Юрий Лопатин – Курляндский «язык» (страница 1)
Юрий Лопатин
Курляндский «язык»
Одуванчиковая поляна золотистым ковром расстилалась перед ногами. Миниатюрные подсолнухи победно возвышались над стелющимися по земле листьями подорожника, но окрепшим под весенним солнцем вездесущим муравьям не составляло труда штурмовать эти притягивающие ароматом вершины. Цветки одуванчика были настолько хороши и девственны, что Василий, решив после обеда подремать на траве, нашёл самый зелёный пятачок поляны и, укладываясь, старался не повредить стебельки желтоголовых пушистиков, напоминавших двухдневных цыплят.
Покой лесной лужайки, заслоняя её от малейшего дуновения ветерка, охраняли могучие сосны. «Почти как у нас под Сызранью, только Волги не хватает», – подумал Василий. Ему так и не удалось ощутить прелести полусна: что-то подняло его с места и заставило идти в расположение полка.
Он осторожно ступал по растительному ковру, опасаясь расплющить кирзовыми сапогами нежные творения природы. В какой-то миг ему захотелось, как в детстве, нарвать одуванчиков и, прижимая к лицу, понести букет… Василий присел на корточки, потянулся к бархатистым шляпкам, но лишь провёл по ним ладонью, поперёк которой пролегал глубокий шрам. Три месяца назад он, вонзая нож в спину солдата, едва не лишился пальцев. Острие финки, пробив шинель, уткнулось во что-то твердое, и соскользнувшая с рукоятки рука молнией пронеслась по лезвию. Ему удалось перехватить нож левой пятерней и всадить клинок в шею часового.
За сосняком показались позиции стрелкового полка. Сооружённые два дня назад землянки были надёжно замаскированы дёрном и кустарниками, и только передвижение одиночных фигур выдавало присутствие здесь подразделений. Накануне немцы, с ожесточением дравшиеся за каждый метр литовской земли, неожиданно отошли. Командир стрелкового полка подполковник Вербакас при занятии нового рубежа принял решение не отрывать траншеи, а ограничиться выставлением боевого охранения. Из штаба дивизии поступали сведения, что блокированная советскими войсками с суши и частично с Балтики группа армий «Курляндия» продолжает спешно эвакуировать часть своих дивизий через море, пытаясь заштопать прорехи в берлинском кафтане. Значит, в ближайшее время потребуется дожать гитлеровцев и выйти к побережью, на разных участках которого ещё в октябре сорок четвёртого закрепились наши передовые части.
Только Василий зашёл в расположение роты связи, как к нему подбежал рядовой Мишканис:
– Товарищ старший сержант! Берлин наш! Генерал Вейдлинг или… Вайдлинг, будь он неладен, со своим штабом сдался в плен!
– Это что же, Миша, отвоевались… Всё? – не поверил Василий.
– Связистам пришло сообщение. Я вас, Василий Николаевич, уже минут десять ищу: командир полка вызывает. Зашёл к ребятам, а тут такое…
Мишканис вдруг погрустнел:
– Выходит, орден я теперь не получу. У брата есть, а мне придётся с одной медалью домой возвращаться…
Василий хоть и был всего на два года старше солдата, по-отечески попытался успокоить мальчишку, которого, если бы не военная форма, любой принял бы за школьника.
– В наградах ли дело, Миша…
– Ага, у вас вон и Золотая Звезда, и четыре ордена.
– С твоими способностями на «гражданке» можно стать Героем Соцтруда, – усмехнулся старший сержант, похлопал Мишканиса по плечу и поспешил к блиндажу командира полка.
– Где ты шатаешься, Фёдоров? – с совсем не прибалтийской горячностью набросился на командира взвода разведки подполковник Вербакас. Василий молчал. Не проронили ни слова начальник штаба подполковник Решетов и замполит майор Пахолюк.
В блиндаже, подавляя запахи земли и дерева, стоял аромат трофейного одеколона. Решетов потянулся за лежавшей на столе пачкой «Беломора», нервно завертел её в руках. Ему хотелось закурить, но Вербакас терпеть не мог запаха табака. Не почитал он и спиртное. До направления в действующую армию Вербакас возглавлял партизанский отряд. В это трудно было поверить: в полку и при прежнем командире с дисциплиной было в порядке, но с приходом нового гайки закручивались ещё сильнее. При этом значительно увеличились боевые потери.
Гримаса раздражения не сходила со свежевыбритого лица строгого командира, в свои тридцать с небольшим лет выглядевшего не старше Фёдорова, которому четыре месяца назад исполнился двадцать один год. Наконец комполка сменил гнев на милость:
– Ты у нас, Фёдоров, Герой, поэтому…
– У нас все герои.
– Не перебивай! Подберёшь лучших разведчиков и с ними возьмёшь «языка».
– Так ведь война закончилась. По рации передали.
– Для вас закончилась, а для нас – нет, – медленно, чуть ли не по слогам произнёс фразу Вербакас, обнажая неулавливавшийся прежде акцент. – Контрразведка подтвердила сообщение. Но сдача Берлинского гарнизона – это ещё не капитуляция всей Германии. Понимаешь?
– Понимаю.
– Тогда вперёд. И чтобы офицера мне. Только офицера!
– Вечером будет.
– Каким вечером? Сейчас же!
– Но ведь это верная смерть! – позабыв о субординации, возмутился Фёдоров. – До сумерек ещё несколько часов.
– Я приказываю немедленно взять «языка»!
– Есть взять «языка»! – козырнул Василий и через секунду вдохнул свежий воздух.
– Я что-то не так сказал? – обвёл взглядом подчинённых Вербакас.
– Вероятность гибели людей большая, Вальдас Артурович, – потирая седые виски, сказал начальник штаба. – Когда до прихода Фёдорова мы говорили об этом задании, я не предполагал, что на его подготовку не останется времени.
– Не будет это выглядеть как провокация? – поднял глаза от стола замполит.
– А немцы нам не устроят провокацию? – вспылил командир полка. – Мы должны знать, что у них на уме…
– Был партизаном, им и остался… – выйдя из блиндажа, вполголоса выругался Фёдоров. Он вспомнил, про большие потери, понесённые его взводом в последних боях, и то, как предсказуемо действовал переведённый под новый год в штаб дивизии командир полка полковник Филатов. Берёг людей, даже когда возникала угроза гибели подразделений. В середине октября 1944 года на правом берегу Немана в районе Клайпеды стрелков тяжёлым прессом сдавили два эсэсовских батальона. Вражеские снаряды, словно грифы добычу, рвали землю уже у КП полка.
– Фёдоров! – надрывал горло Филатов. – Пропала связь со вторым батальоном. На него шли пятнадцать танков! Дуй со своими орлами туда и узнай, что там творится.
– Со всем взводом?
– Бери двоих. И чтобы живыми вернулись!
Находившийся в резерве разведвзвод уже был в готовности принять бой.
– Свешников, Мишканис, за мной! – скомандовал старший сержант Фёдоров. Оглянувшись, Василий увидел, что за ним бегут не двое, а трое.
– Я сказал Мишканис, а не Мишканисы! – заорал командир взвода. – Сиди на месте, Миша!
Фёдорову даже показалось, что Николас замахнулся автоматом на младшего брата. Тот от неожиданности споткнулся, упал, а они во всю прыть понеслись к гудящим гигантским шмелём позициям. Примерно через полкилометра у трехметровой воронки разведчики увидели то, что осталось от телефониста. Кабеля рядом не было. Мимо, то вонзаясь в бугры, то продолжая свой нелепый путь, пролетали шальные пули.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.