1761 года.
В этот же день по смерти Елизаветы Петровны на престол России вступил Петр III.
Новый император немедля заключил с Фридрихом мир — Пруссия была спасена. Румянцев был назначен командующим корпусом, коему надлежало воевать с Данией. Но русская армия не успела начать военные действия. В результате дворцового переворота Петр III был низложен, и на престол села его супруга, ставшая императрицей, Екатериной II. Румянцев промедлил с принятием присяги и… ему на смену прибыл другой командующий — Петр Панин.
Обиженный Румянцев ушел в отставку, но вскоре был обласкан новой императрицей и назначен президентом Малороссийской коллегии. Начавшаяся в 1769 году война с турками сделала его командующим армией, во главе которой он разбил неприятеля при Рябой Могиле, Ларге, Кагуле, форсировал Дунай и заключил первый из многих выгодных для России мир с османами — Кучук-Кайнарджийский. Эта война сделала его Румянцевым-Задунайским.
Дмитрий Попов тоже участвовал в этой войне, Он погиб в одном из боев в 1772 году.
СЛУШАЙТЕ ВСЕ!
Александр Горлов
ЗИГЗАГИ ГУМАННОСТИ
Проблема «дедовщины» на страницах молодежной прессы
Гуманный — проникнутый любовью к человеку, уважением к человеческой личности; человечный, человеколюбивый.
«С учетом собранных по делу доказательств Сакалаускасу предъявлено обвинение в совершении умышленного убийства двух и более лиц с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение (пп. «е», «з» ст. 102 УК РСФСР), хищении оружия и боеприпасов, их незаконном ношении и хранении (ч. 1 ст. 218; ч. 3 ст. 218-1 УК РСФСР), краже личного имущества (ч. 2 ст. 144 УК РСФСР) и дезертирстве (п. «а» ст. 247 УК РСФСР).
Кроме личного признания, виновность Сакалаускаса в содеянном полностью подтверждается имеющимися в деле доказательствами. Ряд совершенных им преступлений отнесены законом к категории тяжких, представляющих повышенную общественную опасность. Его действия, связанные с расстрелом людей, носили безжалостный характер. Убиты ни в чем не повинные прапорщик Котовский и проводник вагона гр-н Демичев, который никакого отношения к военнослужащим не имел..»
«Ты стал судьей, ее имея на то полномочий. Ты не принадлежал к бюрократическому обществу… Ты защищал человеческое достоинство и стал жертвой. Однако перед великими законами человеческого рода ты не виноват!»
Бывший солдат внутренних войск одной из частей Ленинградского гарнизона Артурас Сакалаускас при исполнении служебных обязанностей в специальном вагоне расстрелял караул. Резонанс этого чрезвычайного происшествия был широк и звонок. О нем не раз сообщалось в средствах массовой информации. С сенсационным, а по сути, тенденциозным очерком «Случай в спецвагоне» выступила «Комсомольская правда». В нем переплеталось все: и половинчатость происшедшего, и подтасовка фактов, и полемика со служебными лицами, с коими не происходило ни встреч, ни бесед…
Говорят, что у лжи короткие ноги. Может, и было когда-то так. Но ныне, в пору НТР, старая мудрость заметно видоизменилась. Ложь на коротких ногах, тиражированная миллионами газетных полос, со скоростью звука формирует общественное мнение, способна повергнуть людей в шоковое состояние. И порой это первое впечатление бывает настолько устойчивым, что переходит из качества впечатления в качество убеждения.
Альтернативную точку зрения на дело Сакалаускаса заняли журналисты «На боевом посту», а вслед за ним газета «Советский патриот», орган ЦК ДОСААФ. Но их тираж не идет ни в какое сравнение с «Комсомолкой». Интересам гласности в данном случае не помогла «Красная звезда», отказавшись публиковать материал «Правда о расстрелянном карауле», хотя подобного рода преступления тревожат части Советской Армии не в меньшей мере, чем внутренние войска. Итак, гласность, как ныне еще нередко случается, оказалась усеченной. Печатная машина «Комсомольской правды» узурпировала ее.
