Юрий Лопатин – В донских степях (страница 1)
Юрий Лопатин
В донских степях
Свадебное платье русской зимы украсило серую донскую степь. Точно карликовые ивы, стояли припорошенные снегом ковыли, в ожидании ветра замерли беспокойные колобки перекати-поле, в плену белого наста томилась сухая низкорослая трава. Ядрёный мороз, как дотошный инспектор, долго не оставлял в покое тысячекилометровую территорию. Он проникал всюду. Прорывался даже в нетопленые землянки, где от него пытались спастись потерявшие бравый вид парни из Баварии, Пруссии и других земель. Немцы сожгли борта и шины ставших бесполезными автомобилей мотопехотного полка еще пять дней назад. Здесь, в ледяном котле, время отсчитывало последние дни шестой армии ещё пока генерал-полковника Паулюса. Но даже сам командующий, и не помышлявший о фельдмаршальских погонах, не знал, когда наступит конец бессмысленному сопротивлению. В потрёпанные части – куда смогли – доставили приказ Паулюса, составленный на основе радиограммы Гитлера. Солдатам необязательно было знать его полное содержание, поэтому в полку подготовили собственный приказ.
Командир батальона капитан Макс Штайгер выбрался из своей подземной обители. Ему показалось, что снаружи, в лучах восходящего зимнего солнца, теплее, чем там, где он мечтал хотя бы на несколько минут ощутить подобие сна. Приказ решено было зачитать побатальонно, чтобы не допустить большого скопления людей, которые могли стать лёгкой добычей русской артиллерии. Подразделение встало в каре в небольшой ложбине, полуокружённой разбитой техникой. Его трудно было назвать батальоном: от силы сотня солдат. Командир первой роты доложил о том, что подчинённые капитана Штайгера построены. Макс оторвал руку от пилотки и после выдавленной из захлёбывающихся холодом лёгких команды начал зачитывать преамбулу и пункты документа:
- ...Фюрер еще раз подтвердил, что он не оставит на произвол судьбы героических бойцов на Волге. Германия располагает средствами для деблокады шестой армии.
Приказ учитывал требование главного командования сухопутных войск:
- Капитуляция исключается. Каждый лишний день, который армия держится, помогает всему фронту и оттягивает от него русские дивизии.
Отрываясь на мгновения от текста, Штайгер вглядывался в небритые лица солдат. Потухшие взоры, отрешённость. Где былая выправка этих воинов великой Германии, в составе своих войск за неделю-другую завоёвывавших целые страны? Некоторые поверх пилоток, с которыми они входили ещё во Францию, повязали шерстяные платки русских крестьянок. Но у капитана язык не поворачивался сделать им замечание. Он продолжал чисто механически озвучивать пункты безумного приказа, несущего на себе печать берлинского маразма. По воле фюрера винтики германской военной машины должны были действовать безотказно в любых условиях. Требовалось драться под Сталинградом до последнего солдата.
Штайгеру показалось, что подчинённые бросают завистливые взгляды на его обувку. Как он не додумался на время построения снять с сапог трофейные меховые шапки, перешитые и спасающие теперь его стопы! Завидуют... А что они хотели? Чтобы их командир лишился пальцев и околел в землянке, как отживший свой пятнадцатилетний век пёс? Кто бы сейчас стоял перед ними и доносил до них требования командования о продолжении борьбы в окружении?
Командир батальона вдохновенно дочитал последние строки и отдал распоряжение ещё раз проверить оружие, наличие боеприпасов. Кто знает, может, завтра – послезавтра армия пойдёт в прорыв, и закончится это позорное существование. Но смогут ли выполнить задачу эти не имеющие зимнего обмундирования обмороженные солдаты, получающие по пятьдесят граммов хлеба в сутки? Еще до Рождества выдавали в два раза больше, а теперь... Лошадей давно съели. Их разбросанные по степи и обклёванные птицами кости солдаты собирают и вываривают, чтобы сделать бульон покрепче. В Сталинграде хотя бы есть собаки и кошки. Здесь славные воины Германии охотятся на редких ворон. Где обещанное главнокомандующим ВВС Германии Герингом снабжение войск по воздуху? Тяжёлые мысли давили на Штайгера сильнее накатов полкового блиндажа, к которому он держал путь.
В эти дни Германия замерла в предчувствии страшной катастрофы на Волге. Даже официальная пропаганда в бравурной риторике и привычном словоблудии допускала вполне соответствующие обстановке выражения. В одной из сводок промелькнула фраза: «Подразделения и части 6-й армии, ещё способные вести бой...» Дойчланд должна была понять: конец близок.
Многое из того, что происходило под Сталинградом, было известно в генеральном штабе сухопутных войск вермахта. Во время совещания генерал пехоты Цейтцлер был хмур и немногословен. Он кратко подвёл итоги, странно втягивая голову в плечи, будто школьник, боящийся неминуемой прививки. Затем вдруг распрямился и сказал:
- В условиях, когда шестая армия испытывает ужасные лишения, считаю постыдным получение продпайка в полном объёме. Я урезаю его до уровня пайка солдата, сражающегося в Сталинграде.
Встал заместитель начальника генштаба сухопутных войск:
- Господин генерал, я принимаю такое же решение.
По паркету заскрежетали ножки отодвигаемых от стола стульев. Накладываясь друг на друга, как безумие звуков в какофонии, застреляли слова:
- Господин генерал, я также...
- И я урезаю...
- И я...
К горлу Цейтцлера подкатил комок. Генералы и офицеры стояли навытяжку и теперь уже молча. Мысленно они переносились туда, на Волгу, где погибали десятки тысяч военнослужащих вермахта. Да, генштабисты проявили товарищескую солидарность с окружёнными. Но если бы они знали, что охранявшие Паулюса солдаты были в куда лучшем положении, чем подчинённые капитана Штайгера, которым перепадало по кусочку мёрзлого чёрного хлеба, напоминавшего не раз использованное хозяйственное мыло...
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.