Юрий Лубченков – Военные приключения. Выпуск 4 (страница 21)
По указанию младшего лейтенанта установили дополнительные мишени. Сбросив шинель и держа в обеих руках по пистолету, Маркелов, легко отталкиваясь от земли, побежал, как-то странно заваливаясь то на одну, то на другую сторону; затрещали пистолетные выстрелы.
— Вот это да-а… — Татарчук почесал затылок. — Такого видеть мне еще не приходилось.
— Все мишени! — захлебнулся от восторга Ласкин.
— Научиться бы… — обронил задетый за живое Кучмин.
— Чем сейчас и займемся, — Маркелов сиял — он был в своей стихии.
Вечером разведчики куда-то дружно засобирались. Пошушукавшись в своем углу, делегировали к Маркелову, который что-то писал у стола, Татарчука и Пригоду.
— Разрешите обратиться! — молодцевато прищелкнул каблуками франтоватый старшина.
— Почему так официально? — с улыбкой посмотрел Маркелов на своих разведчиков.
И, запнувшись, уставился на Пригоду.
— Товарищ младший лейтенант, — интимные нотки прорезались в голосе Татарчука. — Нас сегодня пригласили на небольшую вечеринку. Девчата-зенитчицы. Тут, неподалеку… И вас, кстати, тоже. Ненадолго, — и уже почти шепотом: — Ну так как?
Маркелов молчал. Тогда, прокашлявшись, заговорил Пригода, которому наступил на ногу Татарчук, взывая о помощи.
— Кх… — Гарни дивчата… — слова не шли на ум и, отчаявшись, сержант выпалил: — То пидэм, чы ни?!
Маркелов не мог оторвать глаз от широкой груди Пригоды, на которой едва помещались многочисленные ордена и медали; про Татарчука и говорить было нечего — тот сверкал, как новый иконостас. Офицер перевел взгляд на Кучмина и Ласкина, у которых тоже было чем похвалиться, покраснел до корней волос и дрожащим голосом сказал:
— П-пожалуйста, и-дите… — и уже твердо добавил: — Я, к сожалению, сегодня… занят.
После ухода разведчиков Маркелов бросился на полати и, уткнувшись лицом в чей-то старый ватник, попытался успокоить внезапно вспыхнувшую мальчишескую зависть. Так и уснул, не дождавшись разведчиков.
Перед завтраком не знал, куда девать глаза. «Маменькин сыночек! За орденами на фронт припылил! Кому позавидовал…» — вспомнил спину Татарчука, испещренную шрамами, след пулевого ранения на шее Кучмина, обожженную руку Ласкина…
Занятие по физподготовке явно не получилось. И день был хорош, и за неделю во втором эшелоне силенок поднабрались, а против бега на пять километров с полной выкладкой был даже безотказный Кучмин. Повинуясь приказу, с горем пополам пробежали чуть больше двух километров, а затем стали «валять Ваньку»: Пригода «неожиданно» подвернул ногу, у Татарчука спину прихватило, Ласкин дышал, как чахоточный, а Кучмин просто остановился и, не поднимая глаз на Маркелова, присел возле подорвавшейся на мине полуторки и стал перематывать портянку.
— За два с половиной года набегался… — ворчал Татарчук.
— Та якбы нэ нога… — Пригода пытался изобразить страдание.
Маркелов вздохнул, пнул в сердцах покореженное осколками ведро, которое валялось возле машины, и сказал:
— Ладно, перекур.
— Визьмить мого табачку, — протягивал Пригода кисет. — Сам гэнэрал хвалыв. Як закурыв, то сказав, що Бэрлин побачыв…
Покурили, помолчали, изредка украдкой посматривая на Маркелова, который вдруг повеселел и загадочно улыбнулся.
— Значит, физподготовка разведчикам ни к чему… — как бы размышляя вслух, сказал он. — Я вас правильно понял?
— Та мы нэ проты… — Пригода снова принялся ощупывать ногу.
— Ну а если вам придется встретиться с хорошо обученным и тренированным немецким разведчиком? Тогда как?
— Було дило… — многозначительно посмотрел на свои кулаки Пригода.
Маркелов вдруг снял ватник и обратился к Пригоде:
— Сержант Пригода!
— Я…
— Представьте, что перед вами гитлеровец. Его нужно взять живым и доставить в качестве «языка». Вам понятно? Начинайте!
— Як жэ цэ? — растерялся Пригода.
— Очень просто, как вы до этого делали. Причем неоднократно. Ну!
— Товарищ младший лейтенант, — вмешался Татарчук. — Сломает ведь…
— Сержант Пригода, я приказываю! Перед вами немец, фашист. Чего вы ждете?
— Будь ласка… — вздохнул Пригода, и неожиданно стремительно прыгнул на офицера, пытаясь захватить его руку.