Вскоре в своей публикации «Рекорд уходящего года?..» «Комсомолка» заявила, что очерк «Случай в спецвагоне» собрал рекордный урожай писем и что ни одна газета в стране на свои выступления не получила столько откликов. Вот так. Кто там еще пытается полемизировать? Какие-то военные издания? Сказали рекорд — значит рекорд! Но при чем тут, если речь идет о смертях, об изувеченных судьбах, неимоверных страданиях десятков людей, которые по сей день слышат и будут слышать много позже те зловещие выстрелы в своих сыновей, братьев, женихов, мужей. Наконец, речь идет о нравственной позиции газеты. А нравственность, как известно, не подразделяется на ведомственную и центральную. Но что газете до этого! Перед обесчещенными на всю страну родителями и памятью невинно погибших она даже не извинилась. Это ли не худший из рецидивов застоя для столь популярного издания?
Или что стоит, к примеру, одно из резюме социологов «Рекорда уходящего года?»:
«В свое время создатели административно-командной системы не случайно называли армию «школой жизни». Всеобщая воинская обязанность, благо она всеобщая, стала средством пропустить через такую систему «обучения» и «воспитания» практически всех. При этом армия выступала не как собственно вооруженная сила, но как образец осуществления власти, идеала сильной руки, сильной личности, как школа командных порядков и методов управления…»
Оказывается, всеобщая воинская обязанность — самый справедливый принцип формирования истинно народной армии — и есть тот самый институт, который в изобилии поставлял и поставляет кадры для административно-командной системы (?!)
Вот ведь до каких «теоретических обоснований» можно договориться, если сквозь «призму социологии» взглянуть на случай в спецвагоне.
«Нас, военнослужащих, не говоря о матерях наших, буквально потряс «Случай в спецвагоне» в «Комсомолке». Первое впечатление: поделом им всем — садистам в военной форме. И только гораздо позже, когда нас познакомили с официальными документами тщательного расследования и когда появилась статья «Правда о расстрелянном карауле», мы поняли, что «Комсомолка» обманула всех матерей и отцов страны, ввела в заблуждение общественность и армию. Неужели сенсация для нее прежде всего?! Как же можно защищать Сакалаускаса, выставлять его жертвой, неким борцом с «дедовщиной», оправдывать его права на месть, на кровь, самосуд? Это не вяжется ни с законом, ни с гуманистической позицией газеты.
Нет, не только сегодня в обществе кричит о себе проблема неблагополучия среди молодежи, она обозначилась давно. Процветают издевательства в школах, ПТУ, в миллионных городах, в армии. Вослед издевательствам еще более жестокая реакция — расправа оружием. А газета в эйфории от полученных откликов на сенсацию, И довольно странно проблему «дедовщины» она закрывает процентами. Оказывается, в ее существовании повинны: молодежь, ее нравы — 5 процентов, семья, родители — 25 и командование и политорганы Вооруженных Сил — 55 процентов. Оставшиеся незафиксированные 15 процентов вины социологи «Случай в спецвагоне» не нашли кому навесить. Уж не для комсомола ли зарезервировали? Ведь командование, политорганы и родители, надо полагать, давно уже не комсомольского возраста. Так что нелишне иногда и на себя оборотиться, а не создавать мнимого приоритета в борьбе с «дедовщиной». Приоритет этот у военных и у военной печати серьезный и конструктивный, а вот сенсационный, крикливый, не спорим — у молодежных изданий. Появившиеся на ее страницах публикации о трагедии в спецвагоне разожгли нездоровый ажиотаж и весьма разноречивую реакцию читателей, а стремление авторов оказаться первыми в его освещении с претензией своих выводов на единственно истинные привело к тому, что уголовное дело Сакалаускаса задолго до его судебного разрешения стало предметом самых крайних толкований.