И взлетел в воздух, смешно кувыркнувшись. Пригода зарылся носом в сугроб. Разведчики ахнули. Растерянный и злой сержант подхватился на ноги и снова бросился на Маркелова. Тот стоял спокойно, улыбаясь. Пригода уже обхватил его своими ручищами, сжал — и вдруг, изменившись в лице, со стоном опустился у ног младшего лейтенанта…
Когда Пригода пришел в чувство, Маркелов с виноватым видом сказал:
— Вы меня… извините… Немного не рассчитал. Это джиу-джитсу…
— Хай йому грэць, — помотал Пригода головой: — Нэ хотив бы я буты тым «языком»…
В начале февраля 1944 года 117-й полк отправили на передовую. И вскоре спецгруппа разведчиков во главе с младшим лейтенантом Маркеловым получила первое боевое задание.
7. Западня
Мотор несколько раз чихнул и заглох. Грузовик по инерции прокатился несколько метров, мигнул подфарниками и остановился на обочине; из кабины выскочил водитель, открыл капот.
— Что случилось, Вилли? — окликнули водителя из проходящей мимо машины.
— Вода закипела, — водитель открутил пробку радиатора и резко отпрянул в сторону — пар со свистом вырвался наружу.
— Помочь? — подошел к водителю его пассажир.
— Я сам, Курт, — водитель откинул брезентовый полог и полез в кузов грузовика под тент.
Курт поправил ремень винтовки, закурил и неторопливо принялся расхаживать по шоссе, взад-вперед Мимо продолжали идти грузовики автоколонны, к которой принадлежала и машина Вилли.
— Эй, Курт! Поехали! — водитель бросил полупустую канистру в кузов и протирал ветошью руки. — Где ты там?
Курт молча влез в кабину и захлопнул дверку.
— Все в порядке, — удовлетворенно констатировал Вилли и повернулся к Курту. — Дай закури… ы-ы… — водитель на миг лишился дара речи; опомнившись, он попытался выскочить на шоссе, однако сильный удар по голове погрузил его в состояние небытия.
Когда автоколонна миновала перекресток и шоссейная дорога запетляла среди лесных зарослей, один из грузовиков неожиданно резко свернул с выключенными фарами на малоприметную грунтовую дорогу и скрылся за деревьями. Вскоре последняя автомашина колонны перевалила в долину, и на шоссе воцарилась тишина.
Они оторвались от немецких контрразведчиков к ночи. Пригода и Ласкин бесшумно сняли заслон из двух солдат, и разведчики по узкому скалистому коридору вышли к реке, а затем спустились вниз по течению и очутились на шоссе, где незаметно захватили один из грузовиков автоколонны. Судя по всему, этот вариант для контрразведчиков вермахта был полной неожиданностью, поскольку разведгруппу никто не преследовал, в чем Маркелов не замедлил удостовериться, едва машина прошла первые десять километров по грунтовой дороге: мотор заглушили и устроили небольшой привал — послушать ночь и слегка перекусить.
Степан Кучмин время привала провел несколько своеобразно.
В кузове грузовика он обнаружил около двух десятков деревянных противотанковых «хольцминен» и примерно такое же количество старых немецких металлических мин круглой формы; взрыватели к ним нашлись в кабине, тщательно упакованные в деревянные ящички — видимо, покойный Курт был сапером. Пока разведчики ужинали, Степан с саперной лопаткой бегал по дороге, устанавливая мины.
Дальше ехали без остановки до самого утра. Когда из-за горизонта показалось солнце, машину, заминировав, бросили — до цели оставалось совсем немного.
Это было то самое место, где разведчики впервые обнаружили макеты танков и пушек — Маркелов решил начать проверку разведданных последовательно. Уже на подходе к долине разведчики услышали рев моторов, густая желтая пыль поднималась к безоблачному небу.
Проход в колючей проволоке, ограждающей танковые позиции, который разведчики проделали в первый раз, был аккуратно заплетен, а на бруствере свежевырытого окопчика по другую сторону заграждений сидели два немецких солдата и о чем-то оживленно болтали. Танки, если они там были, скрывал плотный частокол из деревьев.
— Вот тебе бабушка и Юрьев день, — зло сказал Татарчук. — Как они нас, командир, а?
— Поживем — увидим… — Маркелов еще раз уточнил координаты.
— Будем ждать вечера? — спросил Кучмин.
— Времени в обрез, — Маркелов внимательно посмотрел на заграждение. — Нужно пройти туда. И желательно без шума…
Ласкин полз среди высокой травы вслед за Степаном. Вдруг тот остановился, некоторое время лежал в полной неподвижности, затем дал знак, чтобы Ласкин не двигался, и, взяв чуть вправо, пополз дальше. Через несколько минут Кучмин повернул обратно. Вскоре оба очутились у прохода в «колючке», где их с нетерпением ждали остальные.
— Все подходы заминированы, — хмуро сказал Кучмин.
— Пройдем? — озабоченно поинтересовался старший лейтенант.